Лазая по ресурсам бесконечного интернета, Я совершенно нечаянно наткнулся на рекламный баннер этого секс шопа, а перейдя по нему на их сайт догадался, что вот получается чего мне не хватало для полноты сексуальных отношений. Этот онлайн-магазин интимных товаров для взрослых intimsexschop.ru предлагает Вам шанс выбрать различные секс-игрушки, вибраторы, искусственные вагины и многое другое для всех, а еще очень много других предметов, позволяющих улучшить Ваш секс. Очень покупаемым товаром в этом секс шопе будут вибраторы и надувные куклы – женщины и мужчины. Очень востребованы товары для садо-мазо: наручники, плётки, ошейники, кляпы и маски. Но, самой сумасшедшей популярностью пользуются духи с феромонами, дающие возможность свести с ума любого мужчину и превратить его в самого настоящего мачо, крутого самца. Весь товар в этом уникальном интрнет-магазине соответствует международным стандартам экологической безопасности и имеет соответствующие сертификаты. А умеренные цены всех не только поразят, но и заставят возвращаться в этот интернет магазин вновь и вновь. Ведь не каждый человек может набраться храбрости и прийти в реальный секс-шоп. А здесь за Вами никто не наблюдает, Вы можете купить какой угодно товар для еще более восхитительного секса. Я уже много секс игрушек купил в этом интернет секс шопе intimsexschop.ru и получил незабываемые, феерические ощущения от секса!

Хотя русский флот уступал военно-морским силам Турции в Черноморском бассейне, русские моряки сумели захватить инициативу. 22 июля слабо вооруженный пароход «Веста» успешно выдержал дуэль с турецким броненосным корветом «Фетхи Буленд». Несмотря серьезные повреждения и потерю 33 человек, «Веста» вынудила турецкий броненосец прекратить бой и отступить.

Удачное использование катеров на Дунае подало пример морякам Черноморского флота. Пароход «Великий князь Константин» под командованием лейтенанта С.О. Макарова использовался как «матка» для минных катеров. 11 июня катер лейтенанта Пущина подорвал турецкий броненосный корвет «Иджалие», выведя его из строя до конца войны 10 августа 1877 г. катера «Синоп» и «Наварин» с «Константина» подорвали и вывели из строя броненосец «Ассари Шефкет».

Осенью Макаров получил в распоряжение самодвижущиеся мины Уайтхеда (торпеды). Первая попытка торпедной атаки на броненосец «Махмудие» не удалась: мины не попали в корабль. Однако 15 января 1878 г. минные катера «Чесма» и «Синоп» поразили двумя самодвижущимися минами турецкий дозорный корабль «Интибах». Это было первое в истории успешное применение торпед.

Великие битвы в истории России. Д.В. Колосов О.Г. Вронский А.И.Роднин А.В.Шведо

Правление Ивана Грозного было отмечено активной внешнеполитической деятельностью, выражавшейся войнами России практически со всеми ее соседями.

В середине XVI в. наиболее важной была проблема взаимоотношений с татарскими государствами: Крымским, Казанским и Астраханским ханствами, преграждавшими Русскому государству доступ к важнейшим торговым путям: Казанское — к волжскому, Астраханское — к Каспию, Крымское — в Черное море. Кроме того, крымские и казанские татары совершали набеги на русские земли, разоряя их и уводя в рабство многие тысячи пленников.

Сильнейшим среди трех государств было Крымское ханство. Справиться с воинственными крымцами, даже учитывая техническое превосходство русской армии, было непросто. Поход в далекий Крым, через степи, где господствовала татарская конница, был бы несомненной авантюрой. Кроме того, что крымские ханы Гиреи имели многочисленное и умелое войско, за их спиной стояла могущественная Османская империя. Потому в конфликтах с Крымом Россия придерживалась оборонительной тактики, заставляя крымцев тратить силы и время на преодоление мощных засечных черт.

Иной была ситуация в отношениях с Казанским ханством, уже попавшим в сферу влияния Москвы, однако время от времени казанские татары объявляли себя независимыми и совершали набеги на приграничные русские земли. Иван IV решил положить конец разбойной свободе Казани, где находилось в рабстве несколько десятков тысяч русских людей. В 1547 г. русские войска вторглись в Казанское ханство, но потерпели неудачу. При переправе через замерзшую Волгу лед проломился, потонуло много людей и пушек. Иван IV «со многими слезами» был вынужден повернуть обратно. Неудачен оказался и следующий поход, состоявшийся в 1549-1550 гг. В обоих случаях сказалась плохая подготовленность: ставка на дворянскую конницу, отсутствие артиллерии, которая из-за оттепелей не успевала подойти к Казани, отсутствие опорной базы, какую можно было б использовать для накопления сил.

Новая, третья по счету кампания готовилась самым тщательным образом. Русские начали с того, что воздвигли в 25 км от Казани, на слиянии Волги и Свияги, деревянную крепостцу Свияжск, которую срубили выше по течению, разобрали и сплавили по реке, а потом буквально в несколько дней собрали. Свияжск стал опорным пунктом в борьбе против казанцев. Около этой крепости летом 1552 г. сосредотачивались русские полки, чтобы потом по реке двинуться на Казань.

Казань не собиралась сдаваться без боя и готовилась к борьбе. Казанцы рассчитывали на поддержку своих крымских единоверцев. Орды Девлет-Гирея, подкрепленные турецкими янычарами и артиллерией, и впрямь вторглись в русские земли, надеясь отвлечь Ивана IV от похода на Казань. Но на пути крымского войска стала Тула, жители которой героически отразили все атаки, а подошедшее царское войско под командованием Курбского и Щенятева разгромило крымцев. Татары были отброшены от Тулы и разбиты на реке Шиворонь.

Москва вышла из «стояния на Угре» независимой, великой державой. Именно после этого Ивану III удалось присоединить еще сохранявшие относительную самостоятельность русские земли и он стал именовать себя «господарем всея Руси». Именно после этого Москва повела наступательные действия против внешних врагов на западе и на востоке.

Восточное направление определялось общей целью — покончить с набегами на окраины России ее кочевых соседей. В 1483 г. русская рать под командованием поход Федора Курбского Черного и Ивана Салтыка-Травина перешла за Урал, где разбила пелымских вогулов.

В 1487 г. Иван III захватил Казань, посадив здесь своего ставленника хана Мухаммеда-эмина. Успешными были действия и против Большой Орды, которая больше не отваживалась нападать на Москву, сосредоточившись на борьбе с Крымским ханством. Верный союзническому долгу, Иван поддерживал хана Менгли-Гирея в войне с наследниками Ахмата. Русские войска год из года совершали конные рейды в степь, успешно отражая набеги татар. В 1491 г. московское войско предприняло поход в глубину Большой Орды, вынудив «Ахматовых детей» прекратить наступление на Крым. Большая Орда слабела год от года. В 1502 г. Менгли-Гирей нанес решительное поражение ордынскому хану Ших-Ахмету, после чего Большая Орда перестала существовать.

Но это не избавило русские границы от набегов — теперь уже крымских татар. Против них на южных окраинах возводились засечные черты, со временем достигшие глубины до 200 км, каменные крепости (Тула, Зарайск), укреплялись мощными стенами монастыри, издавна игравшие роль оборонительных пунктов, строились новые, — причем выбор места для монастыря нередко диктовался именно военными соображениями, стремлением прикрыть уязвимый участок обороны, например, брод.

Отчасти разрешив «ордынскую проблему», Русское государство активизировалось на западных рубежах. Иван III повел борьбу за утраченный выход к Балтийскому морю. Несмотря на неудачную попытку завладеть в 1495 г. Выборгом, когда русские полки уже ворвались в город, но были отброшены, армии Ивана III в ходе нескольких войн нанесли поражение Ливонскому ордену. Напротив Нарвы была основана крепость Иван-город (1492 г.), Орден обязался выплачивать Москве дань за Юрьевскую землю.

Столь же успешны были военные действия против Литвы в русско-литовской войне 1500-1503 гг. В 1500 г. две рати Ивана III вторглись в удерживаемые Литвой русские земли. Одна наступала в направлении Брянск-Путивль, другая под командованием Даниила Щени шла к Дорогобужу.

Одновременно велись действия и против ливонцев. Наиболее значимым оказалось сражение у озера Смолино 13 сентября 1502 г. В самом начале его русский Передовой полк захватил неприятельский обоз. Воины увлеклись грабежом и были разбиты подоспевшими немцами. К полю сражения постепенно подходили другие полки, разворачивавшиеся для атаки. Немцы выстроились стеной из 1500 человек, отбиваясь огнем из пушек и аркебуз. Но сказалось численное превосходство русских: они одержали победу, при этом обе стороны понесли серьезные потери.

После смерти Ивана III престол унаследовал его сын Василий III, продолживший политику отца и сосредоточивший внимание в основном на западном направлении. В результате новой войны с Литвой в 1507-1509 гг. король Сигизмунд I вынужден был признать все недавние приобретения России.

Но главной целью оставался Смоленск. Зимой 1512-1513 гг. Василий III лично повел армию на этот город. Осада длилась около 6 недель, русские предприняли несколько штурмов, которые оказались неудачны. Понеся большие потери, армия Василия III в конце февраля отступила.

Неудача не смутила великого князя. Уже летом он организовал новый поход, но был вынужден снять осаду из-за угрозы набега крымских татар.

8 июня 1514 г. русская армия двинулась на Смоленск в третий поход. Василий III, его братья Юрий и Семен предводительствовали 80 тыс. воинов, подкрепленных невиданной по тем временам артиллерией — до 300 пушек, преимущественно тяжелых.

29 июля русские батареи открыли огонь по Смоленску. Действие артиллерии было сокрущающе. «Так что от пушечного и пищального огня и людского кричания и вопля… земля колебалась, и друг друга не видели, и весь град в пламени и дыму, казалось, вздымался», — писал очевидец.

Русские артиллеристы действовали с высочайшей эффективностью. Пушкарь Стефан первым же выстрелом попал в жерло литовской пушки — та взорвалась и побила многих литовцев. Удачны и следующие выстрелы.

На третий день обстрела, 31 июля Смоленск капитулировал и по условиям заключенного вскоре перемирия был включен в состав Русского государства.

Выдающийся русский полководец.

Выходец из знатного, но далекого от царского двора рода. В молодости, вследствие опалы семьи Воротынских, несколько лет провел в темнице. Службу начал в южных городах, охраняя Россию от крымских татар. В 1544 г. уже был воеводой Большого полка, позднее командовал гарнизонами различных городов, был воеводой полка Правой руки в 1547 г. в походе на Казань, а в 1549 г. в новом походе туда же — воеводой полка Левой руки.

В 1552 г. руководил отражением набега Девлет-Гирея, а потом, будучи вторым воеводой Большого полка, принимал активное участие во взятии Казани, за что получил чин боярина и высшее звание «слуги». В 1562-1566 гг. из-за близости к Адашеву находился в опале и был сослан на Белоозеро.

В 1569-1571 годах возглавлял пограничную службу в Коломне и Серпухове, руководил разработкой первого в России устава сторожевой и станичной службы.

В 1572 г. в качестве командующего Большим полком организовал разгром войска Девлет-Гирея близ Молодей. Спустя год был облыжно обвинен в тайных сношениях с Крымом и замучен до смерти.

В результате военных реформ Ивана IV в Русском государстве появилась мощная боеспособная армия, начитывавшая до 250 тыс. человек и численно превосходившая любую европейскую армию того времени. Располагая подобной армией, русский царь мог рассчитывать на благоприятное разрешение стоявших перед Россией внешнеполитических проблем.

Русский полководец.

Известен с 1475 г. В 1489 г. возглавлял поход в Вятскую землю. Командовал Большим полком в войне против Швеции в 1495-1496 гг. В ходе русско-литовской войны 1500—1503 гг. разбил литовское войско на реке Ведроше (1500 г.). Командовал русскими войсками в сражении против ливонцев у озера Смолино (1502 г.). В 1514 г. руководил осадой Смоленска, завершившейся взятием города. Судя по тому, что направлялся на наиболее значимые театры военных действий, являлся виднейшим воеводой своего времени.

Российский военачальник, генерал от кавалерии.

Участвовал в русско-турецкой 1877-1878 гг., русско-японской и 1-й мировой войнах. В 1916 г. командовал Юго-Западным фронтом, осуществившим успешный прорыв австро-венгерского фронта. В 1917 г. — Верховный главнокомандующий. Отказался возглавить антибольшевистское движение в Москве в октябре 1917 г. В 1920 г. во время советско-польской войны поступил на службу в Красную армию, был назначен на пост Председателя Особого совещания при главнокомандующем. Позднее исполнял должность главного инспектора кавалерии.

В ходе крейсерства отряд из фрегата «Штандарт», бригов «Орфей» и «Меркурий» встретился с турецкой эскадрой из 6 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 корветов, брига и 3 тендеров. При таком неравенстве сил и нечего было думать принять бой. Русские корабли начали уходить. «Штандарт» и «Орфей» успешно оторвались, но «Меркурий» под командой лейтенанта А.И. Казарского был настигнут двумя линейными кораблями. Экипаж брига решил принять бой, а в случае угрозы захвата противником взорвать корабль. Для этого у входа в крюйт-камеру положили заряженный пистолет, каким в последнюю секунду должен был воспользоваться последний оставшийся в живых офицер.

Имея превосходство в скорости, турки зажали крохотный русский корабль в тиски. На «Меркурий» обрушился град ядер и картечи, но его командир, умело маневрируя, ухитрился избежать серьезных повреждений. В это же время моряки «Меркурия» отвечали врагу редкими, но меткими выстрелами. Сначала была сбита оснастка на турецком флагмане, что вынудило тот прекратить преследование. Потом был поврежден и отстал и второй корабль.

Бой длился 3 часа. Героический бриг получил более 300 повреждений, в том числе 22 пробоины, 4 моряка погибли, еще 8 были серьезно ранены. За проявленную доблесть «Меркурий» был награжден кормовым георгиевским флагом, отныне предписывалось непременно иметь в составе флота корабль с названием «Меркурий» или «Память Меркурия».

В июле-августе 1829 г. Черноморский флот активно содействовал армии в операциях против прибрежных опорных пунктов турок, захватив города и крепости Мессемврия, Ахеолло, Агатополь, Инада, Мидие.

Русский флот в Средиземном море в союзе с английской эскадрой блокировал Дарданеллы, прервав снабжение турецкой столицы из средиземноморских провинций, что сыграло немалую роль в скором прекращении войны.

Дибич после победы под Кулевчей захватил Силистрию и начал с основными силами наступление за Балканы. Разбив турок у Сливно, русская армия 7 августа 1829 г. вошла в Адрианополь, поспешно оставленный гарнизоном.

Весть о приближении русских войск вызвала панику в Константинополе. Турецкое правительство поспешило с предложениями о мире.

2 сентября 1829 г. был заключен Адрианопольский мирный договор. Турция признавала независимость Греции и автономию Сербии, Молдавии и Валакхии, кроме того, Россия получала устье Дуная, значительные территории на Кавказе и 33-миллионную контрибуцию.

Впоследствии Россия окончательно закрепила позиции ведущей черноморской державы, не только воюя, но и поддерживая своих соседей. В 1833 г. высадившийся в Константинополе русский десантный корпус обеспечил поддержку Турции в конфликте с Египтом. В награду за это Россия потребовала подписать договор об оборонительном союзе сроком на 8 лет (Ункяр-Искелесийский договор).

Этот договор признавал особое положение России в черноморском бассейне. Россия получила доступ к контролю над проливами Босфор и Дарданеллы. Теперь ни одна страна не могла ввести в Черное море свои военные корабли без согласия на то России. К сожалению, это чрезвычайно выгодное для России соглашение в 1840-1841 гг. было пересмотрено по требованию ведущих европейских держав, прежде всего Англии.

Поражение в Крымской войне, отчетливо продемонстрировавшее политическую, экономическую и военную слабость России, поставило общество и государство пред фактом необходимости кардинальных реформ, начавших осуществляться уже с первых лет правления Александра II. и первым шагом стало реформирование вооруженных сил, проходившее под руководством военного министра Д.А. Милютина.

Уже в 1857 г. были отменены военные поселения, сокращен срок военной службы — с 25 до 10 лет. В 1862 г. началась реорганизация всей военной системы. В 1864 г. было издано «Положение о военных округах», по которому Российская империя была разбита на 15 военных округов, во главе каждого из которых стоял командующий войсками, как правило, являвшийся и генерал-губернатором, что обеспечивало единство военной и гражданской власти и повышало военно-управленческие возможности государства. Одновременно началось реформирование военного министерства и Генерального штаба.

С 1864 г. происходило постепенное сокращение армии, началось ее техническое перевооружение. Наибольшее значение имело принятие на вооружение нарезного оружия, заряжающегося с казенной части. Российские офицеры А.П. Горлов и К.И. Гунниус доработали винтовку Бердана, сконструировав скользящий затвор, патрон со свинцовой пулей в бумажной оболочке, предохранявшей канал ствола от свинцевания. Эта совершеннейшая на тот момент винтовка имела прицельную дальность стрельбы 1500 шагов. К началу войны с Турцией винтовкой системы Бердана была вооружена примерно треть армии.

Одновременно происходила замена артиллерийского парка. Разработанная П.М. Обуховым стальная нарезная пушка получила первую премию на Всемирной промышленной выставке 1862 г. В 1873 г. в войска начала поступать первая в мире скорострельная пушка В.С. Барановского, снабженная противооткатным приспособлением и оптическим прицелом. Однако модернизация артиллерии происходила недостаточно быстро: значительную часть артиллерийского парка составляли медные орудия устаревших конструкций.

Гораздо большее внимание стало уделяться подготовке солдат и офицеров, были созданы военные гимназии и юнкерские училища: Инженерное, Артиллерийское, Павловское, Александровское, Константиновское, Николаевское, — куда принимались дети всех сословий. Также были созданы учебные команды для подготовки унтер-офицеров, что позволило значительно повысить уровень младшего командного состава.

1 января 1874 г. был утвержден Устав о воинской повинности, заменивший рекрутский набор всеобщей воинской повинностью. На военную службу призывались мужчины, достигшие 20-летнего возраста. Срок службы был определен в 0,5~7 лет в зависимости от образования (чем выше образование, тем меньше срок службы). После окончания действительной службы военнообязанный еще 9 лет состоял в запасе. Таким образом, при относительно небольшой армии в мирное время (около 750 тыс.) государство получало возможность в случае войны быстро развернуть дополнительные войска из солдат, уволенных в запас.

Успешное завершение войны с Ираном развязало России руки в очередном противостоянии с извечным противником на Балканах и на Кавказе — Турцией.

Жестокое подавление турками освободительного движения, начавшегося в 1821 г. в Греции, вызвало резко негативную реакцию сначала в России, а потом и во всей Европе. Даже Англия и Франция, традиционно рассматривавшие Турцию в качестве восточного противовеса России, вынуждены были на этот раз поддержать требования русского правительства и вмешаться в греческие дела.

Россия, Англия, Франция, Австрия потребовали от султана предоставить Греции автономию. После отказа турецкого правительства выполнить это условие, было решено отправить к берегам Греции соединенную эскадру, чтобы принудить турок принять требования великих держав. Россия выделила наибольшую среди союзников эскадру Л.П. Гейдена в составе 4 линейных кораблей, 4 фрегатов, 1 корвета и 4 бригов.

В начале октября 1827 г. русская, английская и французская эскадры соединились у острова Закинф. Командование над союзным флотом получил старший по чину английский вице-адмирал Кодрингтон. Флот получил предписание «силой воспрепятствовать» стоявшей в бухте Наварина турецкой эскадре оказывать помощь войскам, действующим против греческих повстанцев.

Эта победа придала уверенности молодому Черноморскому флоту. Прикрывая действия Дунайской гребной флотилии, эскадра Ушакова в составе 10 линейных кораблей, 6 фрегатов и 20 вспомогательных судов, имевшая на борту 826 орудий, отправилась на северо-запад на поиск турецкого флота.

Утром 28 августа между островом Тендра и Гаджибеем на подходе Днепровско-Бугскому лиману была обнаружена стоявшая на якорях турецкая эскадра капудан-паши Хусейна в составе 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 малых судов с 1400 орудиями.

При появлении русских турки начали спешно рубить якорные канаты, пытаясь уйти в направлении Дуная. Дабы не позволить противнику ускользнуть без боя, Ушаков атаковал прямо в походном ордере из 3 колонн, не перестраиваясь в кильватерную линию.

В полдень русские корабли настигли арьергард турок и открыли огонь. Тогда турецкая эскадра легла на обратный курс. Ушаков поспешно перестроил корабли в одну кильватерную колонну и начал бой на параллельных курсах, сосредоточив огонь на флагманских кораблях. Получив множество попаданий, турецкие флагманы, нарушив боевой порядок, пытались выйти из строя.

С наступлением темноты туркам удалось оторваться, но утром русская эскадра вновь атаковала противника. Неприятельский флот обратился в бегство по направлению к Босфору. В ходе преследования несколько поврежденных турецких кораблей начали отставать. 66-пушеч-ный «Мелеки-Бахри» сдался без боя. Флагманский корабль адмирала Саид-бея «Капудание» был блокирован на мелководье, расстрелян русскими судами и взорвался. Также были уничтожены и захвачены еще несколько мелких судов. Турки потеряли около 2 тыс. человек, потери русских составили 21 павшего и 25 раненых. Эскадра Ушакова сорвала план турецкого командования блокировать русскую Дунайскую флотилию.

К тому времени в руках турок оставался главный опорный пункт в этом регионе — Измаил, хорошо укрепленная крепость с высоким валом, глубоким рвом, земляными и каменными бастионами, защищаемая гарнизоном в 85 тыс. человек с 260 орудиями.

В ноябре 1790 г. русская армия численностью в 31 тыс. человек с 500 орудиями под командованием генералов И. В. Гудовича и О.М. де Рибаса осадила Измаил. Дунайская флотилия уничтожила турецкую эскадру, но 2 штурма провалились, а турки, располагая достаточными запасами провианта и боеприпасов, упорно сопротивлялись.

25 ноября 1790 г. командующим русскими войсками под Измаилом был назначен Суворов. Прибыв к армии, прославленный полководец убедился, что ему поручена сложная задача. Русская армия была истощена, дезорганизована. Доложив об этом Потемкину, Суворов тут же приступил к подготовке к штурму. Девять дней русские войска отрабатывали тактику действий на специально построенных с этой целью валах и стенах, имитировавших укрепления Измаила. Затем Суворов послал в Измаил парламентера с ультиматумом, лаконично гласившим: «24 часа на размышление для сдачи и — воля, первые мои выстрелы — уже неволя, штурм — смерть».

Комендант Измаила Айдос Мехмет-паша отказался капитулировать, один из его помощников заявил парламентеру, что скорее Дунай остановится в своем течении, нежели сдастся Измаил.

10 декабря 1790 г. русская артиллерия интенсивно обстреливала город. В 3 часа ночи 11 декабря войска 9 колоннами атаковали крепостные стены.

В голове каждой колонны шли по полторы сотни лучших стрелков и саперы, следом по 3 батальона. В резерве были оставлены 2 батальона. Основной удар наносился с приречной стороны, где укрепления были не столь основательны. Западный фас крепости атаковал отряд под командованием П.С. Потемкина, состоявший из колонн Б.П. Ласси, СЛ. Львова и Ф.И. Мекноба (7500 чел.), с северо-востока наступал отряд А.Н. Самойлова в составе колонн М.И. Кутузова, М.И. Платова и В.П. Орлова (12 тыс. чел.), со стороны реки атаку вел трехколонный отряд О.М. де Рибаса (9 тыс. человек).

Пользуясь темнотой, русские, несмотря на яростную пальбу со стен, приблизились к укреплениям города, причем понесли немалые потери. Турки доказали, что умеют защищать крепости, сбрасывая наступающих с валов и отвечая контратаками. Атакующие несли большие потери, были ранены командиры 4 колонн.

Но несмотря на отчаянное сопротивление, одолеть русскую доблесть оборонявшиеся не смогли. В 8 часов утра большая часть внешнего вала оказалась в руках русских. Начался бой в самом городе, где турки обороняли каждую улицу, каждый дом. Русские войска постепенно продвигались к центру города.

Около полудня татарский хан Каплан-Гирей сумел отбросить 4-ю и 5-ю колонны, составленные из казаков. Но подоспевшие отряды егерей и гренадер разбили турок. Русские наращивали натиск, выбивая турок из укрепленных строений.

Бой продолжался до 17 часов, когда остатки гарнизона прекратили сопротивление. Три четверти турецкого войска пали в бою, остальные сдались в плен. Потери турок составляли 26 тыс. убитыми и 9 тыс. пленными. Русские потеряли 4 тыс. убитыми и 6 тыс. ранеными, выбыла из строя половина офицеров.

Падение Измаила, ошеломившее Европу, усугубилось еще двумя катастрофами, окончательно сокрушившими военный потенциал Османской империи.

В 1791 г. русские перенесли боевые действия за Дунай. Турецкое командование сосредоточило последние боеспособные части у румынских городов Бабадаг и Мачин, сформировав здесь 80-тысячную армию. Упреждая готовящееся турецкое наступление, 12-тысячный отряд генерал-поручика Кутузова 4 июня 1791 г. разбил турецкие войска близ Бадабага.

Одновременно 30-тысячная русская армия генерал-аншефа Репнина, в какую был включен и корпус Кутузова, осуществила успешную операцию против мачинской группировки противника. 28 июня русские войска начали атаку неприятельских позиций. Два корпуса атаковали с фронта, корпус Кутузова, обходя правый фланг турецкой армии. Именно отряд Кутузова внес главный вклад в общую победу, разбив противостоявшее ему неприятельское крыло, а затем захватив второй укрепленный лагерь неприятеля, за островом Мачин. Турки потеряли около 4 тыс. убитыми и 35 орудий. Потери русских составили 600 человек убитыми и ранеными.

Ну а последний сокрушительный удар по неприятелю был нанесен на море эскадрой Ушакова, разгромивший турецкий флот у мыса Калиакрия

Российский флотоводец, адмирал.

Выходец из небогатого дворянского рода. В 1766 г. окончил Морской кадетский корпус, после чего служил на Балтийском и Черноморском флотах. В 1787 г. был капитаном линейного корабля «Святой Павел». Командуя авангардом, внес решающий вклад в победу русского флота при Фидониси, за что был назначен командующим Черноморским флотом. В 1790-1791 гг. трижды разбивал турецкие эскадры. Успех Ушакову обеспечивала новая тактика ведения боя: сосредоточение огня на флагманских кораблях, использование резерва, маневрирование отдельными группами кораблей.

В 1793 г. Ушаков был произведен в вице-адмиралы. Павел I назначил Ушакова командующим русской эскадрой в Средиземноморском походе. Корабли Ушакова захватили Ионические острова, штурмом взяв остров Корфу, обеспечили высадку десантов на побережье Италии.

При Александре I Ушаков впал в немилость, занимал второстепенные должности, а в 1807 г. был отправлен в отставку.

Российский государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал.

Происходил из незнатного дворянского рода. В 1833 г. окончил Московский университет, после чего поступил на военную службу. В 1836 г. окончил военную академию, позднее служил в Генеральном штабе (1836-1839 гг.), в войсках на Кавказе (1839-1845 гг.). В 1845-1856 гг. — профессор Военной академии. В 1856-1859 гг. — начальник Главного штаба Кавказской армии. В 1860 г. — товарищ военного министра, в 1861-1881 гг. — военный министр. Инициатор военных реформ 60-70-х гг. Будучи приверженцем либеральных взглядов, тем не менее отличался решимостью в борьбе с антиправительственными выступлениями. Являлся сторонником активной внешней политики в Средней Азии. Во время русско-турецкой войны убедил после неудачи 3-го штурма Плевны начать осаду города, чем способствовал его захвату. Со времени Берлинского конгресса 1878 г. фактически руководил внешней политикой России. Выступал за углубление либеральных реформ.

После смерти Александра II ушел в отставку, оставаясь членом Государственного совета, почетным президентом Академии Генштаба, Военно-юридической академии и пр.

Милютин — автор ряда научных работ, в том числе 5-томного труда «История войны России с Францией в царствование Павла I в 1799 г.».

Хотя русские войска не были еще полностью готовы, решено было откликнуться на просьбу союзников. Перед двумя армиями Северо-Западного фронта стояла задача окружить и разбить крупную вражескую группировку и захватить Восточную Пруссию. Чтобы не дать втянуть себя в позиционные бои, был разработан план, по которому 1-я армия генерала П.К. Ренненкампфа обходила немецкие войска с севера, 2-я армия генерала А.В. Самсонова — с юга.

Начало наступления было удачным. В районе Гумбиненна армия Ренненкампфа нанесла поражение 8-й немецкой армии Притвица, потерявшей до трети личного состава. Армия Самсонова тем временем углубилась на вражескую территорию, угрожая ударить немцам в тыл. Сложилась чрезвычайно благоприятная ситуация — немецкие войска попали в клещи. Однако несогласованность действий командующих армиями, более того, их личная вражда привела к тому, что Ренненкампф замедлил продвижение своей армии, чем позволил противнику перехватить инициативу. Притвиц был замещен решительным генералом Гинденбургом, немецкое командование поспешно осуществило переброску в Восточную Пруссию 2 корпусов и кавалерийской дивизии с Западного фронта.

Пользуясь тем, что русское командование уже считало наступательную операцию практически завершенной, немцы подготовили контрудар против оторвавшихся от соседних частей 15-го и 13-го корпусов 2-й армии. 13 и 14 августа контратаками были остановлены и принуждены к отступлению 6-й и 1-й корпуса русской группировки.

15 августа превосходящие силы противника начали наступление во фланги достигнувших Алленштейна 15-го и 13-го корпусов. Осознав, наконец, суть происходящего, штаб Северо-Западного фронта приказал

Самсонову начать общее наступление, а Ренненкамфпу, напротив, быстрее продвигаться вперед с тем, чтобы оказать помощь 2-й армии. Тем временем 4 немецких корпуса замкнули кольцо вокруг 15-го и 13-го корпусов. В окружении очутились ок. 30 тыс. человек с 200 орудиями. В ночь на 17 августа Самсонов, получивший во время прорыва тяжелое ранение, застрелился, предпочтя смерть плену. Принявший командование армией генерал Н.А. Клюев отдал приказ сдаваться в плен, однако не все командиры ему последовали, и некоторые части с боями прорвались к своим.

В результате немецкого контрнаступления два корпуса 2-й армии Самсонова были окружены и уничтожены, 1-я армия Ренненкампфа оттеснена к среднему Неману. Общие потери русских войск достигали 200 тыс. убитыми и около 60 тыс. пленными.

Крупномасштабные военные действия развивались на Галицийском театре, где русскому Юго-Западному фронту генерала Н.И. Иванова противостояли австро-венгерские войска. Русские войска имели общее преимущество, которое умело использовали.

В 1-ю мировую войну русский флот не вел крупномасштабных боевых операций, сравнимых с морскими сражениями русско-японской войны. Основной его задачей было противостояние немецкой эскадре на Балтике и борьба с турецким флотом, в состав которого входили германские крейсера «Гебен» и «Бреслау», на Черноморском театре.

Война на море осуществлялась ограниченными средствами, так как русский флот, не успевший восстановиться после поражения в русско-японской войне, был не в состоянии на равных противостоять мощным военно-морским силам Германии. Боевые действия велись главным образом посредством подводных лодок и минных заграждений. Среди русских флотоводцев более других выделялся А.В. Колчак, герой русско-японской войны, общепризнанный знаток минного дела. На минных полях, установленных по плану и под непосредственным руководством Колчака, подорвалось около 30 германских судов, в том числе 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов.

Из наиболее значимых операций военно-морского флота России следует выделить 3 сражения.

19 июня 1915 г. 4 русских крейсера и 9 эсминцев неподалеку от острова Готланд дали битву примерно равной по численности германской эскадре. В ходе артиллерийской дуэли были серьезно повреждены неприятельские крейсера «Роон» и «Аугсбург».

В начале августа 1915 г. сильная немецкая эскадра (10 линейных кораблей, 12 крейсеров и более 100 кораблей иных типов) попыталась прорваться в Рижский залив, но была отражена силами морских сил Рижского залива в составе 19 кораблей, в их числе линкор «Слава». В ходе 6-дневных боев немцы потеряли 2 эсминца и 3 тральщика, русские — канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец».

Пытаясь развить успех на северном крыле Восточного фронта после Рижской операции, германское командование предприняло попытку завладеть Моонзундским архипелагом, преследуя цель выйти непосредственно к Петрограду.

1916 г. характеризовался ростом военной мощи Антанты. Англо-французские армии, получившие долгую передышку, смогли создать огромные запасы вооружений и подготовились к летнему наступлению. Не оставляла наступательных планов и Россия, которая, несмотря на трудности прошедшей кампании, сумела усилить свой военный потенциал, значительно увеличив количество артиллерии, особенно тяжелой, и пулеметов, был создан запас снарядов. Как и прежде, союзники расходились в определении направления главного удара. Российский генштаб считал, что этот удар должен наноситься по наиболее слабому звену вражеской коалиции — по Австро-Венгрии, англо-французы, опасавшиеся ответного удара немцев, настаивали на первоочередности удара по Германии. Немцы отказались от плана быстрого разгрома России и перенесли тяжесть боевых действий на Западный фронт. Всю весну шли тяжелые под Верденом, затем началось англо-французкое наступление на Сомме.

Русские войска поддержали союзников несколькими ударами, самым значительным из которых было наступление на реке Нарочь. Основные события на Восточном фронте развернулись в июне 1916 г. и вошли в историю под названием Брусиловского прорыва.

Кавалергардский полк

Первому кавалерийскому полку армии было дано пять штандартов — один белый (полковой) и четыре цветных, с полотнищами красного цвета. По одному штандарту полагалось каждому из пяти эскадронов полка, причем полковой штандарт находился в первом эскадроне.

Кирасирские полки

Первым ротам, входившим в первые эскадроны каждого из полков, полагался белый штандарт, остальным ротам — цветные. Все штандарты кирасирских полков имели сходный рисунок и одинаковые размеры: 60 на 70 см. Различия заключались в гербах, изображенных на груди двуглавого орла в центре полотнища. Каждому полку полагался собственный герб, причем он был одинаков для всех пехотных и кавалерийских полков, носивших то же наименование.

Только два кавалерийских полка не имели пехотных «двойников» — Новотроицкий и Лейб-гвардии Конный. Эмблемой Лейб-гвардии Конного полка была золотая корона над зеленым венком на красном поле. Овальное пространство внутри венка было золотым (или оранжевым).

Расцветка цветных штандартов по полкам полагалась следующей:

Зеленый — Лейб-гвардии Конный, Казанский, Новотроицкий

Синий — Наследника

Голубой — 3-й кирасирский

Красный — Киевский

Драгунские полки

Штандарты драгунских полков были однотипны с пехотными знаменами, но были несколько меньших размеров: 150×150 сантиметров. Это в очередной раз подчеркивало идею Петра Великого об использовании драгун и как пехоты, и как кавалерии, хотя все европейские армии уже отказались от такой мысли и применяли драгун в качестве кавалерийских частей. На белом (полковом) штандарте изображался двуглавый орел того же образца, что и на пехотных знаменах, а остальные четыре штандарта несли полковые гербы. Образцы представлены на цветной таблице. Полковой штандарт имел герб полка на щите на груди орла. В предыдущем выпуске, посвященном русской пехоте эпохи Семилетней войны, описаны полковые знамена, но не все пехотные полки имели аналоги в кавалерии. В таблице приведено описание гербов кавалерийских штандартов, остававшихся без «собратьев» в пехоте (указаны также кирасирские и конногренадерские полки).

Расцветка цветных штандартов по драгунским полкам:

Зеленый — Архангелогородский, Владимирский, Ингерманландский, Пермский, Ревельский, Сибирский, Тобольский, Троицкий

Синий — Вологодский, Вятский, Московский, Тверской

Голубой — Луцкий, Нижегородский

Красный — Азовский, Олонецкий, Ям-бургский

Оранжевый — Новгородский, Псковский

Желтый — Ростовский

Конногренадерские полки

Вопрос о том, имели ли полки конных гренадер собственные штандарты, оставался спорным, но современные исследования в российских музеях подтвердили наличие конногренадерских штандартов. Их вид и рисунок был подобен драгунским и пехотным образцам. Каждому полку давалось по одному белому и четыре цветных штандарта. Расцветка цветных штандартов по полкам:

Зеленый — Каргопольский, Санкт-Петербургский

Синий — Рязанский

Голубой — Нарвский

Красный — Астраханский

Желтый — Рижский

Гусарским и казачьим полкам штандартов не полагалось. Казаки, возможно, имели не утвержденные официально штандарты, как это случалось еще в Петровскую эпоху, но это предположение основывается лишь на косвенных данных.

Благодаря победе над Хазарией Русь получила выход к Каспийскому и Черному морям, однако южные морские пути в Европу контролировала Византия, стремившаяся использовать людские и материальные ресурсы Восточной Европы в своих интересах. Греки препятствовали торговле восточных славян, с другой стороны — богатства Царьграда манили русских витязей.

Еще в 860 г. русский флот неожиданно подступил к стенам Константинополя и разорил окрестности византийской столицы. Новый поход был предпринят князем Олегом Вещим в 907 г. Корабли руссов достигли гавани Золотой Рог, но не смогли войти в нее из-за протянутой от берега к берегу железной цепи. Тогда Олег приказал поставить ладьи на катки, и корабли по суше двинулись к стенам. Византийцы вынуждены были заключить с Олегом мир, выгодный для Руси.

Дважды ходил на Царьград преемник Олега Игорь Старый. В 941 г. он привел к Константинополю флот в тысячу ладей. Но греки применили против руссов греческий огонь. Многие корабли были уничтожены. Высадившееся на берег войско также потерпело поражение. Игорь с остатками армии с трудом прорвал блокаду и вернулся на Русь. В 944 г. Игорь повторил поход, на этот раз подготовившись более тщательно. Византийский император Роман поспешил уладить конфликт миром — Византия и Русь заключили договор, обязавшись помогать друг другу.

Новое обострение отношений случилось уже в правление Святослава. Разгром Хазарского каганата разрушил благоприятную для византийской политики систему, когда приграничные с Константинополем государства, подстрекаемые греками, воевали между собой, поставляя Византии отборных воинов. Теперь Русь претендовала на гегемонию в Восточной Европе, с чем Византия не могла согласиться.

Со своей стороны, Святослав, стремясь упрочить положение Киевской Руси, утвердиться в Черном море и получить выход в Средиземное, сразу же после победоносной войны против Хазарского каганата собрал армию для похода в Болгарию, какую как раз в это время пытался захватить византийский император Никифор Фока. Летом 967 г. армия Святослава внезапно вторглась в Болгарию, тут же преодолев сопротивление болгарского царя Петра.

Болгары гораздо сильнее симпатизировали русским, нежели византийцам, потому большая часть местной знати поддержала Святослава, рассматривая его потенциальным лидером в борьбе против Византии. Святослав осел в Переяславце на Дунае, намереваясь использовать этот город как базу для дальнейших операций. Выказав себя дальновидным политиком, киевский князь заключил с новым болгарским царем Борисом союз, направленный против Византии.

В 970 г. на византийский престол путем переворота взошел Иоанн Цимисхий, апологет великодержавной политики. Цимисхий направил

в Болгарию своего лучшего полководца Варду Склира с 12-тысячной армией. К русско-болгарской армии присоединились венгры и печенеги — силы союзников достигали 30 тысяч человек. Под Аркадиополем Варда Склир навязал союзной армии сражение. Византийцы притворным отступлением завлекли печенегов и венгров в ловушку и разгромили их. Катастрофу предотвратила стойкость русской и болгарской дружин, в отчаянном бою отбросивших уже уверовавших в победу византийцев. Те понесли большие потери и укрылись за стенами Аркадиополя.

На следующий год кампанию на Балканах возглавил сам Иоанн Цимисхий, собравший 30-тысячное войско, половину которого составляла тяжелая конница. Византийцы неожиданным маневром подступили к Преславу, обороняемому болгарской армией, подкрепленной небольшим отрядом руссов. После упорного боя оборонявшиеся были оттеснены к царскому дворцу. «Русы дрались храбро и не один из них не просил пощады и не подавался назад. Однако греки одержали победу и всех перекололи», — писал византийский летописец. Но не всех — часть руссов во главе с воеводой Свенельдом сумела пробиться и уйти к городу Доростолу. Царь Борис был пленен византийцами.

Русский флотоводец.

Родился в семье отставного морского офицера. Окончил Морской кадетский корпус. Будучи офицером на корабле «Азов» отменно проявил себя в Наваринском сражении, за что был награжден русским, английским и французским орденами. В 1832 г. перешел вместе с Лазаревым на Черноморский флот. В 1834 г. получил под начало фрегат, а в 1840 г. стал капитаном 120-пушечного корабля «Двенадцать апостолов». С 1849 г. — начальник штаба Черноморского флота. После смерти в 1851 г. Лазарева фактически руководил флотом. В сентябре 1854 г. был назначен начальником обороны Северной стороны Севастополя, вскоре стал начальником всей обороны города. 5 октября во время первой бомбардировки Севастополя получил смертельное ранение.

Российский военачальник, генерал-фельдмаршал.

Окончил Пажеский корпус. Участвовал в русско-турецкой войне 1806—1812 гг. В Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах командовал 26-й и 2-й гренадерской дивизиями. В 1825 г. — командир корпуса. С 1826 г. руководил действиями на Кавказе, с 1827-го — наместник Кавказа. Командовал войсками во время русско-иранской войны 1826—1828 гг., за что получил титул графа Эриванского, и русско-турецкой войны 1828-1829 гг. В 1831 г. руководил подавлением восстания в Царстве Польском, за что получил титул светлейшего князя Варшавского. В 1849 г. командовал армией, направленной на подавление революции в Венгрии. В ходе Крымской войны командовал русскими войсками на западных границах и Дунае. Славился честностью и неподкупностью, при Николае I был влиятельнейшим лицом в государстве.

Как только японские солдаты 3-й армии взяли сопки Дагушань и Сяогушань, они сумели продвинуться так далеко, как позволяла им обычно используемая пехотой тактика. Генерал Стессель, командующий русскими войсками, отвел войска к внутренней защитной линии, и теперь японцы могли взять Порт-Артур только единственным способом — осадив его. Русские рыли траншеи перед укреплениями, готовились к осаде.

Ни генерал Ноги, ни японская армия не имели опыта осадной войны. В августе они попробовали психическую тактику, произвели массированные бомбардировки вдоль всего фронта, а потом пошли в атаку в одном из секторов. В результате пятидневного боя японцы потеряли четырнадцать тысяч человек и сумели захватить только одну относительно важную фортификационную позицию.

Чтобы понять задачу, стоявшую перед японцами, необходимо рассмотреть описание фортификационного района. Порт-Артур представляет собой город-крепость. Он лежит в амфитеатре, сформированном грядой сопок высотой от тринадцати сотен до пятнадцати сотен футов над уровнем моря и низкой равниной. На востоке расположена Золотая сопка, господствующая над входом в гавань. Отсюда гряда сопок простирается на три мили к северу. Потом сопки поворачивают на запад и на юг, вытягиваясь до Тигрового полуострова. Дальше к югу расположена гряда Лаотешань высотой до пятнадцати сотен футов. Укрепления форта построены вдоль всех этих сопок. К началу сентября русские удерживали тридцать таких фортов, полностью окружая город и порт, в котором оставался русский Тихоокеанский флот.

Основные позиции защищались глубокими рвами с водой. Внутри были устроены дзоты, крытые стальными плитами. Во рвах установили электрические мины. Подходы к фортам были окружены колючей проволокой и глубокими «волчьими ямами». В дно таких ям забивались острием вверх колы. Вражеские солдаты или лошади, упавшие в яму, попадали прямо на них.

В сентябре, после провала первого наступления, генерал Ноги изменил тактику. Он привел к осажденному Порт-Артуру войска полковника Сакакибара, специалиста по осаде, и тот начал собирать тяжелую артиллерию — одиннадцатидюймовые гаубицы, способные разрушить укрепления. Русские также были хорошо вооружены и хорошо подготовлены. Они начали снимать с военных кораблей тяжелые орудия и устанавливать их в крепости, понимая, что флот уже не будет участвовать в сражении.

Блокада Порт-Артура с моря становилась жестче и эффективнее, чем с суши. Японские минные заградители в районе гавани действовали как им угодно. 24 августа, когда эсминцы «Разящий» и «Выносливый» чистили проходы от мин на внешнем рейде, оба напоролись на японские мины. «Выносливый» затонул, а «Разящий» остался на плаву и сумел спастись.

Русское командование в Европе все еще надеялось, что флот, находящийся в Порт-Артуре, сможет выйти из гавани и сумеет спастись. Надежда окрепла в сентябре, когда китайская джонка успешно прошла японскую блокаду и вошла в порт, принеся вести из Владивостока. Тогда же стала известна судьба нескольких судов, не вернувшихся из сражения в Желтом море, и недовольство верховных властей командованием Тихоокеанского флота. Адмирал Ухтомский был смещен и заменен капитаном Виреном с «Баяна», который внезапно получил повышение и стал контр-адмиралом. Вирену было поручено командование линкорами и крейсерами флота.

Месяцем раньше капитан Вирен мог бы вывести флот. В сентябре уже контр-адмирал Вирен рассмотрел создавшееся положение: орудия с его кораблей были сняты и отданы на сушу, некоторые из них стали непригодны для возвращения на корабль. У больших орудий, от шести дюймов и выше, осталось теперь только по шестьдесят снарядов на каждое. Этого было недостаточно для боя с превосходящими силами противника. Несколько кораблей продолжали ремонтироваться. Некоторые повреждения, полученные в сражении в Желтом море, не подлежали устранению, и такие корабли уже были небоеспособны. Адмирал Вирен решил, что флот должен остаться в порту, а экипажи следует передать для защиты Порт-Артура с суши.

Осада началась с атаки Водопроводного редута. Японские инженеры две недели сооружали подкопы, чтобы скрытно поближе подойти к форту. После четырехчасовой бомбардировки четыреста японских солдат начали штурмовать позиции. Нападение было отбито после тяжелого боя, в котором японцы потеряли почти половину убитыми или ранеными, оставленными на поле сражения. Штурм начался вечером 19 сентября и продолжался ранним утром 20 сентября, когда защитники были все-таки выбиты. Японские потери при занятии этой позиции составили более пятисот убитых и раненых. Японцы также взяли в этот же день так называемый Кумирненский редут и начали атаковать сопки Намакояма и высоту 203 метра. Бой за эту последнюю позицию продолжался три дня, и наконец японцы были отбиты. Чтобы показать, какой был яростный бой за высоту 203 метра, приведем часть британского отчета об этом сражении:

«В час утра 23 сентября четыре русских разведчика выбрались из своих окопов и поползли к траншеям, вырытым японцами. Они взяли с собой сферические мины, заряженные пироксилином (ружейным порохом), какие использовались при защите Водопроводного редута 18 сентября.(В это время лейтенант Подгурский с «Баяна» придумал способ закатывания мин в неприятельские траншеи при штурме по особым минным спускам.) Пока они двигались, была выпущена ракета, чтобы отвлечь внимание японцев. В этот момент разведчики, направленные лейтенантом Подгурским с «Баяна», закатили свои мины в траншеи, находящиеся перед ними. Последовавший взрыв взорвал блиндаж и убил многих там находившихся. Оставшиеся в живых были отброшены штыковой атакой. А когда они пытались прорваться в тыл через заграждения, на них был обрушен ружейный огонь. Японцы бросили два своих пулемета. Этот ужасный опыт заставил японцев осознать, какая сложная задача стоит перед ними…»

В этом наступлении японцы потеряли 2500 человек убитыми и ранеными, а потери русских были в полтора раза выше. Наиболее важен был захват Водопроводного редута, поскольку теперь у японцев в руках был основной источник водоснабжения русских в Порт-Артуре. Японцы отрезали крепость от воды, и русские закрыли свой конец трубы, боясь, что японцы отравят водопроводную систему. В ущелье рядом с фортом Яцушань была еще одна водопроводная система, о которой японцы не знали. Снабжение водой было ограничено, но все же не прекратилось, поскольку у русских остался этот источник, колодцы и конденсатор, при помощи которого они получали небольшие порции питьевой воды из морской.

К концу сентября генерал Ноги получил затребованные им тяжелые орудия. Ему прислали несколько одиннадцатидюймовых гаубиц и морские орудия более мелкого калибра, которые используются при осаде. Но на японцев навалилась новая беда: они стали страдать от болезней. Японцы расположились лагерем в низинах вокруг Порт-Артура, перерезанных многочисленными руслами рек. Санитарные меры, принимаемые в японской армии, были весьма примитивны, и вскоре все источники воды в регионе оказались зараженными. Болезнь взяла свое. Начались тиф и дизентерия. Из-за скудного рациона войск в 1904 году около шестнадцати тысяч человек заболело лихорадкой бери-бери.

В крепости пока болезней не было, как и сильных ограничений в рационе питания. Ограничения начались лишь спустя два месяца. Оборонявшихся вдохновляли их успехи в борьбе против 3-й японской армии, но всех огорчили новости, полученные о поражении русских под Ляояном, и сознание, что их флот не может сражаться. К середине сентября в крепости начался падеж скота и говядину заменила конина и ослятина. Овощи были еще доступны, хотя и в ограниченном количестве. На рынке по-прежнему продавалась рыба, которая входила в рацион войск. Пока еще защитники не испытывали сильных лишений.

Но к концу сентября с прибытием одиннадцатидюймовых гаубиц ситуация изменилась. Было ясно, что, если японцы смогут поставить на высотах, господствующих над гаванью, крупнокалиберные орудия, они уничтожат русский флот, стоящий на якоре. Гаубицы — очень мощное оружие. Первые снаряды были выпушены по форту Эрлюнь (форт № 3) и форту Чикуань (форт № 2) 1 октября 1904 года. Один снаряд попал в каземат (бронированные стены с люками для орудий) и убил внутри несколько человек. Вскоре стало ясно, что даже если такой снаряд не взрывается, то силы его удара достаточно, чтобы разрушить дом. Но самой серьезной опасности подвергался флот. Большие корабли были собраны в южной оконечности бассейна, откуда их не было видно японцам, а эсминцы часто оставались днем в гавани, чтобы не подвергаться обстрелу. и все же 2 октября «Пересвет» был подбит девять раз. 7 октября была подожжена «Полтава». Позже пять попаданий за один день получил «Баян». Угроза была реальной.

Эту опасность понимал генерал Кондратенко — один из гарнизонных командиров. Отлично зная военную историю, он понимал, что нужно заключить мир сейчас, пока у японцев не появился шанс одержать более значительную победу, взяв порт или уничтожив флот. Кондратенко не верил, что Маньчжурская армия сумеет прийти на спасение Порт-Артура, и 1 октября, когда японские осадные орудия начали бомбардировку, он написал об этом своему начальнику генералу Стесселю, командующему портом. На его послание не обратили внимания, и через несколько дней он призвал войска стоять насмерть за честь России.

Начиная с 9 октября японцы продвигались к фортам Эрлюнь, Чикуань и Суньшу, расположенным с восточной стороны линии обороны. Вырыв множество окопов и проведя сильные бомбардировки из осадных орудий, после многих штурмов 28 октября японцы создали в траншеях опорные пункты по обеим сторонам горных позиций и приготовились к штурму. В форте Суньшу окопы три раза за день переходили из рук в руки, и наконец все передовые траншеи вокруг форта оказались заняты японцами. Утром 30 октября японцы взорвали стену форта Эрлюнь, но русские забили семифутовый пролом мешками с песком и укрылись за другой частью стены. Позже в это утро японцы бомбардировали все форты, которые они хотели атаковать в этом наступлении, и около полудня пехота начала атаку. Один японский батальон принимал участие в наступлении на Чикуаньский форт. Люди, несущие флаг Страны восходящего солнца, прокладывали себе путь в сорок ярдов до верхней траншеи, пока не упали. Многие солдаты батальона сильно пострадали, и, когда атака была отбита, живые вернулись на исходные позиции. В три пятнадцать пополудни все уже было окончено, и японцы опять стали обстреливать форт. В этот день были атакованы также и другие форты. Атака на форт Чикуань не удалась. Атака на форт Эрлюнь не удалась, то же произошло и в форте Суньшу. Два форта поменьше были взяты, но это не сильно ухудшило позиции русских защитников. Атака на форт Чикуань была, пожалуй, самой сильной. Через шесть дней боев второе генеральное наступление закончилось. Японцы потеряли около четырех тысяч офицеров и солдат, а три важнейших форта, которые они атаковали, по-прежнему оставались у русских, хотя японцы взяли второстепенные укрепления.

Русские защитники были по-прежнему сильны, но моральный дух русских войск в крепости начал ослабевать. Генерал Смирнов и генерал Кондратенко, командующие гарнизоном, были очень почитаемы в войсках. Генерала Стесселя и генерала Фока, полевых генералов, которых привело в Порт-Артур их поражение, не любили. Генерал Стессель настоял на своем собственном решении, проявив полное неповиновение высшим военным властям крепости. Он по-прежнему скрывал исполнение приказа, отсылавшего его из крепости. Гарнизонное командование разделилось на фракции: с одной стороны были Смирнов и Кондратенко, а с другой — Стессель и Фок.

В ноябре несколько русских эсминцев пострадали в гавани от мин и вражеских действий. Несколько торговых судов, попытавшихся прорвать японскую блокаду, были взяты на внешнем рейде противником или подорвались на минах. Японские корабли также подрывались — и на своих собственных, и на российских минах, но японцы продолжали усиливать блокаду.

В середине ноября японское сухопутное и морское командование охватило беспокойство по поводу того, что попытка захвата Порт-Артура с суши не удалась, так же как и попытка уничтожить русский флот, находящийся в гавани, действуя со стороны моря. Стало известно, что русский Балтийский флот обогнул побережье Африки, и японская генеральная ставка убедилась, что он определенно направляется в Тихий океан. Предполагалось, что он будет в проливе Формоза к началу января. Если русский Балтийский флот сумеет прийти в Желтое море и соединиться с Тихоокеанской эскадрой в Порт-Артуре, то японцы могут потерпеть военную катастрофу. Поэтому обсуждались все доступные средства для взятия фортов вокруг Порт-Артура и уничтожения русского флота внутри гавани. Напряжение японцев возрастало, как возрастали и их усилия.

26 ноября японцы начали третий штурм восточных укреплений, которому, как обычно, предшествовала мощная бомбардировка. Русские ответили смертельным огнем, и к вечеру стало очевидно, что попытка японцев провалилась во всех пунктах. Японский командир выкликал добровольцев для ночной атаки, которую собирались провести против форта Суньшу. 2500 человек были выбраны для выполнения этой задачи. Штурм начался холодной ночью, но опять неудачно. Было много замерзших, которые не смогли вернуться на безопасные рубежи. У японцев из 2500 атакующих погибли 1500 человек. Генерал Накамура, возглавлявший эту ночную вылазку, был тяжело ранен. Некоторые японцы сумели вырыть себе небольшие укрытия у подножия сопки, но на следующее утро обнаружилось, что они рядами лежат там мертвыми. Огонь пулеметов с брустверов фортов скосил их.

В этом третьем генеральном наступлении японцы потеряли 5500 человек, а русские 1500. Усилия японцев опять не увенчались успехом.

К концу ноября положение осаждающих не улучшилось, правда, холодная погода помогла наконец справиться со многими инфекционными заболеваниями. Японская армия перешла на снабжение просом вместо риса, и просо прекратило бери-бери, обеспечив солдат необходимыми витаминами. Русские же в крепости начали болеть, эпидемия быстро распространялась, потому что в небольшом районе собралось большое количество народу. В главном госпитале на Тигровом полуострове от дизентерии и тифа умирало по десять человек в день. Голода еще не было, но питание день ото дня становилось все хуже и хуже.

Японцы начали четвертое генеральное наступление в конце ноября у высоты 203 (гора Высокая). Это произошло после прямого вмешательства адмирала Того, настоявшего, чтобы генерал Ноги уничтожил наконец русский флот. У японцев были орудия, способные это сделать, так как они получили одиннадцатидюймовые гаубицы, но горы закрывали им обзор гавани. Высота 203 была очень нужна японцам, чтобы видеть русский флот внутри бухты.

Сражение началось в конце ноября и продолжалось девять дней. Гарнизон русских защитников этой высоты насчитывал около 1500 человек, к концу боя на этой сопке было убито 3000 русских, что в два раза превосходило число защитников. Японцы взяли позицию, но она стоила им 11 000 жертв.

Сражение закончилось 5 декабря в пять часов. Когда последние цепи японцев наступали на высоту, в них уже не стреляли, поскольку на западной стороне сопки никого не осталось из живых.

Когда японские войска взяли высоту и начали восстанавливать ее защитные сооружения, от адмирала Того прибыл с небольшим отрядом морской лейтенант-связист. Солдаты-связисты соорудили наблюдательный пункт, чтобы корректировать огонь японских орудий по русской эскадре, ясно различимой внизу под ними.

5 декабря 1904 года стало важной вехой в истории Русско-японской войны, потому что в этот день разгром русской Тихоокеанской эскадры стал неизбежным. Прежде, невзирая на сильные повреждения русского флота, он приковывал к себе все внимание адмирала Того и японских военно-морских сил. Теперь же, расположившись на высоте 203 метра, японские морские наблюдатели господствовали над гаванью и новым городом Порт-Артура. Обстрел русских кораблей стал систематическим и не прекращался.

«Полтава» была подбита во время боя за высоту 203 метким японским бомбардиром. Одиннадцатидюймовый мортирный снаряд разорвал магазин и разрушил корабль, стоящий на якоре. 6 декабря затонул «Ретвизан», попав под огонь больших орудий. 7 декабря одновременно затонули «Победа», «Пересеет» и «Паллада». Это напоминало стрельбу по неподвижным мишеням в тире. Канонерская лодка | «Гиляк» была разбита 8 декабря, 9 декабря затонул «Баян», а «Амур» был сильно поврежден. Пришлось поставить его в сухой док. Сверху корабли не выглядели совершенно уничтоженными. Их надводная часть продолжала держаться над водой, потому что гавань была мелководной, и, хотя корпуса были пробиты снарядами, корабли были затоплены только до уровня верхней палубы.

Адмирал Вирен по-прежнему надеялся, что русский Балтийский флот сумеет прийти в Порт-Артур и снять блокаду и тогда можно будет спасти и отремонтировать русские боевые корабли. Однако были и другие мнения. Капитан «Севастополя» фон Эссен был убежден, что японцы возьмут Порт-Артур до подхода Балтийского флота. Он просил разрешения вывести «Севастополь» из гавани и, получив его, хотел попытаться спасти корабль, чтобы позже присоединиться к Балтийской эскадре.

Вечером 8 декабря, когда на палубы затонувших кораблей лег снег, фон Эссен начал выводить «Севастополь» из «глотки» гавани. Это была наиболее сложная задача: русские буксиры были так сильно повреждены снарядами, что были бесполезны. У капитана фон Эссена осталось только сто человек из экипажа в 620 человек, другие были либо убиты, либо ранены при защите фортов или были взяты на постоянную службу в крепость. Но все равно в эту ночь он вышел из гавани через плавучие бумы, заграждающие проход, и встал на якорь около затонувших японских грузовых судов, использовавшихся для блокирования фарватера. На следующий день фон Эссен передвинулся к южной оконечности Тигрового полуострова, где присоединился к нескольким эсминцам и бронированному миноносцу «Отважный». Здесь его нельзя было заметить с высоты 203, и береговыми батареями он был защищен от японского флота. Но теперь «Севастополь» был открыт для торпедных атак.

Адмирал Того не терял времени, когда он узнал, где стоит «Севастополь». Он отправил против корабля две флотилии японских торпедных катеров. В эту же ночь подошла одна флотилия и обстреляла «Севастополь» торпедами, но на корабле даже не заметили, что подошли японцы. А из-за немалого расстояния все торпеды прошли мимо.

Команда «Севастополя» использовала противолодочные сети с нескольких затонувших линкоров. Ими корабль окружили со всех сторон, кроме кормы, смотревшей на берег. Это было наиболее защищенное от торпедной атаки направление. Большинство орудий с «Севастополя» было снято и перевезено на берег для обороны крепости, и теперь линкору не хватало орудий, чтобы отбивать атаки торпедных лодок. Однако имелись торпедный катер, линкор и эсминцы, сумевшие сохранить достаточно орудий, чтобы создать береговую батарею на юге бухты Белого Волка для защиты своего тыла. Теперь флот, в который входили линкор, большая канонерская лодка, семь эсминцев и портовое судно «Силач», был собран в этой части гавани.

Каждую ночь японцы пытались торпедировать «Севастополь». Ночью 11 декабря они дважды атаковали, но оба раза неудачно. Ночью 12 декабря японский лейтенант-командор лейтенант Чуго Аракава привел еще одну флотилию, чтобы повторить попытку торпедирования. Три торпеды пробили сеть у носа корабля «Отважный», но взрывов не последовало. Две из них затонули, а одна была найдена на следующее утро в сети. Перед рассветом подошла другая флотилия, а на рассвете — третья, состоящая из двух сторожевых лодок, и попыталась торпедировать линкор. Эти два маленьких судна оказались наиболее удачливыми. Они сумели подойти на расстояние в сотню ярдов к линкору до того, как были замечены, выпустили торпеды и скрылись. Каждое судно было подожжено огнем русских орудий, но они все равно сумели уйти. Одна торпеда была остановлена сетью. Другая ударила в сеть у носа, прорвала ее и взорвалась около корабля, затопив торпедный отсек «Севастополя». Это повреждение было ликвидировано на следующий день.

В ночь на 13 декабря японцы опять атаковали, но не сумели нанести линкору никаких повреждений. В ночь на 14 декабря японцы послали двадцать пять торпедных лодок, чтобы атаковать «Севастополь». Несколько десятков торпед были выпущены в эту ночь, но большинство из них били на короткие дистанции, и только четыре прошли около линкора. Одна из них задела носовую сеть, прорвала ее и взорвалась около кормы корабля, нанеся некоторые повреждения. По оценкам русских, тогда было выпущено порядка шестидесяти торпед, а на следующее утро шестнадцать из них были найдены неразорвавшимися на отмели.

Днем 15 декабря, несмотря на холод, матросы «Севастополя» ремонтировали буи и противоторпедные сети. Позже ночью, точнее, рано утром, началась новая атака под командованием лейтетанта-командора Секи из 14-й флотилии. Он привел свои небольшие корабли в гавань в три часа утра во время слепящей снежной бури. Капитан главного судна подошел в темноте так близко, что прошел мимо линкора незамеченным, и тот не сумел открыть огонь, но японцы выпустили торпеду, попавшую в эсминец «Сторожевой». Она наделала такие разрушения, что позже корабль пришлось вытащить на берег, чтобы он не затонул.

Оставшиеся торпедные суда разного типа достаточно близко подошли к линкору и обстреляли его. Первые торпеды пробили сети и взорвались, проделав в сетях дыры, и следующая группа торпед попала в корабль. Одна торпеда разорвалась в сети около борта, повредила борт и вызвала затопление четырех угольных бункеров. Вторая ударилась в винт у правого борта и сделала большую пробоину в корпусе корабля. Рулевой механизм и румпель были сорваны и затоплены, а «Севастополь» получил десятиградусный крен на правый борт.

На следующий день адмирал Того приказал прекратить торпедные атаки. Они отнимали у нападавших слишком много человеческих жизней и кораблей, поскольку русские открывали смертельный огонь и несколько торпедных лодок были разбиты, а другие искорежены. Японцы решили, что «Севастополь» получил такие тяжелые повреждения, что он уже будет неопасен для них.

Капитан фон Эссен был другого мнения. На «Севастополе» подвели к пробоинам пластыри и помпами откачали воду из затопленных отделений, чтобы корабль смог подняться из воды, и крен был устранен. Команда начала помещать деревянные заплаты на пробоину в корме.

8 декабря, в день, когда «Севастополь» вышел из внутренней гавани, чтобы уйти от огня японских осадных орудий, русское военное командование созвало военный совет для решения будущего Порт-Артура. Было совершенно очевидно, что большинство резонов защиты Порт-Артура исчезли с разгромом флота в гавани. Как долго можно удерживать крепость? Как долго ее стоит удерживать?

В этот день вопрос не был поставлен. Было решено, что любые разговоры о капитуляции преждевременны.

Между тем трения между группой генерала Стесселя и генерала Смирнова продолжались. Генерал Кондратенко был назначен командующим сухопутными защитниками Порт-Артура, и вечером 15 декабря он посетил форт Чикуань, где японцы концентрировали свои бомбардировки из больших осадных орудий. Он пришел посмотреть, что нужно предпринять для усиления защиты форта против штурма. Когда Кондратенко был в форте, туда попал одиннадцатидюймовый снаряд. Он ударил в смежную комнату, где солдаты наполняли ручные гранаты. Мощный взрыв обрушил часть форта, и генерал был убит упавшим куском бетона. Вместе с ним погиб командир инженерных войск Восточного фронта Рашевский, который отлично показал себя в нескольких сражениях.

Не спрашивая генерала Смирнова, генерал Стессель назначил своего человека, генерала Фока, командующим сухопутной обороной. Это было недопустимо, поскольку генерал Смирнов возражал против некоторых прежних действий Фока и освободил его от всех обязанностей, после чего должен был последовать его арест. Старшие офицеры крепости выражали недоумение, ставшее предметом разбирательства.

Осаждающие крепость японцы, получившие усиленные резервные формирования и более тяжелые орудия, начали сжимать кольцо осады, а защитники были разъединены. Орудия их одно за другим были разбиты. 18 декабря форт Чикуань был взят. Этот форт был первым долговременным укреплением, которое пало. Спустя два дня генерал Смирнов послал генералу Куропаткину протест по поводу действий генерала Стесселя и генерала Фока, которые сдали форт Чикуань без согласования с ним.

Теперь, когда не было генерала Кондратенко, к концу месяца в среде старших командиров активно стали циркулировать разговоры о сдаче крепости. Японцы рвались вперед. Сразу после Рождества они взяли форт Эрлунь и форт Суньшу. Следующей линией атаки будет Китайская стенка, защищавшая периметр, установленный много лет назад китайской армией, когда она держала город. Если Китайская стенка падет, японцы тогда будут штурмовать форт Вантай. Взяв его и имея высоту 203 в своих руках, они будут контролировать любую точку внутри русской крепости и с помощью осадных орудий смогут уничтожить крепость до основания и убить всех ее защитников.

Теперь стало очевидным, что генерал Стессель склоняется к тому, чтобы сдать крепость, и каждое предпринимаемое им и генералом Фоком действие только подтверждало это. 31 декабря генералу Горбатовскому, командовавшему защитой Китайской стенки, было приказано отвести войска на внутренние позиции, когда он сочтет нужным. Он не просил на это разрешения. С генералом Смирновым даже не посоветовались, и генерал Стессель не обращал внимания на его протесты.

Теперь японцы побеждали небольшими усилиями или малой потерей людей там, где раньше им приходилось тратить больше усилий и платить более дорогую цену, чтобы взять менее укрепленные позиции. Оборона слабела с каждым часом.

Фронтовые командиры получали приказы генералов Фока и Стесселя отходить даже в случаях, когда, по их мнению, была возможность удержать позицию. Действительно, генерал Стессель, не говоря ничего генералу Смирнову, обратился к генералу Ноги с предложениями о капитуляции. Адмирал Вирен был проинформирован, капитан фон Эссен был отослан назад из защищаемого периметра крепости на «Севастополь», и ему было приказано взорвать корабль. Он взорвал «Отважный» и отвел «Севастополь» в море, где глубина достигала двадцати пяти саженей. Там были открыты кингстоны и герметические заслонки с одного борта, чтобы судно опрокинулось. Оно накренилось на правый борт и затонуло за пятнадцать минут. Таким был конец русского Тихоокеанского флота в Порт-Артуре.

К рассвету 2 января 1905 года сражение почти закончилось. Как только стало известно о переговорах, русские войска уже не могли сопротивляться. Генерал Стессель уполномочил полковника Раиса, чтобы тот действовал от его имени, а генерал Ноги послал генерала Идичи, начальника штаба, говорить от имени японской стороны. Японцы настаивали, чтобы все русские стали военнопленными. Генерал Стессель не соглашался. Но поскольку он сам перестал сопротивляться, японцы получили то, что хотели. 2 января в девять сорок пять капитуляция была подписана и сражение прекратилось.

Позже генерал Стессель говорил, что гарнизон практически не сопротивлялся и уменьшился до 10 000 человек. Однако выяснилось, что в боеспособном состоянии осталось 24 000 человек. Сначала генерал Стессель выглядел героем в глазах общественности, но, когда стали известны подлинные факты, он стал злодеем. В конце концов его судили, признали виновным и приговорили к расстрелу. Расстрел позднее был заменен на тюремное заключение. Он был разжалован и на десять лет посажен в крепость. Генерал Фок также был обвинен в неправильном командовании и разжалован, но никак больше не наказан.

Генерала Смирнова судили по разным статьям, но обвинения в неправильных действиях с него были сняты.

Осада Порт-Артура длилась пять месяцев. Для нее потребовалась целая японская армия, которая потеряла 60 000 человек. Пока крепость держалась, защитники храбро сражались, и они бы не сдались, если бы их не предали. и опять причиной поражения стали ошибки русских властей.

Российский военачальник, генерал от инфантерии.

Родился в Петербурге, в семье офицера. В 1861—1866 гг. служил в кавалергардском и Грозненском гусарском полках, в 1866-1868 гг. учился в Академии Генерального штаба. В 1873 г. участвовал в Хивинском походе, позднее зарекомендовал себя при подавлении Кокандского восстания (1874-1876 гг.), недолгое время исполнял должность военного губернатора Ферганской области. Славился храбростью и любовью к белому цвету, в сражениях облачаясь в белые одежды, за что получил прозвище — Белый генерал. В 1877 г. Скобелев был переведен в Дунайскую армию. В качестве командира казачьей бригады участвовал во 2-м штурме Плевны, отличился в 3-м штурме. Командовал 16-й пехотной дивизией в ходе осады Плевны, сыграл решающую роль в бою при Шипке-Шейново. После окончания войны был назначен командиром 4-го корпуса. В 1880-1881 гг. руководил 2-й Ахал-Текинской экспедицией. Во время командировки в Париж в 1882 г. активно выступал против политики Германии и Австро-Венгрии на Балканах, что привело к осложнению международных отношений.

Был отозван Александром III в Москву, где вскоре умер. Ходили слухи, что к смерти популярного генерала могли быть причастны немецкая разведка либо придворные круги, подозревавшие Скобелева в намерении претендовать на российский престол. В 1912 г. на Тверской площади в Москве был воздвигнут памятник Скобелеву, снесенный в 1918 г. большевиками.

Утром в безоблачном небе появилось солнце. Солдаты наблюдали с транспортных судов, как волны медленно накатывают на широкий песчаный берег, разбиваясь о низкие прибрежные холмы из глины и песчаника. Все было спокойно. Дальше берег сужался и переходил в узкую полоску гальки, за которой лениво плескалось соленое озеро. Правее располагалось еще одно озеро меньших размеров, а за ним — полуразрушенная крепость с обвалившейся башней. Далее пейзаж выглядел так же безмятежно, как и побережье. В подзорные трубы офицеры видели мирно пасшийся скот, пшеничные поля, стога сена, белые стены крестьянских домиков, луга, густо заросшие дикой лавандой. Картина была идиллической и совершенно безлюдной.

По дороге на Симферополь проехала одинокая почтовая карета, а затем из-за холмов неожиданно показался казачий разъезд. Впервые появился противник. Казаки ехали на тощих лохматых лошадях и из-за необычно высоких седел казались более рослыми. Их грубый наряд, бараньи шапки и сапоги из сыромятной кожи контрастировали с элегантным зеленым, с серебряным кантом мундиром и изящными сапогами для верховой езды, в которые был одет командир. Офицер сидел верхом на гнедом жеребце, делая какие-то записи в блокноте. Казаки были вооружены длинными пятиметровыми пиками и тяжелыми саблями.

Первыми на берег высадились французы. В семь часов утра их небольшие, по сравнению с английскими, пароходы направились к берегу с первой партией десанта. После того как первая лодка уткнулась в прибрежный песок, высадившиеся матросы стали копать яму. В воздух полетели песок и галька. Как писал корреспондент «Тайме», это было очень похоже на рытье могилы. Затем над головами моряков появился флагшток, и в небо взметнулся французский трехцветный флаг. Через час на берегу находились уже несколько французских полков. На расстоянии четырех миль были расставлены форпосты. К полудню целая дивизия заняла полностью оборудованную оборонительную позицию.

Англичане все еще не могли последовать столь впечатляющему примеру. При высадке возникла небольшая путаница. Дело в том, что напротив старой крепости попытались установить буй, который должен был служить разграничительной линией между районами десантирования союзников. Однако за ночь этот буй по непонятной причине несколько сместился к югу. В путанице обвиняли французов, которые заняли весь предназначенный для высадки район, оставив союзникам небольшой пятачок холмистой местности. В конце концов англичанам пришлось высаживаться несколько южнее, в районе, где снова начиналась ровная песчаная местность. В девять часов орудие корабля «Агамемнон» дало сигнал к высадке с английских транспортов. Через несколько минут с бортов судов были спущены веревочные трапы, по которым с помощью матросов, обращавшихся с солдатами бережно, «как с неразумными детьми», стала высаживаться английская пехота. Тут и там слышались грубоватые морские шутки. Матросы слегка подталкивали солдат в спины, советовали «не бояться воды». В пределах полос шириной в одну милю небольшие десантные лодки направились к берегу. Впереди всех, состязаясь в скорости, двигались катер с Джорджем Брауном и комендантом лагеря капитаном Дейкром и лодка с корабля «Британия» с солдатами полка королевских валлийских стрелков. Десантники криками подбадривали свои экипажи; каждый хотел первым высадиться на крымском берегу. Обе лодки достигли берега почти одновременно. Вскоре, приветствуемый английскими солдатами, высадился и лорд Раглан.

Десантная операция продолжалась все утро. Казавшееся ночью мрачно-черным море к утру ожило и заиграло всеми цветами радуги. Шлюпки неутомимо курсировали между кораблями и берегом, с кораблей бережно передавали в руки улыбающихся матросов тысячи английских солдат. «Вперед, девочки!» — кричали матросы, растопырив руки для объятий, шотландским стрелкам в национальных юбках. Те, в свою очередь, не оставались в долгу — жеманно протягивали руки морякам и гримасничали.

Однако не все разделяли царившее повсеместно веселье и оживление. Лица многих, ступивших на берег и направлявшихся по указательным флажкам в расположения своих подразделений, были бледными от усталости. Все пехотинцы несли на себе тяжелое снаряжение. Кроме ружья с отомкнутым штыком, каждый солдат имел при себе 50 патронов, одеяло и шинель в скатке, в которой были упакованы запасные ботинки, носки, рубашка и фуражка. В комплект снаряжения также входили фляжка с водой, часть посуды подразделения и трехдневный паек — четыре с половиной фунта мяса и такое же количество галет. Транспорта не было. Не было даже медицинских повозок, которые, как считалось, слишком хрупки для крымских дорог.

Солдаты мужественно боролись с тяжелым грузом. На плечах с ним они едва могли дойти до своего лагеря за прибрежными холмами и упасть там в изнеможении. К полудню, когда солнце скрылось за тучами, подул ветер и пошел мелкий летний дождь, несколько человек пришлось нести назад и хоронить в прибрежном песке. Путь, который они проделали со своей армией в Крыму, оказался очень коротким. Тяжелобольных также отнесли назад и отправили на борт корабля «Кенгуру», оборудованного 250 койками для раненых. Однако больных оказалось вчетверо больше. Получив указание двигаться в Скутари, капитан «Кенгуру» просигналил, что такой маневр «был бы очень опасным». Офицер «Агамемнона», прибыв на корабль, обнаружил, что все его палубы забиты мертвыми и умирающими. Он признался, что в жизни не видел сцены ужаснее. Мертвых было так много, что с трудом удавалось передвигаться по палубам. Лорд Раглан, услышав об этом, сделал всем строгое внушение, однако даже он ничего не мог поделать со сложившейся системой. Он не мог приказывать морским офицерам или отдавать их под суд военного трибунала, так как они подчинялись другому ведомству.

Во второй половине дня дождь все так же шел, а солдаты сидели под открытым небом и смотрели на стоящие в начинающем темнеть море корабли. Некоторые пытались развести огонь. Как вспоминал позже Тимоти Гоуинг, дровами служили разбитые лодки и плоты. Это было все, что солдаты могли найти на берегу. Ночью начался шторм. Одни собирались группками в редких местах, где можно было укрыться от дождя, другие просто лежали под дождем, безуспешно пытаясь заснуть, и ждали наступления утра. Офицеры, как могли, пытались защитить от дождя мундиры. Полковник Белл, жалея свой алый, шитый золотом мундир с эполетами королевских стрелков, который обошелся ему в 20 гиней, предпочел насквозь промокнуть в шотландском плаще и брезентовой накидке. Лейтенант Хью Эннсли из полка шотландской гвардии расположился более комфортно, устроив себе импровизированную подушку из медвежьей шкуры, которую положил на рюкзак с продуктами.

Перед рассветом дождь кончился, и снова показалось солнце. Вся пехота и часть артиллерии уже находились на берегу, но на кораблях оставалась кавалерия. Оказалось, что труднее переправить на берег одну лошадь, чем сотню пехотинцев. Большинство офицеров с трудом сдерживали эмоции, глядя на то, как испуганных стреноженных животных укладывают в шлюпки, где они дрожат и фыркают от ужаса. Иногда шлюпка переворачивалась, и лошадь оказывалась в море, тщетно пытаясь вытягивать голову, чтобы не наглотаться соленой воды. Наконец, было решено приостановить выгрузку до тех пор, пока море не успокоится.

Тем не менее к концу следующего дня и лошадей, и остальное армейское имущество выгрузили на берег. Теперь главной проблемой стало перевезти горы продовольствия, боеприпасов и других грузов, беспорядочно сваленных грудами по всему побережью. Необходимо было вернуть на корабли палатки, выгруженные после первой штормовой ночи, которые, как оказалось, не на чем было везти. Генерал Эйри, занявший пост генерал-квартирмейстера вместо заболевшего де Роса, понимал, что основной заботой тыловых служб станет нехватка транспорта, поэтому попытался собрать как можно больше повозок и тягловых животных прежде, чем армия двинется в сторону Севастополя. Это был необыкновенно энергичный и талантливый человек. Ему исполнился пятьдесят один год, но выглядел он намного моложе. Несколько лет он вместе с двоюродным братом провел на бескрайних просторах севера Канады, где ему пришлось собственноручно валить деревья для того, чтобы построить дом. Генерал заслужил уважение даже среди военных, которые привыкли быть скупыми в проявлении чувств. К началу войны он служил военным секретарем главнокомандующего лорда Хардинджа. Лорд Раглан лично попросил его занять пост генерал-квартирмейстера. Однако, имея большую склонность к службе в войсках, генерал Эйри вначале занял должность командира бригады в легкой дивизии. Но после отъезда генерала де Роса Раглан настоял на том, чтобы генерал Эйри занял его должность. Сразу же после высадки генерал направил роту валлийских стрелков под командованием майора Лисонса для захвата уходившего в глубь полуострова большого русского обоза, который охраняли казаки. Увидев неприятеля, казаки, подбадривая волов и возниц наконечниками пик, попытались увести обоз. Но сразу же отступили, как только англичане открыли огонь, оставив перепуганных татар с повозками в качестве трофея неприятельским солдатам в красных мундирах. Татары сразу же попадали перед иностранцами на колени в знак повиновения.

Это было только начало: на следующий день по приказу генерал-квартирмейстера в глубь полуострова были направлены специальные команды, задачей которых было найти и доставить в лагерь повозки и тягловых животных, а также все, что могло быть использовано в качестве транспорта. Экспедиция под командованием лорда Кардигана закончилась полной неудачей. По его словам, «никогда ранее ему не приходилось участвовать в более абсурдном предприятии». Другим повезло больше, и к тому времени, когда армейское имущество было полностью выгружено с кораблей, такие команды сумели найти 350 повозок с возницами, 67 верблюдов и 253 лошади. Кроме того, им удалось заготовить для нужд армии 45 повозок домашней птицы, пшена и муки, а также свыше тысячи голов скота. Цифры выглядят впечатляюще, однако этого было явно недостаточно для того, чтобы обеспечить транспортом и продуктами армию численностью 27 тысяч солдат и офицеров. Об этом Раглан прямо сказал генералу Эйри.

Французам, армия которых в это время была ненамного больше английской, повезло больше. У них существовала отдельная транспортная служба. Кроме того, они без малейших колебаний отнимали у населения все, что им было нужно. Иногда за это предлагали деньги, однако назвать это торговлей можно было с большой натяжкой. Татар приучили, что они должны быть счастливы, если удается получить от французских солдат хоть какие-то деньги, ведь обычно они не стесняются забирать все бесплатно. Французские офицеры жаловались, что не в силах остановить грабежи. В армии витал настолько «революционный» дух, что, не имея возможности контролировать собственных подчиненных, им оставалось только завидовать дисциплинированности англичан.

Вскоре привычной картиной в расположении французских войск стали верблюды, груженные зерном, и телеги, полные овощей. Кавалеристы пиками подгоняли к лагерю сотни овец и коров, оглашающих окрестности блеянием и мычанием.

Одной из главных забот Раглана стало не допустить, чтобы и его подчиненные, заразившись примером французов, занялись грабежом. 15 сентября он собрал у себя старейшин окрестных деревень. Старики пришли в его палатку с горящими от гнева глазами. Они были одеты в длинные национальные наряды; на головах красовались бараньи шапки. Вежливо поприветствовавший их Раглан был в своем обычном гражданском костюме. Впоследствии Сомерсет Калторп восхищенно писал об этой встрече: «Мне не приходилось знать другого человека, обладавшего таким даром расположить к себе любого собеседника». Раглан объявил, что английская армия вынуждена конфисковать все телеги и всех домашних животных, за что жителям будет заплачено. В ответ на уважительную речь лорда некоторые старейшины заявили, что, хотя и не желают зла своим северным русским соседям, готовы предоставить повозки и возниц в распоряжение англичан бесплатно на любой срок. Предложение было принято, однако Раглан добавил, что его офицеры получили распоряжение следить за тем, чтобы все закупки пищи, скота и фуража для британской армии оплачивались.

В заключение старейшин заверили, что местным жителям не следует бояться солдат армий союзников, которые обязуются обращаться с ними с должным уважением. Всего через несколько часов Раглану доложили о случае изнасилования татарской женщины французскими зуавами. Позже один из его адъютантов вспоминал, как всегда спокойный, строго контролировавший свои эмоции лорд покраснел от гнева и стыда.

Конечно, нельзя было утверждать, что его собственные солдаты вели себя безукоризненно. Через два дня после встречи со старейшинами, прямо во время церковной службы кто-то пригнал в расположение 3-й дивизии огромную отару овец. Забыв про службу, проходившую прямо под открытым небом, солдаты со штыками набросились на испуганных животных. Голос капеллана потонул в криках, лязганье штыков и предсмертном блеянии овец. Вскоре все вокруг было залито кровью. Однако этот случай был скорее исключением из правил. Французы воспользовались тем, что на два часа опередили англичан при высадке. Помощник хирурга полка шотландской гвардии доктор Робинсон, наблюдая за тем, как зуавы, сгибаясь от тяжести, тащат на себе украденных телят и овец, с сожалением записал в дневнике: «Наши союзники оставляют после себя очень мало имущества».

18 сентября Раглан решил, что дальнейшее ожидание бессмысленно. Люди начинали волноваться. «Какого черта мы ждем? — спрашивали некоторые раздраженно. — Что, русского царя уже свергли?» Армия должна была двигаться, вернув на корабли имущество, которое не сможет унести с собой. Наступление на Севастополь было запланировано на следующий день.

Французская армия, у которой было меньше кавалерии и имелась транспортная служба, уже через два дня была готова к походу. Сент-Арно не скрывал раздражения по отношению к союзникам, в лагере которых, по его мнению, царили лень и неразбериха. По крайней мере дважды он в окружении многочисленной свиты приезжал в штаб Раглана, чтобы напомнить, что французы и турки готовы выступать и ждут того же от англичан.

В три часа утра 19 сентября прозвучал сигнал подъема, однако войска начали движение только спустя шесть часов. В течение этих шести часов французы нетерпеливо трубили в горны и били в барабаны, в то время как англичане лихорадочно суетились на берегу, стараясь успеть выкопать могилы, перенести носилки с ранеными, погрузить в лодки имущество, которое предполагалось вернуть на корабли.

Они не успели приготовить пищу и решили взять с собой мясо сырым. Некоторым не хватило времени даже на то, чтобы наполнить фляги водой из единственного колодца.

К девяти часам утра армии, наконец, начали движение. День выдался солнечным и жарким. Французы, которые выступили первыми, двигались на правом фланге, между англичанами и морем. Таким образом, их фланги были защищены от внезапного нападения. Англичане, напротив, шли по незнакомой стране, открытые для вражеской атаки с трех сторон. Более опытный генерал, чем лорд Раглан, несомненно, отправил бы в разные стороны кавалерийские дозоры. Его же армия двигалась опасно скученной массой.

В авангарде шли 13-й драгунский и 11-й гусарский полки под командованием лорда Кардигана. На открытом левом фланге находился лорд Лекэн с 8-м гусарским и 17-м уланским полками. Лорд Джордж Пейджет с 4-м драгунским полком прикрывал тыл. Посередине под прикрытием рот стрелковой бригады в походном порядке двигались 5 пехотных дивизий. Поделенные между ними на равные группы, 60 артиллерийских орудий с грохотом катились на правом фланге. За 3-й дивизией гнали скот; волы, верблюды и лошади со скрипом тянули деревенские повозки с припасами, вытаптывая мягкую и ровную, как на газоне, траву.

Простиравшийся на многие километры холмистый пейзаж был прекрасен. Местами земля, как ковром, была покрыта папоротником, лавандой и другими неизвестными растениями. Вытаптываемая тысячами тяжелых башмаков, она издавала удивительный резкий горьковатый запах.

Во главе каждой из дивизий гордо реяли полковые знамена; оркестры играли походные песни. Остряки изощрялись, придумывая к ним собственные версии слов.

Но веселье и задор не могут длиться вечно. Солнце припекало все сильнее, прохладный ветерок с моря, наоборот, становился все слабее. Глотки солдат пересыхали от жажды. Оркестры перестали играть. Пришлось отрядить специальные партии солдат, чтобы вернуть в строй отставших, которые медленно тащились в сотнях метров от своих подразделений. Несмотря на то что все лишнее было отправлено обратно на корабли, которые, подобно теням, сопровождали войска по морю, даже облегченная солдатская поклажа оказалась многим не по силам. Человек, еще минуту назад оживленно переговаривавшийся с соседом, мог внезапно упасть с почерневшим лицом в приступе рвоты. Холера продолжала косить солдат. Капитан Биддульф позже рассказывал отцу, что холера набрасывалась на людей пугающе внезапно. Например, веселый, здоровый, довольный жизнью человек мог сделать глоток воды из фляги на привале и вскоре внезапно заболевал и через несколько часов умирал.

Чем дальше к югу продвигались войска, тем пустыннее становился пейзаж. Весь скот из окрестных мест угнали казаки. Даже зайцы, которые раньше буквально выпрыгивали из-под ног марширующих солдат, теперь попадались все реже и реже. Над горящими деревнями висели столбы дыма. Когда-то белые стены крестьянских дворов почернели от копоти. Солдаты, надеявшиеся отдохнуть в домах от палящего солнца, обнаружили, что все они опустели. Исчезла даже мебель. Иногда в доме можно было обнаружить лишь пучки засушенных трав, несколько кастрюль и дешевые иконы.

Больше всего изнуряла жажда. Многим не удавалось напиться на протяжении целого дня. Запасов воды на транспортных судах оказалось недостаточно. Еще меньше ее было на берегу. Дождливая погода 17 сентября вскоре сменилась засухой, вода быстро впиталась в почву. Вырытые колодцы давали только солоноватую воду. Вода в попадавшихся на пути источниках оказалась непригодной для питья. Губы солдат потрескались от жажды. К полудню армия уже не могла двигаться без привалов более получаса. Когда солдатам приказывали встать и продолжить движение, они падали на колени и молили о глотке воды. Многие были в полубессознательном состоянии. Из-за нестерпимой жары солдаты бросали шинели и другое имущество, через которые равнодушно переступали идущие следом. Затем наступал момент, когда человек сам падал на землю в изнеможении. Тела и снаряжение беспорядочно лежали в таком изобилии, что идущие сзади полки с трудом могли продолжать марш. Солдаты 3-й дивизии побросали ружья на повозки, а сами шли, цепляясь за их края так отчаянно, как утопающие хватаются за борт шлюпки. Ехавшие верхом на мулах леди Эррол и ее подруга-француженка были едва видны, со всех сторон обвешанные ружьями солдат из полка лорда Эррола.

Армия теперь шла в полном молчании. Слышался только приглушенный травой топот армейских ботинок, грохот колес артиллерии, скрип повозок, цокот копыт кавалерийских лошадей, сквозь которые редко прорывались сдавленные стоны, крики или проклятия. Все эти звуки заглушали веселое щебетание жаворонков, которые, словно издеваясь над людьми, неутомимо порхали в ярком безоблачном небе.

Лорд Раглан, мрачный и молчаливый, ехал со своим штабом впереди войсковых колонн. Когда один из адъютантов заметил, что Раглан отъехал слишком далеко от марширующих войск, тот неожиданно резко ответил: «Не отвлекайте меня разговорами, я занят». У него были причины для беспокойства. Где-то впереди, в этой спокойной сейчас, неизвестной стране, находился враг, о силах которого он мог только догадываться. Сзади шла армия, пребывавшая в катастрофическом состоянии. Однажды он заметил казачий патруль, наблюдавший за передвижением войск и быстро умчавшийся галопом по холмистой равнине, чтобы доставить сведения своему командиру. Как Раглан успел определить, местность идеально подходила для действий кавалерии. У англичан же кавалерии было явно недостаточно. К тому же командовали ею два офицера, которые никогда прежде не воевали. К тому же с каждым днем эти два офицера все больше ненавидели друг друга.

Проблемы начались с того дня, когда в Варну прибыл лорд Кардиган со своей легкой бригадой. Командир кавалерийской дивизии Лекэн с тяжелой бригадой в то время еще оставался в районе Скутари. Он был зол на Кардигана за то, что тот отдавал приказы всем кавалерийским частям, не посоветовавшись с прямым начальником. Он был зол и на самого Раглана за то, что тот не пресекал этого самоуправства. Конечно, Раглан понимал, что был не прав, когда в Болгарии общался с Кардиганом через голову Лекэна. Это привело к тому, что Лекэн поссорился с целым светом. Однако Раглан понимал и то, что единственный способ добиться хоть какого-то толка от кавалерии — держать ее командиров вдали друг от друга. Когда Лекэн, наконец, прибыл в Варну, он сразу же обрушился на Кардигана. Стычки с тех пор происходили регулярно.

Но еще большей проблемой, чем склоки кавалерийских командиров, было снабжение армии. Единственными имеющимися в его распоряжении транспортными средствами были перегруженные крестьянские телеги, лошади и верблюды, меланхолично вышагивающие вслед за его несчастными солдатами. Несколько недель назад Раглан обратился к правительству с предложением о создании наземной транспортной службы, но до сих пор ничего не было сделано. Таким образом, там не придавали значения его постоянным жалобам на катастрофическую нехватку транспорта.

В два часа перед армией, подошедшей к краю очередного горного хребта, открылся величественный вид на долину, по которой сверкающей лентой тянулась к морю река Булганак. Солдаты, увидевшие реку, стали неуправляемыми. Забыв о строе, они кидались в ее прохладные воды, окуная в нее измученные зноем тела, и пили, пили, пили.

Правый берег Булганака был более низким, чем левый. Далее рельеф местности вновь уходил вниз, чтобы через некоторое время смениться новым подъемом. Раглан решил, прежде чем отдать приказ армии на переправу, выслать вперед разведку. За ближайшими холмами он видел высокие папахи казачьего эскадрона. Пока пехотинцы продолжали радостно плескаться в реке, он поручил лорду Кардигану разведать обстановку на ее южном берегу.

Кардиган с четырьмя кавалерийскими эскадронами поскакал по направлению к ближайшим холмам. Лорд Лекэн, не доверявший своему родственнику, поскакал за ним, нагнав разведчиков на вершине. Отсюда двум генералам открылся вид на окрестности.

Навстречу им, приминая траву, медленно двигалась крупная русская кавалерийская часть — около 2 тысяч всадников. Это был момент, которого долго ждал Кардиган. Он знал, что и как следует делать. Спокойно, как на параде, он приказал своим людям построиться в боевой порядок. Команда была выполнена с поразительной быстротой. Русские остановились, их стрелки издали открыли огонь из карабинов. Передовой отряд англичан тоже остановился, выжидая.

Однако лорд Раглан, который находился на более высокой вершине, чем офицеры кавалерии, мог видеть дальше, чем видели они. Вслед за русской кавалерией двигалась плотная серая масса, скрытая от передового отряда англичан. Казалось, пространство вокруг этой огромной темной массы наполнено огоньками тысяч вспышек. Это блестели на солнце штыки. 6 тысяч солдат 17-й дивизии русских преградили союзникам путь на юг.

Было слишком поздно разворачивать фланги. Кардигану следовало немедленно отходить, пока враг не обнаружил уязвимость занятых четырьмя эскадронами позиций и не захватил их. К счастью, плотные ряды кавалерии, стоящей в неподвижном строю, неприятель принял ошибочно за крупные силы. Русские не осмеливались напасть первыми. Для того чтобы спастись, Кардигану было нельзя ни атаковать, ни поспешно отступать.

Намереваясь ввести русских в заблуждение, будто они встретились с крупными силами, успевшими построиться в боевой порядок, Раглан приказал частям 2-й и легкой дивизий переправиться и построиться на южном берегу. 8-й гусарский и 17-й драгунский полки были отправлены с приказом занять позиции за авангардом. Пока солдаты медленно выполняли его приказы, Раглан напряженно наблюдал за противником, ожидая начала его наступления. Однако неприятельские войска оставались на месте.

Как только войска заняли новые позиции, Раглан отправил к генералу Лекэну генерала Эйри с приказом отходить. Эйри застал двух кавалеристов в пылу очередной ссоры. Лекэн криком пытался добиться от Кардигана перестроения его подразделений: тот, презрительно игнорируя бесполезные советы начальника, горячо оспаривал его указания.

Приказ, который привез двум генералам Эйри, был расплывчатым и неконкретным. Одной из трагических сторон манеры командования Раглана являлось то, что такими были все его приказы. Возможно, вежливого, даже просительного тона нельзя было избежать в армии, где все командные должности распределялись в соответствии с родовитостью фамилии, а не действительными военными заслугами. Однако неконкретность объяснялась непониманием роли командующего армией. Перед лицом врага лорд Раглан считал себя скорее советчиком, чем вождем. Он часто поддавался порыву переложить принятие окончательного решения на командиров более низкого ранга, предполагая, что офицер, находящийся «на острие проблемы», лучше понимает, какое именно конкретное решение он должен принять. Такой созерцательный подход мог быть оправданным, если бы подчиненные, которым Раглан доверял вершить судьбы своих солдат, не только обладали умом и широтой кругозора своего командующего, но и владели бы знанием обстановки в целом, то есть были бы способны предвидеть последствия принимаемых ими решений для всей армии. Кредит доверия, с удовольствием предоставляемый Регланом своим подчиненным, предполагал наличие у них умения быстро понимать, оценивать и прогнозировать сложившуюся обстановку, принимать самые эффективные в данный момент решения. Но такого умения у его людей не было и быть не могло, поэтому подобный подход, несомненно, должен был привести к самым пагубным последствиям.

В случае с противостоянием на реке Булганак положение спас генерал Эйри, который переработал приказ командующего и облек его в более категоричную форму. Увидев, что генералы Лекэн и Кардиган полностью отдались выяснению отношений, забыв о своей роли командиров, он от имени лорда Раглана приказал им отходить.

Не зная о том, что им противостоят значительные силы противника, четыре эскадрона авангарда с мрачной неохотой отходили, провожаемые насмешками русских кавалеристов. Им казалось, что виновник их унижения — генерал Лекэн, запретивший Кардигану вести их вперед, навстречу славной победе. Один из офицеров предложил отныне называть командующего кавалерией лордом Осторожность. Обидное прозвище надолго приклеилось к генералу Лекэну.

Пехотинцы злорадствовали. Они и так были обижены неравноправием родов войск, наблюдая во время тяжелейшего марша за проносящимися мимо кавалеристами. Теперь у них, казалось, появился случай лишний раз убедиться в том, что там, где ожидается настоящее сражение, остается надеяться только на пехотные полки. Один из рядовых 41-го полка с мрачным удовлетворением заявил: «Снова нам придется проливать кровь за этих разряженных павлинов».

Отход войск был проведен быстро и эффективно. Как только отступила кавалерия, две артиллерийские батареи по приказу Раглана открыли заградительный огонь. Русские ответили, но как-то вяло. После того как англичане отвели свою кавалерию, они не видели смысла в ведении на этом участке активных боевых действий. Ведь всего в нескольких километрах позади них оставалась хорошо укрепленная позиция, которую можно было оборонять бесконечно долго. Командующий русской армией князь Меншиков успел заверить царя, что его войска легко удержат этот участок в течение трех недель. За это время оборонительные укрепления Севастополя станут непреодолимыми. Даже его подчиненные, не разделявшие чрезмерного оптимизма командующего, считали, что смогут задержать англичан по крайней мере на неделю. Поэтому русские, в соответствии со своими планами, снова отошли от реки Булганак, на берегу которой английская армия в боевом порядке расположилась на ночь. С наступлением темноты солдатам, многие из которых были настолько измотанны, что не могли даже есть, наконец-то удалось поспать. Те из них, кто не мог уснуть, всю ночь смотрели в сторону реки Альмы, у крутых берегов которой расположились лагерем русские войска. Сражения с русскими на этот раз не произошло. Всю ночь во вражеском лагере горели сотни костров, вероятно разведенных солдатами сторожевого охранения.

В девять часов утра 6 февраля 1904 года линкор «Микаса» вел главные силы японского флота из гавани Сасебо. Адмиралу Того было предписано идти в Порт-Артур, где, по данным разведки, встал на якорь российский флот, и произвести в ночь на 8 февраля торпедную атаку. Если атака окажется успешной, тогда на следующее утро эсминцы и бронированные крейсеры вступят в бой, чтобы завершить уничтожение российских сил.

К шести часам вечера 8 февраля японский флот достиг острова Роунд, что в шестидесяти милях восточнее Порт-Артура в заливе Бохай. Время пришло. Через час эсминцы были посланы в атаку. По плану в этот момент первая, вторая и третья флотилии эсминцев (всего десять кораблей) должны были идти прямо в Порт-Артур, а оставшиеся девять эсминцев — в Дальний, где, по данным разведки, могли стоять на якоре отдельные русские корабли.

Русские в Порт-Артуре были совершенно не готовы к какой бы то ни было атаке. Они знали, что японский министр отозван из Петербурга, но не ожидали войны. Адмирал Алексеев был совершенно уверен, что японцы слишком слабы, чтобы вести войну, поэтому жизнь в Порт-Артуре шла своим чередом.

Адмирал Старк не был ни слепцом, ни глупцом. Он предполагал, что роковые события могут произойти в любой момент. Ему стало известно, что японский консул в Чифу зафрахтовал британский пароход «Фу Чоу», который забрал в Порт-Артуре и Дальнем всех японских граждан. Это была очень важная информация. Адмирал Старк попросил у адмирала Алексеева разрешения привести флот в боевую готовность. Алексеев отрицательно покачал головой. «Такие действия могут оказаться преждевременны», — сказал он. Поэтому торпедные сети не были поставлены, тяжелые орудия на корабли русского флота не погрузили, и экипажи спали в подвесных койках вместо того, чтобы стоять на своих орудийных станциях. Некоторые русские корабли были на паровой тяге.

В ночь на 8 февраля эсминцы русского флота стояли во внутренней гавани Порт-Артура, а большие корабли в сопровождении только двух эсминцев стояли на внешнем рейде. Эти два эсминца, «Расторопный» и «Бесстрашный», были в морском дозоре, в их задачу входила охрана флота. Им было приказано то же, что и в мирное время: они должны были осмотреть море в радиусе двадцати миль вокруг гавани, встать на якорь и доложить командующему флотом. Они должны были идти с огнями, фиксировать каждый замеченный корабль, останавливать его и осматривать. Никто не говорил, что они не должны стрелять, но никто и не отдавал специального приказа открывать огонь, если покажется предполагаемый враг.

В десять пятьдесят вечера «Расторопный» и «Бесстрашный» крейсировали недалеко от флота, когда заметили десять странных кораблей, подходивших к ним по ветру без огней. Их намерения были явно недружелюбными. Поэтому два русских эсминца поспешили назад на якорную стоянку, где их капитаны явились с докладом на флагманский корабль адмирала Старка.

Когда на флотилии японских эсминцев опознали русские корабли-разведчики, головной эсминец отвернул в сторону, чтобы по возможности избежать встречи с русскими, и атаки не произошло. Было запланировано, что эсминцы должны начать атаку одновременно, но теперь это было уже невозможно. Корабли в темноте быстро рассеялись.

Крейсер «Паллада» дежурил в эту ночь на рейде, охраняя российский флот, и его огни, ярко горевшие на горизонте, были прекрасным ориентиром для японских эсминцев, которые направились прямо на них.

Русские моряки с борта «Паллады» заметили появление неизвестных кораблей, но были не готовы к тому, что это могут быть враги. Капитаны с кораблей-разведчиков поспешили на борт «Петропавловска», где доложили адмиралу о замеченных кораблях. и все же никаких мер не предпринималось. Капитан Асаи на борту японского эсминца «Чиракумо» вел атакующих, которые направлялись прямо на «Палладу». Подойдя на расстояние выстрела, он выпустил торпеду. Торпеда направилась к цели, оставляя за собой белую дорожку, и поразила «Палладу» в левый борт, проделав большую дыру в угольном трюме, причем запасы угля воспламенились.

Один за другим японские эсминцы выходили на линию атаки, выпускали торпеду, резко поворачивали и уходили. Всего было выпущено восемнадцать торпед, но только три из них попали в цель. После того как «Паллада» была поражена, сильный взрыв раздался на борту линкора «Ретвизан». Торпеда попала в левый борт и повредила переднюю мачту.

Через мгновение содрогнулся от взрыва «Цесаревич», и яркое пламя вырвалось из его трюма. Он тоже был подорван торпедой в левый борт. Торпеда вдребезги разбила переборку между складом боеприпасов и корабельным магазином и вышла, оставив позади горящий линкор.

Около двух утра японские эсминцы ушли под защиту основного флота. Русские корабли, получившие повреждения, подняли якоря и направились на мелководье внутренней гавани. «Паллада» встала на якорь около маяка к западу от входа. Два линкора попытались войти внутрь, но встали у входа и почти блокировали гавань.

Поскольку японские эсминцы возглавляли флот, то третий дивизион под командованием контр-адмирала Девы направился в Порт-Артур. Этот дивизион состоял из четырех легких крейсеров. Его задачей было узнать о повреждениях, нанесенных русскому флоту, и доложить обстановку, чтобы адмирал Того смог принять решение — стоит ли ему рисковать своими линкорами и броненосцами, атакуя укрепленный фортами порт.

Когда адмирал Старк узнал о потерях русского флота, он послал легкий крейсер «Новик», чтобы тот обнаружил врага, догнал его и ввязался в бой, но «Новик» вернулся в порт в пять часов утра с сообщением, что врагов не обнаружил. Русский командующий предположил, что атака японцев завершилась.

Лишь после торпедной атаки был отдан приказ к бою по русскому флоту и в порту. Форты были быстро, но недостаточно эффективно поставлены в ружье. Русские настолько были не готовы к войне, что орудия были в смазке, защищающей их от маньчжурской зимы; боеприпасы, хранившиеся в подземных складах, были розданы не всем.

Убежденный, что японская атака закончилась, адмирал Алексеев созвал командиров, чтобы разработать стратегию, и поэтому адмирала Старка вызвали на берег утром 9 февраля, когда адмирал Дева приблизился с третьим японским дивизионом к рейду, чтобы оценить разрушения. Он увидел, что три русских корабля имеют обширные пробоины, и, выяснив все, что требовалось, быстро ретировался.

Японские крейсеры были замечены, и русский крейсер «Боярин» был отправлен капитаном «Петропавловска» на разведку. В это время адмирал Алексеев проводил на берегу совещание со старшими офицерами.

Адмирал Дева оперативно доложил свои наблюдения адмиралу Того, который с главными силами японского флота осторожно продвигался в направлении Порт-Артура, будучи готовым к любым неожиданностям. Дева рапортовал, что русский флот находится на своих прежних позициях на внешнем рейде и представляет собой прекрасную мишень для атаки.

Этим утром «Боярин» встретился с главными силами японского флота: шесть линкоров, шесть броненосцев и четыре легких крейсера ровно шли под парами на линии к юго-востоку, в направлении русской базы. Капитан «Боярина» повернул назад, приказав дать полный ход, и ринулся к Порт-Артуру, подняв вымпел «Враг на виду и в силе».

В десять тридцать «Боярин» был уже в защищенных водах, сигнал его прочли, но никакие действия предприняты не были. Лишь через час русский флот пришел в движение, потому что адмирал Старк был на берегу и некому было отдать приказ. Наконец его флаг-капитан приказал флоту поднять якоря, но в полночь адмирал Того повел свой первый дивизион линкоров в атаку курсом на запад. Адмирал Старк вернулся с совещания на флагманский корабль как раз тогда, когда японцы пошли на сближение.

На дистанции в 10 000 ярдов, в шести милях от русского флота японцы начали наводить орудия, а с 9000 ярдов адмирал Того приказал открыть огонь. Каждый корабль выходил на линию атаки, где начинал стрелять в русские военные корабли, стоящие на внешнем рейде. Те русские корабли, которые стояли под парами и были готовы поднять якорь, не вышли из-под защиты береговых батарей и не сделали попытки напасть на врага. Вместо этого они открыли ответный огонь с тех позиций, на которых находились. Их четырех- и пятидюймовые орудия не могли сравниться с шестидюймовыми орудиями японских линкоров и крейсеров. Намного эффективнее оказался огонь береговых батарей.

Исключение составил лишь один русский корабль: крейсер «Новик» сблизился с противником на 3000 ярдов и бросился на него, как сторожевой пес бросается на стаю волков. Он выпустил единственную торпеду, которая прошла вблизи одного из японских броненосцев, но не разорвалась. После этого «Новик» развернулся и под сильным огнем вражеского флота лег на обратный курс.

Адмирал Того вел японские корабли прямым курсом ко входу в гавань, и на дистанции от 9000 до 7000 ярдов они постоянно стреляли, пока флот не достиг мыса Лаотешань, где выстрелы стали попадать в цель. Затем они прекратили атаку, потому что не могли подойти ближе под огнем орудий фортов; на этом внешнем краю их огонь не был особенно эффективным. Бой начался сразу после полуночи, закончился через сорок минут, и японский флот на всех парах ушел на юг.

Как только огонь прекратился, адмирал Старк в Порт-Артуре начал оценивать потери. Броненосцы «Новик», «Аскольд», «Диана» и «Баян» были атакованы и получили повреждения, особенно серьезно был поврежден «Новик». Но важнее был психологический эффект этого поражения. Русские морские силы на Дальнем Востоке были разбиты, три больших корабля сели на мель и были серьезно повреждены, еще четыре получили менее серьезные повреждения.

Японцы не потеряли ни одного корабля, хотя несколько военных кораблей были повреждены попаданием снарядов.

Людские потери были незначительны: в двух атаках было убито 150 русских и 90 японских матросов.

Когда мир узнал о поражении сильного русского флота от японцев, все пришли в изумление. Японцы были очень осторожны и до настоящего времени не привлекали внимание к росту своей морской силы. Внезапно Япония оказалась одной из наиболее сильных морских держав в мире. С того момента японский военно-морской флот стал проводить наступательные операции, а русские вынуждены были защищаться. Флот, собравшийся в Порт-Саиде, дошел только до Красного моря. Российское высшее командование поняло, что, если флот придет на Дальний Восток, его можно потерять, и это отразится на европейской мощи российского флота.

Это явилось первым ударом. Когда новость об этом бое стала известна в мире, пришла новость о высадке японских войск в Корее. Высадка была так же успешна, как морское сражение в маньчжурских водах.

Через пять часов после того, как адмирал Того вывел главные силы японского флота из Сасебо, 6 февраля, контр-адмирал Уриу вышел с небольшими силами для сопровождения высадки войск в корейский порт Чемульпо, около столицы Сеул. Пять крейсеров и восемь торпедных катеров сопровождали три транспорта в корейские прибрежные воды, и утром 8 февраля к ним присоединился легкий крейсер «Чиоде», который в одиночку вошел раньше в гавань Чемульпо для разведки и возвращался, чтобы доложить атакующим об обстановке. Японский план был полностью выполнен. Несмотря на переговоры, проводившиеся в последние дни января, в Токио была запущена военная машина для проведения устрашающей атаки.

Капитан «Чиоде» рапортовал, что русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» стояли в гавани на якоре вместе с британскими, французскими, итальянскими и американскими военными кораблями. Поскольку остальные корабли принадлежали нейтральным странам, а у русских были слабые по сравнению с японскими силы, адмирал Уриу решил высадить войска в этот же день. Три крейсера и торпедные лодки должны были сопровождать транспорты в гавань, а три крейсера должны стоять на внешнем рейде для защиты нападающих от сюрпризов с моря.

Когда японцы начали движение ко входу в гавань, они увидели «Кореец», выходящий из гавани. Он вез депешу от русского министра в Сеуле к наместнику по русским делам на Дальнем Востоке адмиралу Алексееву. Но когда маленький русский корабль вышел из гавани, стало ясно, что японцы не позволят ему уйти. Японские корабли решили изолировать канонерку. Капитан русского корабля отдал команде приказ задействовать боевые расчеты. Было сделано два выстрела — самые первые выстрелы в этой войне. Тут капитан «Корейца» понял, что нет смысла биться с превосходящими силами противника, и повернул назад в гавань. Позже он скажет, что до его выстрелов японцы выпустили три торпеды в его лодку, но не попали.

Японские атакующие силы вошли в гавань, и две торпедные лодки были посланы на сближение с «Варягом» и «Корейцем», чтобы открыть огонь, если те двинутся. Затем началась высадка войск. В первые часы утром 9 февраля все войска высадились на берег, используя плоскодонные баркасы-сампаны, которые были доставлены в корейские воды на борту транспортов. Каждый сампан вмещал около пятидесяти человек. Как только войска высадились, пятнадцать сотен их были посланы на поезде в Сеул для оккупации столицы.

В середине дня 9 февраля капитан Руднев с российского крейсера «Варяг» получил письмо от адмирала Уриу. «Если русские корабли не уйдут из гавани Чемульпо до полудня, они будут затоплены на якоре», — сообщил японский командующий. А если они уйдут, угрожал адмирал, то будут затоплены в открытом море. У русских не было выбора: японцы обладали во много раз превосходящими силами.

В семь часов капитан Руднев собрал свои слабые силы в гавани. Через полчаса действия начались. Два японских крейсера, «Нанива» и «Асама», пошли на юг, а «Чиоде» последовал за ними. Три других крейсера вышли в открытое море тоже с целью атаковать русский крейсер и канонерскую лодку.

Через пятнадцать минут «Асама» открыл огонь из восьмидюймовых орудий с расстояния в 7500 ярдов. «Варяг» ответил огнем, но не очень эффективным. Артиллерийская стрельба русских была не слишком хорошей, похоже, что у них было не все в порядке с артиллерийскими снарядами. Большинство из них не взрывались ни в воде, ни на японских кораблях. Японцы стреляли очень хорошо, и их вооружение было в отличном состоянии. Один из первых снарядов ушел в сторону от капитанского мостика «Варяга», вызвал пожар в штурманской рубке и убил штурмана и наводящих на главном боевом посту. Вскоре четырнадцать орудий «Варяга» были выведены из строя, и большая часть команды главных орудий была ранена или убита. Начались пожары в двух местах, один на юте, а другой на бронированной палубе, но оба были ликвидированы командами. Рулевое устройство «Варяга» было выведено из строя через пятнадцать минут после нападения, и капитану пришлось вручную крутить штурвал. В это же время капитан Руднев был ранен снарядом, который разорвался около фок-мачты, а сигнальщик и барабанщик, передававшие его команды звуковыми сигналами, которые можно было слышать и понимать по всему кораблю, были убиты при этом выстреле.

Капитан Руднев попытался спастись за маленьким островом, чтобы выйти из-под огня, но «Варягом» было тяжело управлять, поскольку его рулевое управление было нарушено. К этому времени все японские крейсеры присоединились к стрельбе по русскому кораблю, и один восьмидюймовый снаряд, очевидно с «Асамы», попал в его левый борт ниже ватерлинии, сделав огромную пробоину, через которую хлынула вода и в несколько мгновений вызвала сильный крен на левый борт.

Под непрерывным японским огнем «Варяг» вошел в гавань Чемульпо под прикрытие военных кораблей нейтральных стран. Капитан Руднев знал, что он должен пожертвовать кораблем, но хотел спасти команду. Японские корабли шли за ним по пятам в открытую гавань, продолжая обстрел, но вскоре прекратили его, боясь задеть нейтральные суда и спровоцировать международный инцидент, который может заставить другие страны вступить в войну. Так «Варяг» или то, что от него осталось, был на некоторое время спасен.

«Кореец» попробовал, но не сумел сыграть хоть какую-то роль в происходящих событиях. Его орудия были слишком слабы и стреляли на короткую дистанцию, поэтому он не мог подойти ближе к любому атакующему японцу и вскоре перестал расходовать снаряды, которые все время не долетали. Японцы просто не обращали внимания на эту канонерку, сосредоточившись на крейсере. Один хороший выстрел, и «Кореец» взлетит на воздух.

В час дня оба русских корабля бросили якорь в гавани Чемульпо, и британские, французские, итальянские и американские суда прислали своих врачей для помощи раненым. Капитан Руднев теперь решил лучше затопить оба судна, чем позволить им попасть в руки врагов. Команды перебрались на французские, английские и итальянские корабли (американцы отказались взять русских моряков, чтобы не нарушить свой нейтралитет), открыли кингстоны «Варяга», и он стал медленно крениться на левый борт, пока его мачты не легли на воду. В «Кореец» заложили заряд и взорвали его. Русский пароход «Сунгари», который также был в гавани, был расстрелян и затонул. Там, где надо было себя не щадить, русские выполняли свой долг до конца. В неравном бою они выпустили по нападавшим японцам 1100 снарядов. Японцы никогда не сообщали, какие повреждения нанес им «Варяг».

Русские не скрывали своих потерь в этом первом столкновении и неготовности русского военно-морского флота к войне.

В Чемульпо наиболее серьезно раненные русские моряки были высажены на берег, остальные были переправлены в Гонконг и Сайгон, где англичане и французы позволили им вернуться домой, взяв с них обещание не участвовать больше в войне. Те русские, которые остались в Чемульпо и выздоровели, были отправлены домой на тех же условиях.

9 февраля, как только ушел японский флот, русские в Порт-Артуре стали оценивать разрушения и пытаться восстановить свои корабли. В этот день «Новик» притащили в док, а севшая на мель «Паллада» была вытащена и приведена в гавань. Вскоре броненосец «Цесаревич» также был поднят и приведен в гавань. «Ретвизан» между тем получил слишком сильные повреждения. Его нельзя было поднять, и он остался на мелководье прохода, называемом «горловиной», и частично блокировал проход в гавань.

Теперь русские перешли к обороне порта. Минный заградитель «Енисей» послали, чтобы поставить минные заграждения у входа в бухту Далянь (Дальний). Недостаток опыта и некомпетентность некоторых русских офицеров стали важным фактором в этой войне. Эсминец «Боевой» был поврежден в столкновении с эсминцем «Сильный» во время сильного шторма в ночь на 10 февраля. «Енисей» два дня успешно ставил минные заграждения. Случилось так, что одна мина отвязалась и всплыла, ее попытались расстрелять из орудия с минного заградителя. Но при попытке уничтожения мины заградитель натолкнулся на одну из поставленных им же мин, был серьезно поврежден взрывом и затонул меньше чем за двадцать минут, вместе с четырьмя офицерами и восьмьюдесятью девятью матросами, словом, всей командой, включая капитана, который, очевидно, предпочел умереть вместе со своим кораблем, чем оказаться судимым за катастрофу.

Когда об этом стало известно в Порт-Артуре, то сначала решили, что это явилось результатом японской атаки, и легкий крейсер «Боярин» в сопровождении четырех эсминцев был послан из Порт-Артура, чтобы атаковать врага. Расположение минных полей, поставленных «Енисеем», было неизвестно. Мнения разошлись: контр-адмирал Молас называл один район, капитан «Боярина» Сарычев — другой. «Енисей» и его лаг были потеряны, и никто ни в чем не был уверен. Было решено держать курс в открытое море, чтобы избежать минного поля, не важно, где оно расположено.

«Боярину» не повезло, он наткнулся на минное поле и взорвался возле самого южного острова бухты Далянь. Были спущены все шлюпки, и команда покинула корабль; но он не затонул. Его несколько раз пытались торпедировать, но безуспешно. Эсминцы вернулись в Порт-Артур. На следующий день эсминцы были посланы опять, чтобы найти «Боярина» и затопить его, и они выполнили приказ. «Боярин» был затоплен при сильной снежной буре.

Плохая погода, принесшая столько трудностей русским, мешала также и японцам. Адмирал Того вернулся в Сасебо, чтобы сообщить хорошие новости и с восторгом узнать об успешной высадке пехоты в Чемульпо и гибели «Варяга». Он решил опять атаковать русских, если на внешнем рейде остались еще какие-нибудь корабли. Дивизион эсминцев был послан для атаки, но в шторм при холодном северо-западном ветре (силой от 7 до 10 баллов) с обильным снегом только три эсминца вышли 13 февраля в Порт-Артур. Два из них потеряли ориентацию во время шторма и вернулись назад в порт, но «Асагири» стойко продолжал плавание и дошел до входа в бухту. Он обнаружил три русских эсминца, патрулировавших вход в гавань, но не стал вступать с ними в бой и утром 15 февраля подошел к входу, где выпустил торпеду по стоявшему там «Ретвизану». Тут его обнаружили русские эсминцы, и ему пришлось спасаться бегством под сильным огнем русских.

«Хайатори», другой японский эсминец, появился в Порт-Артуре утром 14 февраля, но не обнаружил русских кораблей. Он выпустил одну скорострельную торпеду в сторону гавани и спешно ретировался. Вернувшись в Японию, оба эсминца доставили важные разведданные, подтверждавшие, что русский флот сейчас в гавани и что русские патрулируют ее эсминцами. Адмирал Того решил, что следует блокировать вход в гавань Порт-Артура и таким образом закрыть русский флот.

Для этого были выбраны пять торговых судов: «Теншин Мару», «Хококу Мару», «Жинсен Мару», «Буйо Мару» и «Бушу Мару». Они все были загружены угольной пылью и начинены взрывчаткой, чтобы их быстро взорвать, как только они достигнут заданного места. Семьдесят семь добровольцев вызвались отдать жизнь, если понадобится, но взорвать корабли под носом у противника. Суда были укомплектованы личным составом. 20 февраля корабли вышли с базы японского флота, которая теперь была перенесена на юго-западную оконечность Кореи. Их сопровождали эсминцы, торпедные катера и другие корабли. Через три дня, при подходе к Порт-Артуру, был дан прощальный вечер для семидесяти семи доблестных мужчин, которые шли на неминуемую смерть. Произносились здравицы в честь императора, и военные салютовали. В четыре утра следующего дня началась атака. Впереди шел «Теншин Мару». План состоял в том, чтобы незаметно подойти вдоль берега и стремительно броситься в гавань. Но русские теперь были начеку. После произошедших в начале войны катастроф на минных полях руководство было передано контр-адмиралу Лощинскому. Он окружил Порт-Артур заградительными минными полями. За несколько дней было установлено до восьмисот мин, на некотором расстоянии от гавани, в окружающих бухтах, чтобы избежать опасности для собственного флота. Шел ремонт поврежденных русских линкоров и крейсеров. «Ретвизан» по-прежнему сидел на мели при входе в гавань, но он был полностью укомплектован личным составом и кессонами для производства подводных работ по его подъему. «Ретвизан», хотя и сидел на мели, был особенно полезен в это время, держа вход в гавань под прицелом своих орудий.

Японская 5-я флотилия эсминцев подошла к Порт-Артуру, где корабли выпустили несколько торпед по «Ретвизану», не причинив ему вреда. За эсминцами шли торговые суда.

Обогнув восточную оконечность Лаотешаня (или Тигрового полуострова), они попали под лучи морских прожекторов, и береговые батареи открыли огонь по торговым судам и их сопровождению.

Японцев ослепили прожектора и привел в замешательство огонь орудий. «Теншин Мару» сел на мель у скал южной оконечности полуострова. «Хококу Мару» сумел близко подойти ко входу в гавань и почти достиг цели, но подвергся интенсивному обстрелу береговых батарей и орудий с «Ретвизана», был выведен из строя, загорелся и сел на мель у западной стороны, около маяка. «Жинсен Мару» на всех парах шел ко входу в гавань, но наткнулся на скалу или затопленный корпус старого корабля и крепко сел на препятствие. Ему осталось только подорвать себя и затонуть. Капитан «Буйо Мару» должен был затопить свое судно около «Теншин Мару», и он это сделал, не зная, что это произошло совсем не в том месте, как требовалось по плану. Капитан «Бушу Мару» также затопил свое судно рядом с соседними кораблями, но не около входа в гавань.

Блокирование полностью провалилось. Эсминцы и торпедные катера попали под яростный огонь русских, который длился до рассвета, пока японцы не ушли из этого квадрата, рискуя командой трех заградительных кораблей. Команда двух других на спасательной лодке направилась в Чифу. Был убит только один человек, кочегар, которого поразил разорвавшийся русский снаряд.

В течение следующих двух дней японцы устраивали перемежающиеся атаки на гавань и русский флот, открывая огонь по «Новику» и «Баяну», не нанося им повреждений и бомбардируя гавань. В результате этого «Аскольд» был поврежден двенадцатидюймовым снарядом, который вывел из строя два его орудия; «Баян» потерял дымовую трубу, а в «Новик» попал небольшой снаряд. В других операциях у русских сел на мель один эсминец, который был окружен в Голубиной бухте превосходящими силами японцев.

Теперь у японцев было сложное положение. Их престиж поднялся благодаря неожиданной атаке на русский флот, но разгромить этот флот они не сумели. Отдельная эскадра крейсеров по-прежнему существовала во Владивостоке, и четыре крейсера в сопровождении ледоколов вышли из гавани 9 февраля и приблизились к берегам Японии в поисках японских военных кораблей. Они затопили один торговый корабль и повредили другой. Главные силы русского флота теперь были в безопасности в закрытой гавани Порт-Артура, защищенные мощными береговыми батареями. Правда, ремонтные мощности доков Порт-Артура никогда не отвечали требованиям морской базы, но русские показали достаточную компетентность в ремонте военных кораблей собственными средствами. Адмирал Того понимал, что для решающего удара по русскому флоту необходима сухопутная военная экспедиция против Порт-Артура, прежде чем русский флот сумеет отремонтировать свои корабли и подготовиться к новому сражению.

На момент сражения превосходство в артиллерии было уже у русской эскадры, располагавшей 716 орудиями, в том числе 76 бомбическими пушками. Турецкие корабли имели 472 орудия, чей огонь подкреплялся 44 пушками береговых батарей.

Однако турецкий адмирал необдуманно расположил свои корабли дугой подле набережной, сократив сектор обстрела части береговых батарей. Нахимов учел это.

На рассвете 18 ноября русская эскадра начала движение к Синопскому рейду. Атаковать противника было решено 6-ю линейными кораблями, фрегаты «Кагул» и «Кулевчи» получили приказ стать у входа в бухту, упреждая возможное бегство противника.

Бой начался в 12.30 выстрелом с турецкого флагманского корабля «Авни-Аллах». Под сильным огнем неприятеля русские корабли бросали якоря напротив судов противника согласно намеченной диспозиции. Флагманский корабль Нахимова «Императрица Мария» стал на шпринг в 400 метрах от турецкого флагмана. Следом вытянулись в линию остальные линейные корабли.

В развернувшейся дуэли очень быстро выявилось преимущество русской артиллерии. Под огнем «Императрицы Марии» выбросились на берег 2 турецких фрегата. «Великий князь Константин» уничтожил 3 неприятельских судна, «Париж» — 2 фрегата и корвет, «Три святителя» вывел из строя фрегат, «Ростислав» — корвет, «Чесма» смешала с землей 2 наиболее опасные из 6 неприятельских батарей.

Удалось спастись лишь пароходу «Таиф», каким командовал английский советник Слэд. «Таиф» под огнем русских пушек сумел выбраться из Синопской бухты и уйти от фрегатов, а потом и от спешащих к Синопу пароходов адмирала Корнилова.

В ходе боя турки потеряли 15 судов и 4 береговые батареи. Русские корабли получили незначительные повреждения. Погибло 38 и было ранено 235 русских моряков против 3 тыс. только погибших у противника.

Блестящая победа российского флота вызвала моментальную реакцию на Западе. Российское правительство фатально ошиблось, полагая, что ни одна из европейских держав не поддержит в открытую Турцию. Но Англия традиционно стремилась ограничить влияние России в Азии, какую рассматривала зоной собственных интересов. Французский император Наполеон III, лишь недавно пришедший к власти, хотел укрепить свой авторитет небольшой победоносной войной. Австрия противилась российской экспансии на Балканах, Пруссия выступала против территориальных изменений в Европе в пользу России. Таким образом, Российская империя очутилась в полной изоляции, что обрекало ее на войну в заведомо невыгодных условиях.

Вскоре после Синопа правительства Англии и Франции приняли решение о введении в Черное море «для защиты Турции от русского флота» англо-французской эскадры из 16 линейных кораблей, 12 фрегатов и нескольких пароходов. Становилось очевидным, что Россию ожидает война не с одной лишь Турцией, но с мощной неприятельской коалицией. В этих условиях русское правительство попыталось заручиться хотя бы нейтралитетом Австрии и Пруссии, что позволило бы использовать для военных действий корпуса, развернутые на западном направлении, но эти страны заняли двусмысленную позицию.

Тем не менее, Николай не оступился от своих планов путем силового давления добиться максимально выгодного соглашения с Турцией. Военные действия не прекратились, причем, активно подстрекаемые к тому Англией и Францией, активизировались турки.

В январе 1854 г. они попытались захватить плацдарм на левом берегу Дуная, но были отражены. В конце этого же месяца русская артиллерия под командованием К.А. Шильдера блокировала на Дунае турецкую флотилию и подвергла ее полному разгрому.

Эта победа была переоценена царским правительством, решившим, что российская армия способна в кратчайшие сроки повторить сценарий предыдущей войны с Османской империей, едва не завершившейся падением Стамбула. В ответ на откровенно враждебную позицию западных союзников Турции правительство Николая I 9 февраля 1854 г. объявило войну Англии и Франции. Россия оказалась один на один с враждебно настроенной Европой.

Население Севастополя вдохновляли на решительное сопротивление вторжению два выдающихся человека.

Начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов был глубоко религиозным человеком и настоящим патриотом. Внешне он походил на Наполеона в молодости. Вездесущий и энергичный, он в самый неожиданный и опасный момент появлялся верхом на горячем жеребце перед подчиненными, обращаясь к ним со словами, которые впоследствии становились историческими.

— Если я прикажу вам отступить, можете заколоть меня штыками, — заявил он как-то солдатам.

И те не сомневались в искренности адмирала.

— Сначала донесите до солдат слово Божье, — говорил он священникам, — а затем я сам доведу до них слова царя.

И военные священники заражались энергией и оптимизмом Корнилова. Когда севастопольцы, мужчины и женщины, взяли на себя тяжкую работу по укреплению обороны города, монахи окропляли их святой водой и благословляли. Священники освятили и благословили все бастионы и оружие их защитников. Днем и ночью они переходили от одного окопа к другому, от орудия к орудию с иконами и крестами, молитвами и песнопениями вдохновляя воинов на защиту святой Руси.

Гарнизону был нужен такой военачальник. Князь Меншиков после поражения на реке Альме привел армию в Севастополь, однако сразу же снова увел ее из города. По мнению генерала Бэргойна, князь принял единственно верное решение. Таким образом он добился, что его армия не была отрезана от баз снабжения в Керчи и Одессе. Он сумел расположить армию так, что она, подобно коршуну, нависала над флангами союзников, меняя местами осажденных и осаждавших. Нащупав слабое место в боевых порядках союзных армий, Меншиков в любое время мог атаковать противника на самом неожиданном участке. Но, приняв правильное решение, он не смог воспользоваться своим преимуществом. В районе дачи Маккензи он упустил возможность навязать рассеявшимся в лесу войскам англичан бой в самых невыгодных для них условиях, предпочтя продолжить отход и открыть неприятелю дорогу на Балаклаву. Сейчас, находясь в нескольких милях от Севастополя, князь не только не атаковал союзников, но и не предпринял никаких шагов для того, чтобы определить местонахождение противника. Как отметил один из офицеров, Меншиков «казался растерявшимся» и поэтому ничем не мог помочь гарнизону осажденного города.

26 сентября вице-адмирал Корнилов записал в дневнике: «От князя нет никаких новостей». Прошел еще один день, и снова ничего нового. Ночь, по словам адмирала, «прошла в мрачных раздумьях о будущем России». Меншиков оставил Севастополь с гарнизоном 16 тысяч человек, три четверти из которых составляли матросы, зачастую вооруженные только абордажными пиками. Под началом генерала Моллера, командовавшего сухопутными войсками, был всего один саперный батальон; остальные солдаты были плохо обученными ополченцами. Он, как и командовавший эскадрой вице-адмирал Нахимов, был подавлен и не уверен в своих возможностях. Поэтому оба с удовольствием предоставили энергичному Корнилову все полномочия старшего командира. Но, кроме Корнилова, в Севастополе был еще один офицер, в отличие от адмирала вовсе не склонный полагаться только на красивые речи, личную храбрость и веру в счастливую звезду.

Подполковник Эдуард (Франц) Иванович Тотлебен, человек, чьи способности военного инженера был:-. близки к гениальным, родился и вырос в одной из прибалтийских провинций России и имел внешность и темперамент типичного пруссака. Это был высокий широкоплечий человек с властными манерами и пронизывающим взглядом. Эдуарду Ивановичу к тому времени было только тридцать семь лет, но он уже пользовался репутацией новатора в области военного дела. Он отвергал взгляды, согласно которым оборона крепостей должна быть статичной. Согласно его теории, оборона системы инженерных укреплений вокруг крепости должна быть эластичной и мобильной, меняясь в зависимости от обстановки. Эту идею Тотлебен решительно отстаивал при обороне Севастополя.

Было уже почти слишком поздно, когда подполковнику позволили применить свои идеи на практике. Горчаков представил его Меншикову как офицера, который отличился при Силистрии и конечно же будет полезен в Севастополе. По прибытии в Крым Тотлебен получил разрешение князя Меншикова ознакомиться с оборонительными сооружениями в Севастополе. Однако выводы военного инженера настолько не понравились князю, что тот приказал ему немедленно покинуть город. Но Тотлебен не спешил выполнять этот приказ, а уже через несколько дней союзники высадились в Крыму, и угроза, которую Меншиков не принимал всерьез, стала печальной реальностью. Молодому подполковнику предстояло за несколько дней сделать то, на что обычно требовались месяцы кропотливого труда.

Тотлебен сразу понял, что за этот срок невозможно превратить город в неприступную крепость. Оборона берега с запада была надежной. Построенные батареи артиллерийских орудий позволяли надежно контролировать вход в бухту. Кроме того, входу вражеских кораблей в Севастополь препятствовали затопленные по приказу Меншикова корабли Черноморского флота. Этот шаг вызвал на глазах адмирала Корнилова слезы ярости и унижения, поскольку оставшийся флот оказался запертым в городе. Но в свою очередь, союзники тоже не могли войти в город. Наступление с востока тоже имело бы мало шансов на успех, поскольку вход в бухту с этой стороны представлял собой узкое длинное ущелье, ограниченное высокими скалами. Расположенные там артиллерийские батареи при поддержке кораблей Черноморского флота с легкостью отразили бы попытку вражеских кораблей прорваться в гавань. Тотлебен считал, что после победы на Альме противник попытается атаковать город с севера. и без того огромный, форт Звезда был значительно усилен. Кроме того, на этом направлении были построены дополнительные оборонительные укрепления. и все же Тотлебен, как и Раглан, знал, что даже теперь удержать город на этом направлении практически невозможно.

Но, к счастью, союзники направились вокруг города, чтобы осуществить штурм с другой стороны. Теперь Тотлебен мог приложить весь свой талант и энергию для укрепления южного участка обороны. Учитывая упорное нежелание князя Меншикова тратить значительные средства на оборонительные сооружения под тем предлогом, что союзники никогда не смогут подойти к Севастополю, сделать предстояло очень много. и Тотлебен лично контролировал проведение работ, день и ночь разъезжая на огромном черном жеребце вдоль линии артиллерийских позиций от одного участка к другому. Оставив в общем с вице-адмиралом Корниловым кабинете массу нераспечатанных писем, приказов и директив, он сам устанавливал орудия, определял для них секторы обстрела, налаживал взаимодействие между артиллерийскими батареями, добиваясь, чтобы незаконченная система обороны смогла выстоять еще один день, еще несколько часов, которые будут использованы для ее дальнейшего усовершенствования.

25 сентября адмирал Корнилов наблюдал за передвижением союзных армий в долине реки Черной из окон высокого здания морской библиотеки. Он понял, что вскоре союзники нанесут удар на южном участке обороны, где инженерные сооружения представляли собой всего лишь беспорядочно расположенные среди многочисленных проемов в стене насыпи из песка и гальки. Но шаг за шагом то, что генерал Кэткарт презрительно назвал «парковой оградой», превращалось в хорошо организованную систему укреплений на участке в 4 мили.

7 артиллерийских бастионов были построены полукругом, что давало возможность огнем расположенных ближе к городу фланговых батарей поддерживать орудия в центре, находившиеся на большем отдалении.

8 западной части, почти около моря, располагался Карантинный бастион; затем — Центральный бастион. В центре нацелились в сторону противника, подобно острию стрелы, Флагманский бастион и Большой редан. Сзади и к востоку от редана находился Малахов бастион, еще восточнее — Малый редан. Из города были вывезены и установлены в бастионах тяжелые орудия. Орудия меньшего калибра расположили между ними. Матросы снимали с кораблей морские орудия. Женщины тащили чаны и корзины с ядрами и гранатами. Из тюрем освободили заключенных; вооруженные кирками и лопатами, они теперь трудились на строительных работах. Кричащие от восторга дети помогали родителям строить песочные крепости. Днем работали при солнечном свете, ночью — при свете многочисленных костров и факелов.

Дни и ночи сменяли друг друга, а штурма, которого напряженно ждали каждый день, все не было. 28 сентября из ставки князя Меншикова в город прибыл лейтенант Стеценко, который интересовался «положением дел в Севастополе». Посланцу князя объяснили необходимость усилить гарнизон города. Через два дня прибыл сам князь, которому снова повторили просьбу увеличить численность оборонявшихся войск. Однако Меншиков, в армию которого из Одессы прибыло 10 тысяч солдат, колебался, ведь он потерял очень много офицеров в сражении на Альме. Армии союзников были очень сильны. Он как раз собирался совершить маневр, в результате которого создавалась угроза правому флангу неприятеля. Вице-адмирал Корнилов вышел из себя и написал князю письмо протеста, копию которого намеревался отправить царю. Наконец Меншикова удалось убедить, что больше медлить нельзя. 1 октября в город вошли 14 батальонов русской пехоты. К 9 октября гарнизон Севастополя увеличился на 28 тысяч солдат и офицеров.

Теперь вице-адмирал Корнилов мог чувствовать себя в безопасности. «Не важно, сколько солдат противник сосредоточит на южном участке бухты, — писал он, — теперь мы не боимся, что не сможем отразить штурм. Разве что Бог отвернется от нас. Ведь на все его воля, и, что бы он ни делал, люди должны смиренно повиноваться ему, ибо он всегда прав».

Тотлебен тоже мог позволить себе вздохнуть с облегчением. С каждым днем оборона становилась все прочнее. Когда стало ясно, что союзники намерены перейти к осаде города, войска гарнизона восприняли это известие так, будто выиграли великую битву. Как писал Тотлебен, «каждый радовался этому счастливому известию».

Три недели союзники не предпринимали на юге города никаких действий. Их орудия молчали. Корабли флота спокойно стояли на якоре. Только колыхание на ветру тысяч палаток напоминало о присутствии огромных армий, а недавно отстроенные укрепления свидетельствовали об их намерениях.

В ответ на активное размещение американского ядерного оружия в непосредственной близи от границ СССР, советское правительство в 1962 г. предприняло адекватные меры, разработав операцию по доставке и размещении ракет на Кубе, где в 1959 г. победила революция, приведшая к власти правительство Ф. Кастро. США начали давление на Кубу, стремясь вернуть ее под свой контроль. Тогда Кастро пошел на сближение с Советским Союзом, ставшим оказывать Кубе военную и материальную помощь. Противостояние между США и Кубой достигло той точки, за которой в любой момент мог разразиться вооруженный конфликт. Американцы вели активную подрывную работу против Кубы, забрасывали туда диверсантов, вынашивали планы бомбардировок «острова свободы». Опасаясь агрессии, Кастро предложил руководству СССР разместить на Кубе ракеты с ядерными боеголовками, как своего рода гарантию от американского вторжения.

Хрущев принял это предложение. Ракеты у границ США позволяли Советскому Союзу диктовать Америке свою волю, а заодно компенсировать присутствие американского ядерного оружия в Западной Европе и Турции. В полной тайне советские суда с ядерными ракетами и войсками стали прибывать на Кубу. Вскоре здесь сосредоточилась Группа советских войск на Кубе под командованием генерала И. А. Плиева — мощная группировка в составе 6 ракетных полков, 2 полков фронтовых крылатых ракет, 2 зенитных ракетно-артиллерийских дивизий, истребительного и вертолетного полков и 4 мотострелковых полков (44 тыс. человек, 88 самолета, 144 зенитно-ракетных комплекса С-75, 42 ракеты с ядерными боеголовками).

Почти случайно узнав о происходящем, американцы испытали настоящий шок. Вся их система безопасности, создававшаяся на протяжении многих десятилетий, рухнула в одно мгновение. Конгресс США потребовал от президента Кеннеди самых решительных действий. Кубу блокировали американские корабли, преградившиеся путь советским судам, которые везли на остров новые ракеты и подкрепления. Американцы предъявили Кастро ультиматум, требуя убрать ракеты. В противном случае США угрожали бомбардировками Кубы с использованием ядерного оружия.

Сложилась критическая ситуация, вошедшая в историю как «карибский кризис». Вооруженные силы США готовились нанести удар по советским ракетам на Кубе и по идущим к Кубе кораблям. В этом случае ответ СССР был предсказуем: Хрущев отдал приказ о немедленном запуске ракет в случае американской атаки. Демонстрируя решимость ответить на любое враждебное действие, 27 октября 1962 г. 1-й дивизион зенитно-ракетного полка под командованием полковника И. Герченова сбил американский самолет-разведчик «Локхид U-2».

Однако ни СССР, ни США не хотели войны, дипломатам удалось организовать прямые переговоры Хрущева и Кеннеди по телефону, в ходе которых руководители сверхдержав сумели прийти к обоюдо приемлемому решению. СССР дал согласие вывезти ракеты с Кубы. США обязалось не организовывать интервенции на «остров свободы» и вывести ракеты с ядерными боеголовками из Турции.

Главные события войны 1853-1856 гг. происходили в Крыму, однако с большей или меньшей степенью активности противоборствующие стороны вели военные действия еще на трех театрах.

На Кавказе 40-тысячная русская армия успешно противостояла втрое превосходящим силам турок. В кампании 1854 г. части генерала Бебутова последовательно нанесли неприятелю несколько серьезных поражений. 27 мая небольшой отряд полковника Эристова разбил 12-тысячный авангард турок. 4 июня 12-тысячный отряд генерала Андронникова в сражении на реке Чорох наголову разбил турецкий корпус Селим-паши, причем турки потеряли 4 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными, бросили весь обоз. 17 июля генерал К.Е. Врангель одержал еще одну победу — у Баязета и даже вошел в эту крепость. Через неделю Александропольский отряд Бебутова атаковал противника подле селения Кюрюк-Дара.

Русское командование рассчитывало внезапной атакой на Балаклаву перерезать коммуникации союзников, захватить эту важнейшую базу, после чего повести наступление с тыла на неприятельские части, осаждавшие Севастополь.

Замысел был неплох, но Меншиков и в этот раз не проявил должной решимости, выделив для операции менее половины находившихся на этот момент в его распоряжении войск — Чоргунский отряд в 16 тыс. человек под командованием генерал-лейтенанта П.П. Липранди, которого должен был поддержать 5-тысячный отряд генерал-майора И.П. Жабокрицкого.

На рассвете 12 октября Азовский пехотный полк стремительным броском захватил 4 прикрывавших Балаклаву редута. Защищавшие их турки фактически не оказали сопротивления. Русские стали укрепляться на захваченных позициях, намереваясь использовать их для развития операции.

В этот момент английский главнокомандующий лорд Раглан решил отбить утраченные на редутах пушки, для чего приказал атаковать редуты кавалерией. Командир кавалерийской дивизии Лукан указал командующему на всю гибельность этого приказа, — эскадронам приходилось идти в атаку под фланговым и фронтальным огнем русских батарей, — но Раглан настоял на своем.

2 бригады английской конницы, выстроившись тремя линиями, двинулись в атаку по долине, поражаемые перекрестным огнем русской артиллерии с Федюхинских и Кадыккойских высот. У выхода из долины англичане попали под залп 12-орудийной батареи и были рассеяны, при этом особенно пострадала легкая бригада Кардигана. Несколько десятков всадников этой бригады ворвались на батарею и своим неожиданным порывом повергли в бегство прикрывавших батарею казаков и гусар. Но, опомнившись, русские вернулись и контратаковали, погнав англичан прочь. От полного разгрома английских кавалеристов спасла помощь, оказанная французами.

На равнине под Балаклавой, прозванной впоследствии англичанами «долиной смерти», полегла половина лучшей английской конницы. Общие потери противника были относительно невелики — около 850 человек, но эта неудача оказала серьезное моральное воздействие на союзников, и, напротив, небольшая победа приободрила русских.

Успех под Балаклавой подтолкнул Меншикова к более активным действиям. Русский штаб решил разбить правый фланг противника со стороны Инкермана с целью заставить союзников деблокировать Севастополь.

Причинами Крымской войны было соперничество сверхдержав, в первую очередь России, Англии и Франции на Ближнем Востоке.

В русле великодержавной политики правительство Николая I вынашивало планы расчленения Турции, рассчитывая овладеть сопредельной с Кавказом территорией Малой Азии, Константинополем, а главное — проливами, что позволяло России взять под единоличный контроль Черное море и получить полную свободу действий в Средиземном.

Император Николай предложил разделить Турцию прежде всего английскому правительству, желавшему приобрести Египет, но англичане понимали, что реализация этого плана сделает Россию ведущей державой не только в Причерноморье, но и на Балканах, а потом и в Средиземноморье и всей Азии, что угрожало власти англичан в жемчужине Британской империи — Индии.

Усиление России тревожило и другие великие державы: Францию, рассматривавшую Турцию как традиционного союзника на Востоке, Австрию, опасавшуюся, что российский император намеревается собрать под своей короной все славянские народы — и те, что находятся под гнетом Турции, и те, что входят в состав Австрийской империи, Пруссию, недовольную тем предпочтением, что демонстрировала российская внешняя политика по отношению к Австрии, соперничавшей с Пруссией за гегемонию в Германии.

Однако Николай неверно оценивал сложившуюся ситуацию, полагая, что в случае войны с Турцией европейские державы будут придерживать по меньшей мере благожелательного к России нейтралитета. Сказывалась и переоценка возможностей российских вооруженных сил.

К середине XIX в. Россия располагала самой многочисленной в мире и достаточно профессиональной армией численностью около 1400 тыс. человек, из них 1150 тыс. — регулярных войск.

Высшим соединением в сухопутной армии был корпус. Армейские пехотные корпуса — их насчитывалось 6 — состояли из 3 пехотных, кавалерийской и артиллерийской дивизий, стрелкового и саперного батальонов. Несколько иная организация была присуща отдельным пехотным корпусам: Гвардейскому, Гренадерскому, Кавказскому, Оренбургскому, Сибирскому. 3 конных корпуса состояли из 2 конных и 1 конно-артиллерийской дивизии каждый. Артиллерия состояла из 106 пеших и 29 конных батарей, насчитывая согласно штатам 1134 орудия в мирное время и 1446 в военное.

В 30-е гг. XIX в. началось техническое перевооружение армии. Пехота получила новые гладкоствольные ружья калибром 17,78 мм, в войска начали поступать нарезные ружья — штуцера, с дальностью стрельбы в 3 раза большей, чем у гладкоствольного ружья. Однако количество нарезных ружей было невелико — ок. 4% от общего числа огнестрельного оружия, штуцерами вооружались лишь стрелковые батальоны, а также по 70 самых метких стрелков в пехотных и егерских полках. Чрезмерное увлечение Николая парадными упражнениями отрицательно влияло на эффективность русских ружей. Для красоты оружие начищалось кирпичом, из-за чего стволы ружей изнутри разбивались, что сказывалось на меткости стрельбы. Так, на показательных стрельбах гвардии в начале 50-х гг. выяснилось, что лишь десятая часть пуль попадает в мишень саженной ширины и высоты — настолько несовершенны и изношены были русские гладкоствольные ружья.

Далеко не все идеально было и с артиллерией, на вооружение которой с конца 30-х годов стали поступать достаточно совершенные гладкоствольные 6-ти и 12-фунтовые пушки. Однако в армии числилось много устаревших орудий, да и новые образцы уступали последним разработкам европейских конструкторов.

Русский флот к середине XIX столетия был третьим в мире по числу боевых кораблей, однако большую часть его составляли устаревшие парусные корабли: 40 линейных кораблей, 15 фрегатов и т.д., в то время как современных пароходо-фрегатов насчитывалось всего 15, а винтовых кораблей не было вовсе.

Вооруженные силы потенциальных противников России, прежде всего Англии и Франции, превосходили русскую армию технически. Это касалось в первую очередь ручного огнестрельного оружия: англофранцузская пехота была вооружена дальнобойными штуцерами Минье с дальностью стрельбы до 1200 шагов (против 300 у русского гладкоствольного ружья). Английский и французский флоты располагали большим количеством паровых судов, что давало им преимущество над русским в маневренности.

Более профессиональной, нежели прежде, стала и турецкая армия, обучаемая иностранными, преимущественно французскими инструкторами.

Непосредственным поводом к войне с Турцией стал конфликт между католической и православной церквями за право владеть святыми местами в Палестине. Турецкое правительство отдало предпочтение католикам, ответив отказом на требование русской дипломатии заключить конвенцию о покровительстве русского императора всем православным подданным Турции. Использовав этот отказ в качестве предлога, русское правительство разорвало дипломатические отношения с Турцией и начало военные действия.

Для этого были сформированы 2 группировки: Дунайская армия М.Д. Горчакова (82 тыс. человек при 230 орудиях) для действий на Балканах и корпус В.О. Бебутова (до 30 тыс. человек при 68 орудиях) для действий на Кавказе.

Турки противопоставили русским войскам значительные силы. На Балканском театре турки сосредоточили на правом берегу Дуная в четырехугольнике крепостей Рущук, Силистрия, Варна, Шумла 140-тысячную армию под командованием австрийского ренегата Омер-паши. Численность турецких войск на Кавказе составляла ок. 100 тыс. человек.

В июне 1853 г. русские войска заняли Дунайские княжества. В октябре начались столкновения на Балканах и в Закавказье.

На дунайском театре военные действия шли с переменным успехом. В бою подле Ольтеницы русские не сумели разбить стоявший здесь турецкий отряд. Подле Калафата 7-тысячный русский отряд отбил наступление втрое превосходящих сил турок, причем обе стороны понесли серьезные потери.

На Кавказе события развивались куда более благоприятно. К началу кампании командование фактически не располагало здесь свободными силами — вся 140-тысячная группировка была занята борьбой с горцами, на турецкой границе размещались всего 10 тыс. солдат. К началу октября 1853 г. сюда была передислоцирована из Севастополя 13-я пехотная дивизия, составившая костяк корпуса Бебутова, в который наряду с русскими солдатами входили и местные ополченцы. Однако турки имели значительный численный перевес, позволявший им завладеть инициативой.

В ночь на 16 октября 5-тысячный турецкий десант овладел постом св. Николая, охраняемым всего 2 неполными ротами. Почти весь гарнизон поста погиб, причем турки чинили дикие зверства. Но это был единственный успех турок.

14 ноября 1853 г. 30-тысячная турецкая армия Али-паши была атакована подле Ахалциха 7-тысячным отрядом генерала И.М. Андронникова. Ударом во фронт и с левого фланга русские опрокинули турок, обратив тех в бегство. Потери противника составили ок. 1500 убитыми и 120 пленными, у русских погибло 40 человек и еще 311 было ранено.

25 июля 1855 года пароход «Карадок» пересек Бристольский залив. На следующее утро гроб с телом Раглана под орудийный салют и звон колокола был перегружен на пароход «Стар». Спустя еще немного времени пароход «Стар» в сопровождении катеров Военно-морского флота Британии, выкрашенных в черный цвет, подающих непрерывные гудки, медленно вошел в док.

Церемония прощания была короткой и простой. Королева хотела, чтобы тело Раглана было отправлено в Портсмут, где отдать генералу последние почести могли бы и моряки, и многочисленные подразделения сухопутной армии. Но вдова Раглана попросила сделать церемонию как можно более короткой и по возможности поскорее вернуть тело мужа в Бристоль. 26 июля на кладбище Бадминтон состоялись похороны. Как и хотел Раглан, на них присутствовали только самые близкие.

По мере продолжения Крымской кампании уныние все больше овладевало и той и другой стороной. В лагере союзников свирепствовали холера и пьянство, военные трибуналы и телесные наказания. В самом Севастополе эйфория, овладевшая русскими после победы 18 июня, сменилась долгими днями отчаяния. 13 июля от полученных тремя днями ранее ран умер адмирал Нахимов. Тотлебен тоже был ранен и отправился на лечение в свое имение в Бельбеке. Когда в городе не стало этих людей, начал угасать и боевой дух гарнизона и населения. Оборонительные укрепления сохранили свою мощь, но многие городские здания, в том числе и жилые дома, лежали в руинах. Шли приготовления к эвакуации населения и отступлению армии на Перекоп.

Французские военные теперь считали, что их английские союзники ни на что больше не годятся. Они уже не были согласны с планами Пелисье. Император, разделявший эту точку зрения, решил отправить Пелисье в отставку за то, что тот настаивал на продолжении боевых действий. Письмо об отставке Пелисье было уже на пути в армию, когда его сторонникам удалось переубедить императора и перехватить этот приказ буквально в последний момент.

Но если Наполеон III был уверен в том, что генерал Ниел будет более удачной кандидатурой на пост командующего французскими войсками в Крыму, британское правительство не могло найти достойной кандидатуры для замены Раглана. Временно исполняющим обязанности командующего был назначен генерал Симпсон, от всей души ненавидевший этот пост. «На меня тяжким бременем ложится общение с союзниками, — докладывал он в Лондон. — Никто не мог выполнить эту работу лучше моего покойного командира. Я искренне уверен в том, что на этой должности нужен не такой человек, как я… Считаю необходимым просить о моей замене на этом посту».

Но откуда было взять другого генерала? Ходили слухи о том, что следующим командующим станет лорд Хардиндж. Адмирал Хьюстон-Стюарт писал по этому поводу лорду Панмору:

«Они, кажется, склоняются к кандидатуре Хардинджа. Я думаю (чтобы не сказать надеюсь), что такое назначение не состоится… По-моему, сейчас более, чем когда-либо, стало очевидным, как Англии не хватает такого человека, как лорд Раглан. Эта потеря оказалась невосполнимой».

Тем не менее новый командующий был нужен. Все более очевидным становился факт, что генерал Симпсон не справляется с этой должностью. Ответственность давила на генерала тяжким грузом, и всего за несколько недель он постарел на несколько лет. и все же 8 сентября, когда состоялся последний штурм города, он все еще возглавлял армию.

Тремя неделями раньше французам и сардинцам удалось нанести русским поражение на реке Черной. Это еще более подорвало моральный дух защитников Севастополя. Моральный дух англичан был ненамного выше. Все знали, что французы совершенно не считаются с мнением генерала Симпсона. Англичане, сидя в тесных траншеях и пытаясь побороть страх, были согласны с союзниками. Впоследствии офицеры вспоминали, что все боялись повторения 18 июня.

Незадолго до полудня, воспользовавшись короткой передышкой в стрельбе русской артиллерии, французы, в дыму и песке, рванулись на штурм Малахова кургана. После получасовой жестокой схватки над вершиной бастиона взвился французский триколор. Вдохновленные примером союзников, англичане бросились на штурм редана. Они успешно преодолели 200 ярдов пространства, отделявшие их от русских позиций, но здесь атака захлебнулась. Офицеры не могли заставить солдат идти дальше. К войскам, укрывшимся за парапетом перед реданом, прибывало подкрепление. Но огонь русских был настолько интенсивным, что продолжить атаку не удавалось. «По правде говоря, — вспоминал капитан Кемпбелл, — добежав до парапета, мы просто струсили». Через несколько минут солдаты решили, что с них достаточно, и в панике побежали обратно к своим позициям.

Поражение было катастрофическим и постыдным. Англичане потеряли при штурме около 2500 человек. Но французам, потери которых были в три раза больше, чем у англичан, несмотря на жестокое сопротивление, удалось захватить и удержать Малахов курган. Князь Горчаков понимал, что с потерей укреплений на Малаховом кургане оборона города становится невозможной. Всю ночь и все утро в городе были слышны мощные взрывы, сотрясающие землю: это русские взрывали свои арсеналы, склады и казармы, а также док севастопольского порта. Вскоре союзники вступили в развалины, оставшиеся от города. и хотя мирный договор был подписан в Париже только в конце марта, война, в сущности, уже закончилась.

Начался поиск виновных. Различные комиссии опубликовали свои доклады, из которых следовало, что в многочисленных неудачах и потерях виноваты различные управления британской армии и сама армейская административная система. В меньшей степени обвинялись конкретные должностные лица, пытавшиеся заставить эту систему работать. и все же в феврале 1856 года Джон Мак-Нил и полковник Туллок обвинили в неудачах британской армии ряд офицеров, в том числе генералов Эйри, Лекэна и Кардигана. Армия пыталась защитить себя. В госпитале Челси собрались офицеры высшего армейского звена, которые решили «дать подвергшимся нападкам генералам возможность оправдаться». Все упомянутые в докладе с готовностью согласились, и каждому удалось в той или иной степени реабилитировать себя. Эйри, которого недолюбливали в правительстве и о котором так нелестно отзывались Мак-Нил и Туллок, был оправдан полностью. Однако явное желание оправдать действия армии только вредило ее репутации. Попытки высших военных кругов переложить всю вину на правительство были признаны безосновательными. Возможно, правительство и было виновато в большей степени, чем армия, но и оправдывать армейскую систему не следовало. Это признавали самые образованные из офицеров, воевавших в Крыму, об этом знала и общественность страны.

В Лондоне и ряде других городов Англии прошли митинги протеста против выводов совещания в Челси. Передовые люди знали: что бы там ни говорили генералы, армию необходимо реформировать. Это в конце концов и произошло.

В этом смысле уроки войны не прошли даром. Она стоила Англии более чем 21 тысячи жизней солдат и офицеров. Но и это составляло менее, части общих потерь в Крымской войне. Итоги кампании мало повлияли на расстановку международных сил. Дунай было решено сделать международной водной артерией, а Черное море объявить нейтральным. Но Севастополь пришлось вернуть русским. Россия, ранее занимавшая в Центральной Европе доминирующие позиции, на ближайшие несколько лет лишилась своего былого влияния. Но ненадолго. Турецкая империя была спасена, и тоже только на время. Союз Англии и Франции не достиг своих целей. Проблема Святых земель, которую он должен был решить, даже не была упомянута в мирном договоре. А сам договор русский царь аннулировал через четырнадцать лет.

И все же британская армия после той войны изменилась полностью и навсегда. Впервые рядовой солдат превратился в ней из всеми презираемого существа в человека, который имеет право на уважение. «Я знаю, что однажды, — писал лорд Раглан после того, как был подвергнут публичному наказанию солдат, укравший одеяло, — придет день, когда офицеры и сама страна будет уважительно относиться к британскому солдату. Я надеюсь на это. Несмотря на все свои недостатки, он заслуживает этого».

Объединенные русско-половецкие силы насчитывали по разным оценкам от 40 до 80 тысяч человек. Во главе войска стояли князья Мстислав Галицкий, Мстислав Киевский, Мстислав Черниговский и Даниил Волынский. Самым авторитетным был Мстислав Галицкий, дерзкий авантюрист, всю свою жизнь воевавший и сменивший уже три княжения. Он прославился походами против половцев и немцев, противостоял объединительной политике Всеволода Большое Гнездо, свергал с престолов неугодных ему князей.

Но киевский князь Мстислав Романович отказывался признать верховенство Мстислава Удалого. Среди русских князей не было единства, и монголы умело воспользовались этим.

Первая стычка завершилась победой русских. Князья Даниил Волынский и Мстислав Удалой разбили передовой вражеский отряд. Воодушевленные победой, русские и половцы двинулись на восток, в половецкие степи. Союзники подошли к реке Калке, за которой располагались монголы. Князья собрались на совет, решая, что делать. Мстислав Удалой предлагал переправиться через Калку и атаковать неприятелей. Мстислав Киевский был поборником оборонительной тактики. Он отказался переходить Калку и засел в укрепленном лагере на берегу реки. Прочие князья решили напасть на монголов.

Битва при Калке состоялась 31 мая 1223 г. Вперед был выслан небольшой русско-половецкий отряд. Он наткнулся на превосходящие силы монголов и принял битву. Русские сражались отчаянно, но половцы не выдержали атак монголов и побежали, расстроив спешившие к полю битвы дружины других русских князей. Монголы этим воспользовались и разгромили основные силы русской армии во главе с Мстиславом Удалым. Затем они в течение трех дней атаковали лагерь Мстислава Киевского, но взять его не смогли. Тогда монголы предложили русским свободный выход из лагеря, обещая пропустить на родину. Киевский князь имел неосторожность поверить посулам недругов и вывел дружину за укрепления, где та была немедленно уничтожена монголами.

По преданию, когда монголы начали избивать киевлян, появился небольшой отряд в 70 витязей из Ростова и Рязани во главе с Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем. Невзирая на неравенство сил, русские богатыри вступили в схватку. Все они до последнего пали, но позволили многим киевлянам избежать смерти.

Увы, она постигла доверчивых предводителей русского войска Мстислава Киевского, Мстислава Черниговского и еще семерых князей. Монголы положили плененных под доски шатров, разбитых для пира, и, усевшись поверх, задушили. Поражение при Калке было катастрофическим, из степей в Русскую землю вернулся лишь каждый десятый воин.

Но, несмотря на победу, монголы не пошли на Русь. Они повернули на восток, напали на волжских болгар и, потерпев поражение, ушли на соединение с Чингисханом.

На рассвете 8 сентября 1380 г. на Куликовом поле, при впадении в Дон реки Непрядвы, выстроились две армии. Позиция для грядущей битвы была выбрана русским штабом. При выборе ее учитывались два обстоятельства: ограниченность Куликова поля реками Непрядвой, Смолкой, Нижним Дубяком и оврагами, что позволяло не опасаться стремительного обхода с флангов, а также наличие за спиной полноводного Дона, прикрывавшего с тыла, а заодно призванного служить предупреждением от возможного бегства: мосты Дмитрий после переправы приказал уничтожить.

Мамай не мог не оценить прозорливости русского командования, ограничившего мобильные возможности татарского войска. Но он не имел опыта военных действий с «оседлыми» армиями, а кроме того, был уверен в своем абсолютном превосходстве. Доселе русским армиям еще не доводилось выигрывать сражения у регулярных татарских войск: случай с Бегичем был воспринят в Орде как недоразумение. Потому-то татары не отказались от битвы, в какой были заранее обречены на победу.

Действительно, всё было на их стороне. Мамаево войско было намного подвижнее, а значит, заранее владело инициативой. Оно было полностью профессиональным, в то время как значительную часть русского войска составляли ратники-ополченцы, оружием владеть не обученные. Татары многократно превосходили русских в огневой мощи: большая часть их имела луки, в то время как ответить им мог едва ли каждый десятый русский. У Мамая было численное преимущество. Вне зависимости от оценок численности русского и татарского войск историки единодушно сходятся во мнении, что татары имели примерно полуторный перевес. Против русских играла сама стратегическая ситуация: им приходилось опасаться неожиданного удара во фланг или тыл от спешащего к Дону литовского войска. И, наконец, на стороне татар было моральное превосходство победителя, укоренившееся за прошедшие полтора столетия. Татарин просто не мог вообразить, что будет побежден неумелым, робким, медлительным в бою московитом.

Русское командование учло очевидные преимущества противника и предложило контраргументы, должные свести это преимущество на нет. Основа русского строя была традиционной — иного и быть не могло. Центр занял самый значительный по численности Большой полк. По обе стороны от него — полки Правой и Левой руки. Эти три полка, численно примерно две трети всего войска, состояли преимущественно из пехоты, подкрепленной отрядами всадников-дружинников. Перед Большим полком стал Передовой полк, что также обычно для русской военной традиции, этот полк был пешим.

А далее последовали новшества, должные стать для Мамая неприятным сюрпризом. Перед Передовым занял позицию Сторожевой полк, составленный из легкой конницы. Можно предположить, что значительную часть Сторожевого полка составляли перешедшие на службу Московского князя татары, отменно владевшие луком и знакомые с тактикой мамаевых багатуров. Сторожевому полку была поставлена вполне определенная задача — не позволить татарским «застрельщикам», легким лучникам безнаказанно расстреливать с безопасного расстояния главные русские силы, обескровливая их и расстраивая ряды. Теперь татары обречены были вести «артподготовку» исключительно по немногочисленному и подвижному Сторожевому полку, умело огрызавшемуся стрелами.

Русское командование предусмотрело также резерв — сильную дружину Дмитрия Ольгердовича Трубчевского, какой должен был закрыть возможный прорыв в любом месте фронта, но располагался ближе к левому флангу, так как русские воеводы резонно предположили, что татары главный удар нанесут своим правым крылом.

Ну и, наконец, сюрприз, о котором самоуверенные татарские темники даже не подозревали, — Засадный полк — отборная дружина, укрытая за левым флангом в Зеленой Дубраве — лесу к юго-востоку от села Рождествено-Монастырщина. Этот тактический ход свидетельствует не только о высоком уровне русского командования, но и о грамотном предвидении битвы. Штаб князя Дмитрия не сомневался, что монголы нанесут решающий удар именно правым флангом. Подобная тактика для атакующей стороны была обусловлена общей традицией, бравшей начало еще с самой ранней древности.

В свое время монголы вновь внесли разнообразие в военную тактику, прибегая к самым различным приемам, глубоким обходам, ложным маневрам, дезинформации противника и пр. Чингисхан и его преемники были разнообразны в тактических приемах, благо основным оружием их воинов были стремительность и лук, и поэтому не имело решающего значения, с какой стороны атаковать неприятеля. Но Мамай привел на Дон смешанную армию, намереваясь поставить в центре мощную пехотную фалангу. Потому он собирался вести правильную, поэтапную битву с полноценным использованием обоих родов войск. Хан вовсе не желал расходовать понапрасну свои лучшие силы — конницу, необходимую для дальнейших войн против соперников за власть над Степью, делавших ставку исключительно на кавалерию. Он хотел как можно полнее задействовать пехоту, состоявшую из наемников и ценности для Мамая не представлявшую. Гибель максимально большого числа генуэзцев, касогов, ясов была Мамаю безразлична, более того, в этом случае он сохранял бы немалые средства, предназначавшиеся для премиальных выплат наемникам. Легкая конница и составлявшие центр второй линии наемники должны были обескровить русское войско, а потом туменам тяжелой кавалерии правого фланга надлежало нанести решающий удар, разгромить противостоявшие русские дружины, обойти с фланга и с тыла, сбить прочие русские полки, погнать их в направлении Нижнего Дубяка, перерубить и добить, загнав в реку.

Мамай менее всего преследовал цель отрезать русских от переправ. Он намеревался сокрушить левый фланг русских и угрозой удара в тыл обратить в бегство всю русскую армию. и уже тогда монголы стали бы решать: топить ли бегущих в реке иль заставить их сложить оружие, чтоб обратить в рабов.

Монголы были обречены действовать именно так, как они и действовали, нанося главный удар по левому крылу русских. Дмитрий был обречен подкрепить это самое крыло либо общим резервом, либо второй линией, либо прибегнуть к хитрости, нанеся свой решающий удар по ударному крылу монголов. Именно этим и был, в первую очередь, обусловлен выбор места сражения. Русские не могли стать ни правее, ни левее от этого места, ибо в противном случае они не нашли бы укрытия для своей засады, что должна была располагаться именно за левым флангом — чуть позади и чуть в сторону, вне основного поля сражения. Грамотный выбор места сражения следует признать величайшей заслугой русского штаба: это во многом предопределило дальнейший ход боя.

Русские с ночи приняли боевой порядок, так простояли всю ночь. Утро 21-го сентября выдалось туманным, что было на руку русским: монголы не могли точно определить построение русского войска. Само сражение началось в одиннадцатом часу утра, когда туман рассеялся, и татары получили возможность прицельно вести стрельбу. По легенде открыли битву, сойдясь в поединке, богатыри Пересвет и Челубей. Ударивши друг друга копьями, оба пали замертво, после чего началась общая схватка.

Отряды легких всадников устремились вперед с приказом основательно потрепать стрелами русские дружины, но наткнулись на сотни Сторожевого полка Семена Оболенского и Ивана Тарусского, в рядах которого в доспехах простого воина, сражался и князь Дмитрий Иванович, и погасили свой напор в перестрелке с быстрыми, метко посылавшими стрелы всадниками. Дабы не затягивать сражение, Мамай поспешил ввести в бой пехоту и полки тяжелой конницы, полагавшейся больше на меч, чем на лук.

Именно этого и добивалось русское командование. Рукопашная сеча для русского воина была предпочтительней, ибо лишала татарина тех преимуществ, какими он неоспоримо располагал: скорости и возможности поражать на расстоянии. В беспорядочной свалке дилетант-ополченец уже ничем не уступал профессиональному воину, ибо здесь многое решал случай. Кроме того, русские получили возможность более эффективно использовать метательное оружие: теперь стрелки могли, находясь во втором эшелоне, через головы своих поражать сгрудившихся в кучу врагов.

После гибели Сторожевого полка, полегшего почти полностью, сражение переросло в гигантскую кровавую свалку. Татары яростно атаковали на всем протяжении фронта, русские изо всех сил отбивались. Был момент, когда воины Большого полка дрогнули и побежали, но их удалось остановить — сеча продолжалась. Татары убрали свои луки в сагайдаки, орудуя копьями и мечами, русские воины изо всех сил противились их натиску. «Крепко сражались, жестоко друг друга уничтожали, — пишет автор «Сказания о Мамаевом побоище», — не только от оружия, ню и от великой тесноты под конскими копытами умирали, потому что нельзя было вместиться на том поле Куликовом… Выступили из полков кровавые зори, а в них сверкали сильные молнии от блистания мечей. и был треск великий и шум от ломающихся копий и от ударов мечей, так что нельзя было в этот горький час обозреть это грозное побоище… Уже многих убили, многие русские богатыри погибли, как деревья приклонились, точно трава от солнца усыхает и под копыта постилается…».

Подобное развитие битвы вполне соответствовало замыслам Мамая. Превосходящими силами он сковал русскую армию, обескровил ее и теперь мог сполна использовать резервы. Новые тумены тяжелой конницы устремились на левый фланг русских, все более и более поддававшийся неприятельскому натиску. В критический момент на подмогу пятившемуся крылу подоспел с дружиной Дмитрий Ольгердович, но и он оказался не в состоянии выправить положение. Левый фланг продавился, открывая татарам пути в тыл основным силам русской армии. Ордынцы не стали медлить, громадными ордами устремившись в обход.

И именно в этот миг объявился из Дубравы Засадный полк под началом Боброка-Волынского и Владимира Андреевича. Удар был неожидан. Намереваясь напасть на врагов со спины, татары вдруг сами получили удар в спину. В общей неразберихе татарские темники растерялись. Нещадно избиваемые, татары бросились в разные стороны, подобно огню разгоняя по рядам мамаева войска моментально вспыхнувшую панику. Вряд ли удар нескольких тысяч воинов мог быть погибельным для стотысячного татарского войска, но он посеял панику, разладил работу четко отлаженного механизма. Не в состоянии осознать истинных сил вдруг обрушившейся на них русской дружины, победоносные тумены обратились в бегство.

Почему удар относительно небольшой дружины оказал столь глобальное влияние на исход боя? Он был унизительно неожидан для татар, которые и представить себе не могли, что русские осмелятся на столь дерзкий и тонкий ход. Менталитет профессионального воина, победителя, господина оказался не в состоянии принять, что собравшиеся на поле мужики-лапотники, большинство из которых и оружие-то видели едва ли второй раз в жизни, уже полтораста лет битые кому не лень, рабски признающие свою второсортность, окажутся способны на подобную «выходку». Русские витязи нанесли поражение не физической мощи татар, а самому их сознанию — удар, какой способен превозмочь далеко не каждый.

Мог ли Мамай в этот миг повернуть ход сражения? Думается, мог — хотя бы попробовать. Нелепо полагать, что он не имел резервов. Пусть полководцем он был невеликим, но играя видную роль в свою эпоху, научился быть осмотрительным. Наверняка Мамай оставил при себе резерв. Монгольские полководцы до последнего не вводили в бой свой личный тумен. Как Наполеон не решился отправить в побоище под Бородино свою гвардию, так и Мамай до последнего придерживал подле себя телохранителей, чтобы лично повести их вдогонку за повергнутым в бегство врагом. В момент русской контратаки он вполне мог бросить этот резерв вперед — навстречу дружине Владимира Андреевича, но не бросил, ибо тоже был в искомой «тысяче лье» от родного Причерноморья и ставить на карту свою личную безопасность не отважился. Утрата армии представлялась ему вполне восполнимой потерей, утрата же гвардии могла стать погибельной. Что, в общем, и случилось впоследствии, ибо бежавшая гвардия перестает таковой быть.

Мамай не решился броситься вперед со своими телохранителями: он почувствовал, что русские исполнены того самого духа, какой делает непобедимым, что изменить ход битвы ему уже не удастся. «И, — как пишет летописец, — тотчас побежал поганый Мамай с четырьмя мужами в излучину моря, скрежеща зубами своими, плача горько… и многие погнались за ними и не догнали их, потому что кони утомились, а у Мамая свежи кони его, и ушел от погони».

На поле сражения полегли многие тысячи и тысячи татар. Не меньшее число было истреблено при бегстве. Велики были и потери русских, составлявшие не менее 20 тыс. воинов убитыми и ранеными. Погибло до 60% начальствующего состава, в том числе 12 князей и 483 боярина. Сам Дмитрий получил несколько ран, его нашли лежащим без сознания.

После приключившейся на донском берегу катастрофы Мамай был разбит Тохтамышем, пытался укрыться в Кафе, где был убит. Дмитрий с торжеством вернулся в Москву, где получил от народа почетное прозвание Донской. Спешивший на соединение с Мамаем Ягайло вступить в сражение с победоносным московским войском не отважился. Литовцы ограничились ограблением отставших русских обозов, беспощадно убивая раненых воинов.

Победа русского войска на Куликовом поле имела громадное значение в общем противостоянии народов Европы угрозе, испокон веков исходившей из Великой Степи. Могущество Золотой Орды было серьезно подорвано, была поколеблена самая уверенность кочевников в превосходстве над Русью. Москва же доказала свое право быть объединительницей русских земель. По меткому замечанию В. Ключевского, Российское государство «родилось на Куликовом поле, а не в скопидомном сундуке Ивана Калиты».

Бебутов имел под началом 18 тыс. человек при 72 орудиях, турки примерно втрое больше — до 60 тыс. человек с 64 орудиями, при этом 14 тыс. турецких солдат были вооружены нарезными ружьями и штуцерами, значительно превосходя русский отряд по огневой мощи. Однако, зная нелюбовь турок к полевым сражениям, Бебутов не рассчитывал на долгий бой, полагая, что противник при первом же натиске отступит к Карсу.

Но турецкий командующий Мустафа Зариф-паша и бывший при нем английский советник генерал Гюйон разработали план полного уничтожения русского корпуса. Используя превосходство сил, турки намеревались окружить отряд Бебутова и атаковать его сразу во фронт и с флангов.

С первых же атак противника Бебутов разгадал замысел турок и быстро развернул армию, выставив против неприятельского левого крыла небольшой заслон Багговута, а основные силы сосредоточив против правого фланга турок. Во многом благодаря эффективному действию артиллерии, русским войскам удалось остановить натиск турок, измотать их, а потом перейти в контрнаступление.

После поражения первым вступившего в бой турецкого правого фланга, части Бриммера атаковали центр неприятельского войска, во фланг которому ударил отряд Белявского. Последним был разгромлен левый фланг турок, до последнего пытавшийся раздавить отряд Багго-вута, вовремя подкрепленный резервом.

Боевые потери неприятеля достигали 10 тыс. человек, в том числе 2 тыс. пленными. Множество турок разбежались. Русские потеряли 599 человек убитыми и 2445 ранеными. После поражения при Кюрюк-Даре турецкая армия утратила способность к наступательным действиям.

С 1855 г. командующим Отдельным Кавказским корпусом и наместником Кавказа был назначен генерал-адъютант Н.Н. Муравьев. Летом сего года Муравьев силами Александропольского и Ахалцыхского отрядов (25 тыс. человек) начал наступление на Эрзерумском направлении, имея конечной целью Каре. В июне-июле русские войска захватили Ардаган, Баязет и Алашкерт, 1 августа осадили Каре. Не имея возможности наглухо блокировать крепость, русские всячески препятствовали туркам подвозить продовольствие.

Можно было рассчитывать вынудить защитников Карса к сдаче голодом, но Муравьев получил сведения о том, что в Батуме со дня на день должен высадиться многочисленный корпус Омер-паши, имеющий приказ деблокировать Каре. В этой ситуации русский командующий решился на штурм, состоявшийся 17 сентября.

Турки встретили наступавших массированным огнем. Тем не менее русским удалось захватить несколько укреплений, но главное из них — на Шорахских высотах устояло. Потери русских были огромны — около 7,5 тыс. человек убитыми и ранеными. Турки потеряли в пять раз меньше.

Но неудача не обескуражила Муравьева, тем более, что высадившийся на Черноморском побережье корпус Омер-паши был остановлен силами Гурийского отряда генерала И.Г. Багратиона-Мухранского. Другое турецкое войско — Вели-паши не могло помочь Карсу из-за сильных снегопадов, сделавших непроходимыми горные проходы.

Гарнизон и жители крепости все сильнее страдали от голода. 13 ноября английский советник генерал Вильяме (Р1нглиз-паша) от лица турецкого командования начал переговоры о капитуляции. Муравьев выдвинул великодушные условия, и на следующий день защитники Карса отворили ворота. Было захвачено 15 тыс. пленных и 136 орудий. За этот успех генерал Муравьев был пожалован титулом графа Карского. После Карса войну на Кавказе против российских войск вели только горцы.

Помимо Кавказа и Крыма англичане и французы пытались повлиять на ход войны активными действиями на других театрах: на Балтике, в Белом море и на Тихом океане.

Для действий в Балтийском море противник сформировал соединенную эскадру под командованием адмирала Нэпира, состоявшую из 14 винтовых линейных кораблей, 10 фрегатов и корветов, 17 пароходо-фрегатов и кораблей иных типов — всего 65 судов с 3450 орудиями. Эта эскадра превосходила весь Балтийский флот (25 линейных кораблей, 7 фрегатов, 27 пароходов, 60 мелких боевых судов — реально пригодными для боевых действий оказалась едва ли половина русских кораблей), состоявший к тому же преимущественно из устаревших парусных судов.

Поэтому русское командование вынуждено было придерживаться оборонительной тактики. На подступах к Петербургу и основным военным базам было поставлено большое количество гальванических и ударных мин конструкций Нобеля и Якоби, что сильно ограничило возможности неприятеля. Англо-французы поначалу довольствовались бомбардировкой и разорением прибрежных селений в Финляндии.

В июне 1854 г. английская эскадра попыталась прорваться к Архангельску, но была отбита огнем береговых батарей и канонерских лодок. Смехотворной оказалась попытка захватить Соловецкий монастырь. 2 новейших английских фрегата не сумели предъявить серьезных аргументов «твердыне», обороняемой монахами, вооруженными несколькими ружьями и старой пушчонкой.

Лишь в июле 1854 г. эскадра Нэпира осуществила серьезную операцию по захвату Бомарзунда. Гарнизон русской базы на Аландских островах, насчитывавший 1600 солдат с сотней орудий преимущественно небольшого калибра, был блокирован союзной эскадрой с моря, на сушу высадился 12-тысячный десант. Используя подавляющее преимущество в артиллерии, оккупанты начали методично расстреливать башни и форты крепости. После ожесточенной недельной бомбардировки десантники захватили башню «С» — ключевое укрепление Бомарзунда. 4 августа крепость пала, все ее укрепления были взорваны. Однако то упорство, с каким сражались защитники Бомарзунда, сыграло немалую роль, повлияв на позицию Швеции, не решившуюся примкнуть к антироссийской коалиции.

Весной 1855 г. союзная эскадра возобновила военные действия на Балтике, но к этому времени русское командование сосредоточило на Балтийском побережье огромную армию в 300 тыс. человек, а подходы к наиболее важным портам были наглухо прикрыты минными заграждениями, в чем англичане и французы убедились после подрыва подле Кронштадта 4 судов.

В начале августа 1855 г. эскадры адмиралов Дондаса и Пэно в составе 70 крупных боевых судов начали атаку Свеаборга. 9-10 августа крепость была подвергнута сильнейшему обстрелу, но мужественно отбивалась. Русским артиллеристам удалось потопить 3 мортирных судна, получил пробоину английский линейный корабль.

Неприятельская бомбардировка причинила серьезные повреждения и Свеаборгу, но русские моряки самоотверженно потушили пожары, предотвратив взрывы пороховых погребов на батареях и кораблях Потери гарнизона составили около 180 человек убитыми, ранеными и контуженными.

На Тихом океане противник попытался захватить главный опорный пункт русских на Дальнем Востоке — Петропавловск-Камчатский. 17 августа 1854 г. англо-французская эскадра адмирала Прайса в составе 6 кораблей с 212 орудиями стала на виду Петропавловска, защищаемого небольшим гарнизоном с 40 малокалиберными орудиями, огневую мощь которых усилили пушки, снятые с фрегата «Аврора» и транспорта «Двина».

Союзники назначили атаку на город на 20 августа. По неизвестной причине английский адмирал накануне покончил с собой, что произвело гнетущее впечатление на экипажи союзных судов. Несмотря на подавляющее преимущество, штурм завершился для противника неудачей. Десанту в 600 человек после продолжительного обстрела удалось захватить небольшую батарею, оставленную прислугой в виду абсолютного превосходства неприятеля, какую союзники тут же покинули при приближении небольшого русского отряда.

24 августа корабли неприятеля вновь начали обстрел города. Против батареи Максутова из 5 орудий действовал 60-пушечный фрегат. Тем не менее русским удалось причинить вражескому кораблю повреждения и пустить на дно катер с десантниками. Союзники высадились на берег лишь после того, как были разбиты все 5 русских орудий, а Максутову оторвало руку.

На этот раз численность десанта составляла 900 человек, какие принялись захватывать укрепления. Но защитники Петропавловска во главе с командиром порта В.С. Завойко и капитаном «Авроры» И.Н. Изыль-метьевым контратакой сбросили противника в море. Перепуганные столь решительными действиями русских, оккупанты толпами бросались с прибрежных круч и разбивались.

Потери неприятеля в этот день составили ок. 400 человек убитыми и ранеными, несколько кораблей получили серьезные повреждения. Первая попытка захватить русскую базу на Дальнем Востоке провалилась.

На 1855 г. союзники сформировали для овладения Петропавловском эскадру уже в 56 кораблей. Не имея средств для эффективного противодействия такой армаде, правительство заблаговременно приказало защитникам покинуть город. В апреле 1855 г. несколько судов вывезли в Николаевск-на-Амуре гарнизон, жителей Петропавловска и всю артиллерию. Неприятелю достались лишь разрушенные укрепления.

К зиме 1855-1856 гг. враждующие стороны исчерпали свои возможности. Потери России и союзной коалиции исчислялись в сотни тысяч солдат и мирных жителей. Начались переговоры, завершившиеся в марте 1856 года подписанием Парижского мирного договора (Парижского трактата). Благодаря умелым действиям российской дипломатии, в первую очередь А.Ф. Орлова, ловко сыгравшего на разногласиях между союзниками, России удалось избежать серьезных территориальных потерь. Союзники обменяли захваченную часть Крыма на оккупированные русскими войсками турецкие земли на Кавказе. Но Россия лишилась права иметь на Черном море флот и береговые крепости, потеряла устье Дуная и Южную Бессарабию, а также была вынуждена признать протекторат великих держав на Валахией, Молдавией и Сербией, таким образом, Россия частично утратила позиции на Балканах.

Анализируя причины поражения России в Крымской (Восточной) войне, в числе основных следует выделить неудачную внешнюю политику российского правительства, приведшей к международной изоляции России, когда против нее ополчилась вся Европа: одни страны открыто участвовали в интервенции (Англия, Франция, Турция), другие занимали позицию враждебного нейтралитета, демонстрируя готовность в любой момент напасть (Австрия, Пруссия). По этой причине русское командование могло использовать в Крыму и на Кавказе лишь незначительную часть своих сил, причем самые лучшие войска прикрывали западные рубежи России. Также сказывалось отсутствие развитой сети железных дорог, что затрудняло подвоз боеприпасов и продовольствия. Русское оружие оказалось менее эффективно, чем аналогичные образцы западного производства, и никакое мужество российских солдат и офицеров не могло компенсировать военно-технического отставания. Крымская война вскрыла экономическую и военную отсталость России, отчетливо продемонстрировала необходимость реформ.

Другим театром военных действий была Манчжурия, где действовали основные силы русской армии. После нерешительных сражений при Ялу и Тюренчене, скорее проигранных бездарным русским генералитетом, нежели выигранных японцами, противостоящие армии сосредоточились под Ляояном, стратегически важным центром по КВЖД.

В конце сентября 1904 г. русское командование попыталось провести наступательную операцию на реке Шахэ, повторяя при том все прежние ошибки — переоценивая силы противника и оставляя слишком большие силы в резерве. Операция вылилась в ряд столкновений, в ходе которых обе стороны понесли значительные потери: 4870 убитых и ок. 35 тыс. раненых и больных в русской армии, 3951 убитый и ок. 20 тыс. раненых у японцев.

После сражения при Шахэ боевые действия фактически были свернуты вплоть до начала 1905 г. Японцы бездействовали, русское командование организовало рейд на Инкоу конного отряда генерала Мищенко, давший ничтожные результаты. В начале января Куропаткин под давлением сверху принял решение о переходе в наступление. Главный удар наносился силами 2-й армии на деревню Сандепу, 1-я и 3-я армия выполняли вспомогательные функции.

В ночь на 12 января 1-й Сибирский корпус генерала Штакельберга неожиданной атакой захватил плацдарм на западном берегу реки Хуньхэ. Это создало условия для наступления всей 2-й армии, но успех 1-го корпуса не был развит. В условиях жесточайшей зимы русские войска потеряли при атаках на Сандепу 1122 человека убитыми и замерзшими, после чего отошли. Японцы предприняли серию контрударов, также не достигнув сколь-нибудь значимого успеха. Обе стороны понесли большие потери.

Пытаясь во что бы то ни стало переломить неудачный для России ход войны, штаб Маньчжурской армии разработал план новой наступательной операции. Наступать думали и японцы.

Макаров был извещен о новом назначении 1 февраля 1904 г., но из-за отдаленности театра военных действий прибыл в Порт-Артур лишь в конце этого месяца. За это время русский флот успешно отразил попытку противника загородить выход из гавани брандерами, но понес еще одну потерю. 12 февраля в ходе боя с японскими эсминцами был поврежден и затоплен командой миноносец «Внушительный».

Немедленно по приезду Макаров предпринял необходимые меры для повышения боеспособности флота. Была усилена дисциплина, экипажи начали проводить ежедневные тренировки, отряды легких кораблей активизировали действия на подступах к Порт-Артуру.

26 февраля 1904 г. было принято решение осуществить разведку ближних подступов к крепости силами 4 миноносцев. Миноносцы «Выносливый» и «Властный» под общим командованием капитана 1-го ранга Н.Н. Матусевича произвели удачный бой против 4 японских миноносцев в Ляодунском заливе, серьезно повредив 2 неприятельских корабля.

Миноносцы «Решительный» и «Стерегущий» под общим командованием капитана 2-го ранга Ф.Э. Боссе также столкнулись с 4 японскими эсминцами и 2 легкими крейсерами. На этот раз сказалось серьезное превосходство противника в огневой мощи. Оба русских корабля получили повреждения, но «Решительный» сумел прорваться к Порт-Артуру, а «Стерегущий», на котором была разбита машина, оказался окружен японцами. Моряки сражались до последнего, причинив серьезные повреждения неприятельским кораблям. Когда же почти весь экипаж выбыл из строя, и японцы попытались взять «Стерегущего» на буксир, матросы В. Бухарев и Н. Новиков открыли кингстоны, предпочтя смерть в волнах плену.

Активные действия русского флота обеспокоили японское командование, предпринявшее еще одну попытку перегородить брандерами вход во внутренний бассейн Порт-Артура. Но на этот раз японские суда были замечены еще на подходе и уничтожены.

В ночь на 31 марта отряд русских миноносцев получил приказ разведать базу японцев в районе островов Эллиот. В темноте 2 корабля отстали от своих и поутру наскочили на превосходящий отряд японцев. Миноносец «Страшный» капитана 2-го ранга К.К. Юрасовского получил тяжелые повреждения и потерял ход. Миноносец «Смелый» попытался оказать помощь, но был отогнан огнем и поспешно вернулся в Порт-Артур. Макаров принял решение спешно идти на выручку «Страшного».

Гавань покинули самые быстрые крупнотоннажные корабли: броненосцы «Петропавловск» и «Победа», крейсер «Баян». Макаров держал свой флаг на «Петропавловске». К тому времени «Страшный» уже затонул. Разогнав японские корабли огнем артиллерии, русская эскадра повернула обратно.

В 9 часов 43 минуты флагман флота «Петропавловск» подорвался на минах, поставленных японцами предыдущей ночью, и спустя 2 минуты затонул. Погибло около 650 человек, в том числе адмирал Макаров, начальник штаба флота контр-адмирал М.П. Молас и известный художник Верещагин. Спаслось лишь 80 человек, среди них великий князь Кирилл Владимирович. Также подорвался и броненосец «Победа», с трудом добравшийся до внешнего рейда. Со смертью Макарова русский флот утратил почти уже перехваченную у неприятеля инициативу, получив приказ: «Ввиду значительного ослабления наших морских сил активных действий не предпринимать…».

Во многом поэтому адмирал Того предпринял третью попытку блокировать внутренний бассейн Порт-Артура. На этот раз для операции было выделено 10 судов, прикрываемых миноносцами, но и эта попытка оказалась безуспешной. А вскоре японский флот постигла настоящая катастрофа.

По инициативе капитана 2-го ранга Ф.Н. Иванова, командира минного заградителя «Амур» было решено поставить минные заграждения на тех участках, по каким крейсировала вблизи Порт-Артура японская эскадра. Воспользовавшись дымкой, «Амур» поставил мины днем 1 мая.

На следующий день, 2 мая в пределах видимости Порт-Артура появилась японская эскадра из 3 броненосцев и 3 крейсеров. Первым взорвался эскадренный броненосец «Хацусе». Приблизившийся к тонущему судну для спасения экипажа броненосец «Ясима» также подорвался на 2 минах. Оба корабля затонули. В тот же день погиб при столкновении со своим же броненосцем крейсер «Иосино». Японцы окрестили 2 мая черным днем японского флота.

Русский Тихоокеанский флот получил преимущество, а вместе с тем и возможность перехватить инициативу. Однако новый командующий флотом контр-адмирал В.К. Витгефт не отважился на активные действия, что в ближайшем будущем обернется трагедией для Порт-Артурской эскадры.

После победы японцев над русской крейсерской эскадрой и уничтожения флота в Порт-Артуре японские морские силы господствовали в Тихом океане, но сомнения в окончательном поражении русских по-прежнему оставались, и это сильно беспокоило адмирала Того. Уже осенью он знал об отправке Балтийского флота на Тихий океан; Балтийский флот переименовали во 2-ю Тихоокеанскую эскадру. Кроме того, русские создали 3-ю Тихоокеанскую эскадру и также отправили ее на Дальний Восток.

2-я Тихоокеанская эскадра вышла из Кронштадта в Балтийское море в начале осени под командованием адмирала Рожественского и трех других адмиралов, подчиненных ему, и начала двадцатитысяче-мильный переход вокруг Африки к Индийскому океану. В Северном море у Доггербанки эскадра столкнулась с Геймкокским рыболовным флотом, который вышел из Гулля в Англии. Русские так нервничали, что приняли рыболовецкие суда за торпедные катера, обстреляли их и затопили одно судно. Британцы были вне себя, и в течение нескольких

дней слухи о войне между Великобританией и Россией носились в воздухе. Между тем так называемый Гулльский инцидент был исчерпан, когда русские попросили назначить международный морской трибунал. Это было сделано, и на нем выяснилось, что хотя адмирал Рожественский неоправданно расстрелял британские суда, но он поступил не злонамеренно. Эта «ошибка» является индикатором состояния русских после серии поражений на Дальнем Востоке. Чтобы снарядить тихоокеанские эскадры, русские были вынуждены оголить свои внутренние воды. Они сделали это, только подписав секретный защитный договор с Германией, по которому германский флот должен был защищать Россию в случае войны. После этого русские действительно вправе были подозревать, что и Британия, находившаяся в альянсе с Японией, может заключить с ней подобный пакт. Британцам было просто остановить русский флот в европейских водах и таким образом подорвать русские усилия в Азии.

Но этого не случилось, что и доказал суд. Война была предотвращена, и 2-я Тихоокеанская эскадра ушла на Дальний Восток. К концу 1904 года 2-я эскадра достигла Мадагаскара, и здесь она оставалась некоторое время, пока генеральная ставка в Санкт-Петебурге оценивала события, происходящие на Дальнем Востоке. В начале марта 1905 года все эти события войны уже были известны, но адмирал Рожественский по-прежнему оставался на Мадагаскаре. Придя сюда несколько месяцев назад, он узнал о гибели Порт-Артурской эскадры и послал в Петербург телеграмму, прося разрешения поспешить в Тихий океан. Такого разрешения ему не дали. Лица, определявшие военную сухопутную и морскую политику в российском правительстве, находились в глубокой растерянности, не зная, что предпринять, и не делали ничего. Поэтому российский военно-морской флот на Мадагаскаре упускал время и терял боевой дух в вынужденном бездействии.

В марте 2-я Тихоокеанская эскадра начала плавание в Индийском океане. Сорок пять кораблей, среди них семь броненосцев, совершали переход через открытый океан вдали от берега. Каждые несколько дней они останавливались для заправки углем. 5 апреля, через двадцать дней плавания, они достигли Малаккского пролива, а через три дня бросили якорь в Сингапуре, где им стало известно о подходе 3-й Тихоокеанской эскадры, а также о поражении под Мукденом.

14 апреля флот прибыл в бухту Камрань (французские колониальные владения) на индокитайском побережье, где встал на якорь. Когда об этом стало известно в Японии, правительство в Токио выразило недовольство Францией, разрешившей русским использовать французские воды, и попросило, чтобы русские покинули их. Они ушли из Камранской бухты, но встали на якорь в бухте Ван-Фонг, поскольку им было приказано ждать здесь подхода 3-й Тихоокеанской эскадры. Адмирал Рожественский играл в прятки с французскими военно-морскими силами: каждый раз, когда французские суда посылали с требованием, чтобы он покинул индокитайские воды, он поднимал пары и выводил флот в море. А когда французский корабль направлялся прочь, чтобы сообщить об уходе русских, Рожественский опять возвращал флот в бухту. Так продолжалось до 9 мая, когда в час дня адмирал Небогатов прибыл в залив Ван-Фонг с 3-й Тихоокеанской эскадрой и новые русские дальневосточные силы стали мощны, как никогда.

Адмирал Рожественский отдал приказ флоту, в котором, в частности, говорилось:

«С присоединением этой эскадры наша сила даже не равна силе противника, а в некотором отношении превосходит ее. Японцы обладают более быстроходными судами, чем мы, но мы не собираемся убегать от них, и мы добьемся успеха, если наши машинисты будут выполнять свои обязанности спокойно, стойко и последовательно, как они делали это до сих пор. Японцы имеют численное преимущество в торпедных судах; у них есть подводные лодки; у них есть плавучие мины, которые они спускают за борт. Но эти технические преимущества должны быть встречены нами с осторожностью и бдительностью. Мы не должны проспать торпедную атаку; мы должны всегда опознавать плавучие объекты или перископы, выставленные над водой; мы не должны приходить в восторг, используя наши поисковые огни, и мы должны стрелять спокойно и аккуратно. Японцы обогнали нас в следующем: у них богатый опыт активных действий и практика орудийной стрельбы в боевых условиях. Надо помнить об этом, мы не должны терять снаряды, стараясь побыстрее выстрелить, но должны точно направлять огонь на поражение. Другим способом мы не добьемся успеха, и это должны понимать все офицеры и матросы.

Преданность японцев императору и империи не знает границ. Они не допускают бесчестья и умирают как герои.

Но мы также поклялись перед Всевышним. Господь вдохновляет нашу смелость. Да поможет Он нам преодолеть беспримерные испытания нашего похода. Господь даст нам силы. Он не оставит нас и даст нам свое покровительство, чтобы мы могли выполнить волю нашего государя и смыть позор с нашей страны нашей кровью».

Отдав этот приказ, проведя инструктаж подчиненных и подняв их моральный дух, адмирал Рожественский разработал план битвы. 14 мая русский флот был реорганизован. В него вошли три броненосных дивизиона, два дивизиона крейсеров, две флотилии эсминцев, пятнадцать транспортов и транспортов сопровождения и два госпитальных судна. Кроме того, было пятьдесят кораблей, которые русские выслали вперед. Другие, более медленные суда были отосланы из этой точки назад.

В этот день флот вышел во Владивосток. Поход возглавлял 2-й крейсерский дивизион, то перестраиваясь в две колонны, то разворачиваясь в разведывательный щит. Остальной флот шел в две линии. Походную скорость броненосцев пришлось ограничить одиннадцатью узлами, чтобы она соответствовала скорости самых медленных из старых кораблей, чья максимальная скорость не превышала тринадцать узлов. Адмирал Рожественский теперь должен был принять важное решение: как ему дойти до Владивостока? Вариантов было три: через пролив Цугару (Сангарский), через пролив Лаперуза и через Корейский пролив. Первый вариант был связан с длительным переходом вдоль Курильских островов, где ожидались бесчисленные туманы, штормовая погода и трудности с заправкой углем. Второй вариант в этом отношении был также нехорош. Третий путь — через Корейский пролив — обязательно отслеживался бы японцами, и была вероятность, что адмирал Того даст сражение, если русский флот пойдет этим путем. Не колеблясь и не сомневаясь в своем выборе, адмирал Рожественский направился к Корейскому проливу. Было не просто дойти до Владивостока и показать силу России. Наверняка придется вступить в смертельное сражение с японцами. Если русский флот сумеет разбить японцев, тогда пять японских армий в Маньчжурии окажутся в невыгодном положении, будут очень уязвимы, отрезаны от родины, ограничены в снабжении, которое невозможно доставлять в течение длинной, холодной маньчжурской зимы. Морская победа искупит все предыдущие поражения русских и принесет им победу в войне. В этом не было сомнения. Морская победа обещает русским конец войны, поскольку японцы не смогут препятствовать эксплуатации ресурсов Японии, Кореи и Южной Маньчжурии. Адмирал Рожественский все это знал.

Так же хорошо знал это и адмирал Того. Вместе со всем японским флотом он терпеливо ждал русских в корейских водах, поскольку был совершенно уверен, что русское командование выберет этот путь. Численно японский флот значительно превосходил русский, что и отмечал адмирал Рожественский в своем приказе. Количество больших кораблей было равным. Четыре русских броненосца были такими же, как четыре японских. Восемь японских бронированных крейсеров слегка превосходили русские бронированные суда, которые были различного возраста и размеров. У русских было больше тяжелых орудий, но японские корабли были маневреннее и оснащены скорострельными орудиями. Если говорить о защищенных легких крейсерах и эсминцах, торпедных катерах, то японцы во многом превосходили русских.

Истинное различие между двумя флотами состояло в квалификации экипажей кораблей. Японцы были ветеранами. Они управляли кораблями больше года в военных условиях, они уже были обстреляны. Их адмирал уже показал себя в сражениях, и они ему полностью доверяли.

Экипажи русских кораблей были плохо подготовлены, срочно собраны из рядов резервистов и с других кораблей. Они не имели боевого артиллерийского опыта, не успели привыкнуть к новому месту службы даже после длительного похода. Их моральный дух был подорван длительным ожиданием после ухода с родины, и они не знали боевых качеств своих адмиралов.

Здесь японцы имели неоспоримое преимущество.

Днем 27 мая адмирал Рожественский вел русский флот посередине пролива, разделяющего острова Цусима и Икисима. и здесь русских обнаружили японцы. Сначала японское транспортное судно опознало русский плавучий госпиталь.

3-й дивизион адмирала Девы был первой группой японских кораблей, которые нашли врага. Впереди шел его флагман «Касуга»; «Читозе», «Ниитака» и «Отова» следовали за ним, но японцы упустили русские корабли из виду и пошли южнее, а русские были перед ними и шли на северо-восток. Это продолжалось до шести тридцати утра, когда японцы убедились, что потеряли русских, и им пришлось вернуться и опять начать поиски.

Русские не видели никаких японских кораблей; но рано утром они зафиксировали возросший уровень связи по беспроволочному телеграфу, и адмирал Рожественский понял, что его заметили, сражение приближается, и оно уже вопрос нескольких часов.

Около семи часов утра русские выстроились в боевой порядок, поставив вперед тяжелые корабли во главе с флагманом «Князь Суворов». В это время наблюдатель на «Суворове» впервые заметил японский военный корабль. Это был крейсер «Идзуми». Он несколько часов шел за русскими по правому борту «Суворова» на расстоянии пяти миль и сообщал о позиции и направлении русского флота. Адмирал Рожественский не стал посылать корабли, чтобы отогнать японца, потому что не хотел рисковать, боясь превосходящей силы противника, спрятанной в засаде.

Японцы стали приближаться к русскому флоту. В девять сорок пять с левого борта подошел адмирал Катаока с тремя старыми крейсерами и линкором «Чиньян» из 5-го японского дивизиона. Адмирал Рожественский изменил свою позицию, ожидая атаки слева. Но ее не последовало.

В одиннадцать часов 3-й дивизион адмирала Девы начал приближаться с левой стороны, и русские были уверены, что сражение вот-вот начнется. Первый выстрел раздался в одиннадцать двадцать утра с русского линкора «Орел», и тотчас несколько русских кораблей начали пальбу. Японские крейсеры ответили из своих орудий, но вскоре отвернули в сторону.

Этот первый огонь показал условия, в которых находился русский флот. Адмирал Рожественский не приказывал открыть огонь и прекратил его, подняв сигнал: «Не тратить снаряды». Но отсутствие опыта и дисциплины у русских уже было очевидно.

Между тем основные силы японского флота приближались. Адмирал Того узнал о подходе русских в четыре часа утра, и к шести пятнадцати его тяжелые корабли подняли пары и были готовы к выступлению. Адмирал Того вел флот на флагмане «Микаса», за которым шли 1-й, 2-й и 4-й дивизионы тяжелых боевых кораблей. Каждый дивизион возглавлял свой адмирал.

Отойдя от побережья Кореи, адмирал Того повел свои силы курсом на восток, чтобы пройти на десять миль севернее Цусимы. Его разведчики сообщили ему, что это будет наилучший путь, чтобы перехватить врага. После некоторых маневров в час девятнадцать пополудни он сблизился на расстояние видимости с русским флотом. Противники находились на расстоянии семи миль и сближались со скоростью двадцать пять миль в час. Адмирал Того резко повернул на правый борт и встал на пути русских, готовясь атаковать со стороны их левого борта. На главной мачте японского флагмана появился вымпел: «От этого сражения зависит подъем или падение нашей империи; сделайте все, что в ваших силах».

Увидев японцев, адмирал Рожественский стал выстраивать свой флот в одну линию. Адмирал Того направился наперерез.

В час сорок восемь «Суворов», русский флагман, начал стрелять в «Микасу», другие русские корабли тоже открыли огонь. Несколько снарядов попали в японцев. Они открыли огонь, направляя свои усилия против первых пяти русских кораблей. «Ослябе» досталось больше всего. В него стрелял 2-й японский дивизион из шести кораблей. Русский огонь был направлен против «Микасы».

Через несколько минут результаты стали очевидны. Щит задней орудийной башни «Суворова» был разбит, а орудия искорежены осколками. Передняя орудийная башня «Осляби» была выведена из строя, палубы покрыты мертвыми и ранеными. Тяжелый японский крейсер «Асама» вышел из боя, получив около ватерлинии пробоину, сделанную тремя русскими снарядами, которые вывели из строя его рулевое управление. Более двух часов он не возвращался в бой.

Теперь русские повернули на правый борт, японцы перестроились и стали действовать, используя морскую терминологию, «пересекая Т», или идя наперерез вражеской линии так, чтобы стрелять в головные корабли. Эта тактика была выбрана потому, что лидирующими кораблями были флагман и линкоры — корабли, которые нужно было в первую очередь вывести из строя, чтобы выиграть сражение. Агрессивная тактика обычно выбирает «пересечение Т».

К двум тридцати «Суворов» находился в тяжелом положении. Его рулевое управление было повреждено, адмирал и большинство офицеров его штаба ранены. Матросы в канонерской башне были убиты, а дальномеры вышли из строя. Было много неразберихи на борту среди необстрелянного экипажа. Корабль продолжал вести огонь, но не слишком прицельно.

«Ослябя» попал в худшие условия. Все его орудия по левому борту бездействовали, а на месте передней орудийной башни зияла огромная пробоина, в которую вода пошла так быстро, что корабль стал крениться и нос его начал тонуть. В два тридцать «Ослябя» покинул линию огня и выключил машины. Он был обречен на гибель.

«Ослябя» стал тонуть, перевернувшись через левый борт, его команда держалась за борт и киль. Четыре русских эсминца бросились на помощь, невзирая на летящие снаряды, и сумели спасти 14 офицеров и 371 матроса из 48 офицеров и 852 матросов.

Пожар начался на нескольких других русских военных кораблях, но они продолжали сражаться. Японцы изменили курс и направились к северу, провожая русских. Японцы опять шли через линию русского наступления, их вел «Ниссин», который дьявольским огнем обстреливал русские корабли, возглавляемые «Александром», поскольку «Суворов» вышел из боя в связи с неполадками в управлении.

«Суворов» в одиночку направился на север и скрылся в густом сером дыму. У него осталась только одна мачта. Он медленно продвигался на север, тяжело накренясь на левый бок. Второй японский дивизион под командованием адмирала Камимуры все же нашел здесь «Суворова». Адмирал Камимура в сопровождении дивизиона кораблей, находясь на расстоянии в три тысячи ярдов от «Суворова», повернул направо и обошел его вокруг, постоянно обстреливая. «Суворов» был подбит несколько раз, и теперь только одна орудийная башня отвечала на японский огонь.

Как только тяжелые корабли ушли, японское посыльное судно «Чихая» привело 5-ю флотилию эсминцев для торпедной атаки на русский флагман.

С этого момента битва превратилась в бойню. Русские силы были полностью дезорганизованы. Японцы отошли, пройдя сквозь строй русских кораблей, стреляя произвольно, но ответный огонь русских был слабым. Адмирала Того волновало, как бы противник не ушел к северу, где русский флот мог найти защиту во владивостокской гавани: тогда пришлось бы начинать старые игры, как в Порт-Артуре.

В три часа пополудни основная часть русского флота попробовала подойти к «Суворову», чтобы оказать помощь и спасти адмирала Рожественского. Но попытка была пресечена японцами. К этому времени японцы подошли к линкору ближе чем на тысячу ярдов и поливали его огнем. Русские не покидали свой флагман, они продолжали вести огонь, пока это было возможно, но их корабли разметало вокруг под страшным огнем японских орудий.

«Суворов» превратился теперь в дымящийся остов. Он потерял свою мощь и лежал без движения. У него осталось только одно орудие, способное стрелять, но он все равно сумел отбить японскую торпедную атаку и повредить один неприятельский эсминец.

Другие русские корабли были в таком же тяжелом положении. «Урал» был подбит несколько раз японскими линкорами, и в пять тридцать команда покинула его. Вскоре после этого адмирал Того повел свой 1-й дивизион на «Урал» и уничтожил его торпедой.

Адмирал Рожественский был несколько раз ранен. У него был перелом черепа и сильнейшее кровотечение. Он был почти без сознания. Русский эсминец «Буйный» подошел к борту сильно разбитого «Суворова» и снял оттуда адмирала. Адмирал лишь пробормотал несколько неразборчивых слов, говоря, что флот должен попробовать пробиться во Владивосток.

В пять тридцать адмирал Того во главе 1-го дивизиона опять нашел три оставшихся главных русских корабля, возглавляемых сильно поврежденным «Александром III». Японцы подвергли русские корабли жестокому обстрелу.

В шесть тридцать «Александр III» неожиданно опрокинулся. Это произошло так внезапно и так быстро, что сумели спастись только четыре человека (из экипажа погибли 41 офицер и 795 матросов).

Русский флот теперь возглавлял корабль «Бородино», но вскоре эсминец «Безупречный» сообщил адмиралу Небогатову, находившемуся на борту «Николая», что командование передается ему. Адмирал Небогатое попробовал увести разгромленный флот к северу, стремясь уйти от японцев при садящемся солнце. Японцам, стоящим слева, солнце слепило глаза, и они стреляли не так точно, как раньше. Все же японцы полностью сконцентрировались на «Бородине», и после семи часов корабль взорвался. Последний выстрел «Фудзи», очевидно, попал в оружейный склад, «Бородино» взорвалось и опрокинулось. Только один человек из команды сумел спастись, потому что японцы не подпускали другие русские корабли, не давая им подбирать команду «Бородина» в воде.

Хотя сражение происходило между линкорами, русские и японские крейсеры также участвовали в бою. Адмирал русского флота Анквист командовал крейсерами. Им было еще в начале боя приказано стоять в стороне и защищать транспорты, пока линкоры сражаются. Японский адмирал послал три дивизиона крейсеров, чтобы атаковать эти корабли меньшего класса. К середине дня они были атакованы. В четыре тридцать после полудня русские крейсеры и русские линкоры пересеклись курсами, и за короткое время русские оказались в более сильной позиции, чем японские корабли. Японские крейсерские силы страдали от серьезных повреждений. Флагман адмирала Девы «Касуга» был подбит ниже ватерлинии, и ему пришлось уйти. Флагман адмирала Ириу «Нанива» был также подбит ниже ватерлинии, ему пришлось временно выйти из боя, чтобы заделать пробоины.

«Суворов», беспомощный и оставшийся без своего адмирала, сопровождался ремонтным судном «Камчатка». К концу дня 4-й, 5-й и 6-й японские дивизионы, преследовавшие основные силы русского флота, уходящего к северу, встретили эти два беспомощно дрейфующих корабля. Подойдя на ближнюю дистанцию, японцы в течение получаса яростно обстреливали их. «Суворов» отвечал из двух двенадцатипудовых орудий: единственного уцелевшего и второго собранного командой из частей других орудий. Матросы на борту «Камчатки» хотели поднять белый флаг, но корабль охватило пламя, и он затонул. Последний оставшийся на борту офицер лейтенант Киконов, умирая от ран, имел мужество сказать «нет», и его корабль пошел на дно с развевающимся Андреевским флагом.

Когда «Камчатка» исчезла под водой, «Суворов» не долго оставался один. Подошла 11-я японская флотилия торпедных катеров и приготовилась для атаки. У «Суворова» было теперь всего одно небольшое орудие на корме, но оно продолжало стрелять, хотя и не могло остановить торпедную атаку. Две торпеды попали в корабль, и он начал тонуть. Этот линкор был обстрелян едва ли не каждым большим японским кораблем и сражался в течение долгих шести часов. Ни одному матросу или офицеру линкора не удалось спастись.

Ночью адмирал Того вывел свой сражающийся флот из боя и послал торпедную эскадру и эсминцы атаковать русских, продвигавшихся к Владивостоку. К утру 28 мая русские корабли продолжали идти, отражая атаку за атакой в течение всей ночи. Адмирал Небогатое видел вокруг себя «Орла», «Синявина», «Апраксина» и «Изумруд», которые сопровождали его «Николая».

Ночью «Сысой Великий» был торпедирован и следующим утром попросил помощи «Владимира Мономаха», но тот ответил, что сам тонет. Он решил сдаться трем японских крейсерам (превращенным в крейсеры из пассажирских пароходов), подошедшим к нему, и они собирались взять его на буксир, когда он затонет.

Линкор «Наварин» был подбит четыре раза в ватерлинию в сражении 27 мая, и этой ночью он был еще четырежды торпедирован и перевернулся. Через шестнадцать часов после того, как он затонул, три человека из его команды были подобраны японским торпедным катером. Они были единственными, кто сумел спастись из всего экипажа.

«Адмирал Нахимов» также был торпедирован и затонул. Его капитан отказался покинуть корабль и пошел вместе с ним на дно, русский флаг гордо развевался над его головой. Капитан провел семь часов в воде и был, к счастью, спасен японскими рыбаками.

Мы привели здесь список основной боевой линии адмирала Рожественского. Пять главных кораблей и крейсер «Изумруд» по-прежнему были вместе, пытаясь дойти до Владивостока. Адмирал Анквист, командующий крейсерами, понимал, что его силы раздроблены. «Алмаз» потерял остальные корабли и повернул на север. Он был единственным более крупным кораблем, чем эсминец, который сумел дойти до Владивостока. Адмирал Анквист вел «Олега», «Аврору» и «Жемчуг» к Маниле, где он предпочел быть интернированным.

Некоторые из уцелевших кораблей продолжали идти в Шанхай. «Владимир Мономах» был первым торпедирован, потом попал под сильный огонь японских крейсеров и затонул, с него же первого сошла команда, которую взяли в плен японцы.

Это рассказ о крейсерских силах.

Утром 28 мая сохранившиеся силы русского флота под командованием адмирала Небогатова шли на север к острову Мацусима. Из четырех кораблей только два, «Синявин» и «Апраксин», остались относительно неповрежденными. Около шести часов утра они увидели на горизонте дымы и послали в разведку крейсер, надеясь, что это могут быть корабли дружественных стран. Но это оказались корабли противника, и адмирал Небогатое стал готовиться к боевым действиям. Рано утром этого дня адмирал Того получил сообщение о движении русских и теперь торопился со своими основными силами, чтобы атаковать их.

Пять японских дивизионов сходились с пятью оставшимися русскими кораблями. Японские крейсерские силы подошли первыми, легкие крейсеры с одного борта и тяжелые крейсеры с другого, пока не достигли точки на расстоянии 7000 ярдов, откуда открыли огонь. Адмирал Небогатое поднял флаг капитуляции, и сражение закончилось, не успев начаться.

Один корабль не стал сдаваться. Это был «Изумруд». Когда его капитан увидел сигнал флагмана, он решил уйти от противника и сумел скрыться от нескольких японских крейсеров. В эту ночь у него сломалась дымовая труба, и его скорость сократилась до четырнадцати узлов. Но до Владивостока он не дошел. У него кончались запасы топлива, он не мог ждать и, пытаясь войти во Владимирскую бухту ночью, наскочил на скалу. Его команда взорвала корабль, чтобы не оставлять его японцам.

Другой русский корабль, «Адмирал Ушаков», был оставлен позади главных сил флота и потому не знал о том, что русский флот сдался. Он встретился с японскими крейсерскими силами. Капитан Миклуха созвал своих офицеров на военный совет, и они решили сражаться до конца, но не сдаваться. Корабль принял сражение. Два часа они сопротивлялись превосходящим силам японских крейсеров. Те имели дальнобойные орудия, с мощностью гораздо большей, чем у «Ушакова», и могли, находясь на безопасном для себя расстоянии, разнести его на куски. «Адмирал Ушаков» пошел на дно после шести часов боя. Многие из его команды смогли спастись, используя спасательные пояса и деревянные остатки корабля, но капитан Миклуха пропал.

Сражение закончилось. Это было несправедливое сражение, как почти любое в мировой истории. Тем более если подсчитать количество участвовавших в нем и полученные повреждения. Из двенадцати основных русских боевых кораблей восемь были потоплены и четыре захвачены противником. Четыре русских крейсера были потоплены, один сел на мель и три были интернированы в Маниле, и только один сумел уйти во Владивосток. Из девяти эсминцев четыре были потоплены, один захвачен, один интернирован в Шанхае и два пришли во Владивосток. Было шесть специальных обслуживающих судов, сопровождавших флот. Три из них были потоплены, два дошли до Шанхая, и одно через месяц после сражения пришло в Диего-Суарец (порт на острове Мадагаскар). Разбив русский флот, адмирал Того потерял три торпедных катера, несколько больших кораблей были подбиты, но все они остались пригодны для дальнейшей службы. Русские потеряли 216 офицеров и 4614 матросов убитыми, 278 офицеров и 5639 матросов (включая раненых) были взяты в плен, и 70 офицеров и 1783 матроса были интернированы властями нейтральных стран. Японцы потеряли 110 офицеров и матросов убитыми и 590 ранеными.

Впервые весь ужас Русско-японской войны дошел до высших кругов России. Эта война на суше и на море, пока ею занимались профессионалы и резервисты, но не цвет русского войска, была от них далеко. Тогда известнейшие русские гвардейские дивизии не шли на Дальний Восток; цвет морских сил не погибал в Дальневосточной эскадре. А ведь в Балтийском флоте, который пришел сражаться в Тихий океан, были представлены первые семейства России. Офицеры с «Александра III» были элитой русского дворянства, и из этих моряков спаслось только четверо.

Всем было очевидно, что теперь уже нельзя сдержать продвижение японцев в Маньчжурии и что они выиграли войну. Любое продолжение войны на суше, в Маньчжурии, будет лишь затянувшимся кровавым действием. Русские не могли сражаться и в то же время улучшать свои сухопутные коммуникации между Сибирью и европейской частью России. Кроме того, энтузиазм русских в этой войне был полностью уничтожен поражением в Японском море.

Рубеж XIX-XX вв. отмечен появлением новых видов оружия, внесших значительные изменения в стратегию и тактику войны. Одной из причин поражения России в Крымской войне являлось отсутствие у нее сильного флота. Поэтому сразу же после войны была принята программа создания мощного броненосного парового флота. На первых порах были созданы броненосные плавучие батареи для обороны Кронштадта и побережья Финского залива. Затем начали строиться броненосные фрегаты. В 1869 г. был заложен, а в 1877 г. вступил в строй броненосец «Петр Великий» водоизмещением 9665 т. с 4-мя 305-мм орудиями. Около десятилетия этот корабль был самым сильным в своем классе. Для защиты Черноморского побережья по проекту адмирала А.А. Попова были созданы броненосные корабли с 280-мм орудиями, получившие название «поповки».

Победа в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. позволила принять полноценную 20-летнюю программу развития военно-морских сил. По этой программе были построены десятки крупных судов, в том числе броненосцы «Екатерина II», «Чесма», «Синоп», «Александр II» «Николай I», «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск», «Три святителя», «Князь Потемкин-Таврический», «Победа», броненосные крейсера: «Владимир Мономах», «Дмитрий Донской», «Адмирал Нахимов», «Рюрик», «Россия», «Громобой», бронепалубные, минные крейсера, миноносцы. В 1871 г. была испытана подводная лодка конструкции И.Ф. Александровского. Им же была создана торпеда.

Броненосная гонка, начатая Россией спуском на воду броненосца «Петр Великий», была подхвачена Великобританией, Германией, Соединенными Штатами, Францией. К началу XX в. в мире насчитывалось свыше шести десятков кораблей подобного типа. Развивались и совершенствовались новые виды оружия — подводные лодки и мины, которым предстоит сыграть видную роль в грядущих военных конфликтах.

Создание броненосных эскадр изменило тактику флотов. Теперь бой велся на параллельных или встречных курсах так называемыми «линиями», в связи с чем позднее новые, более мощные броненосцы стали именоваться линейными кораблями или линкорами. Суда прочих классов играли вспомогательную роль, ведя разведку, охраняя главные силы.

Новые виды вооружения появились и в сухопутных войсках. К ним следует отнести самозаряжающиеся винтовки (в России — винтовка Мосина), пулеметы, скорострельные орудия, минометы. Эти изобретения позволили усилить интенсивность огня, что привело к краху старой тактики сомкнутого строя. Колонны стали рассыпаться в цепи: широкое применение получили маскировка и окапывание. Была введена военная форма защитного цвета.

Главную роль в грядущей войне должен был играть флот. Это понимали как в России, так и в Японии. Созванное в 1895 г. Особое совещание резюмировало: «… в случае войны флоту будет принадлежать первенствующая роль на театре военных действий». О таком же мнении японцев лучше любых слов свидетельствовала принятая ими судостроительная программа, согласно которой более половины полученной от Китая контрибуции было направлено на строительство флота.

Даже сама стратегия войны строилась на успехе или неудаче действий флота. Русское командование намечало завоевать господство на море, зажать Японию в тиски блокады и вынудить капитулировать. Армия должна была начать активные действия лишь в случае неудачи флота. Японское командование вынашивало подобную же военную доктрину, согласно которой японский флот должен был захватить господство на море и обеспечить высадку на материк экспедиционного корпуса.

На рубеже XIX-XX вв. Россия имела один из самых сильных флотов в мире. Достаточно сказать, что российский флот располагал таким же количеством эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров, как и английский, значительно превосходя последний по судам других классов. Но российский флот был разбросан по трем морям: Балтийскому, Черному и Желтому, собрать его воедино на Дальнем Востоке не представлялось возможным, так как в этом случае обнажились бы подступы к Петербургу и Крыму. А враждебная позиция Англии не давала гарантии, что британский флот не предпримет бомбардировки российской столицы. Тем не менее, Тихоокеанская эскадра получила значительные подкрепления и к 1904 г. представляла грозную силу — 7 броненосцев, 4 броненосных крейсера, 7 легких крейсеров, 37 эскадренных миноносцев и 2 минных крейсера.

Японский флот несколько уступал русскому численно — 6 броненосцев и 8 броненосных крейсеров, но превосходил качественно. Крупнотоннажные русские корабли имели ряд значительных недостатков, отрицательно сказывавшихся на их боеспособности: разнотипность судов, их тихоходность, русские снаряды, снабженные взрывателями замедленного действия, значительно уступали японским, начиненным новым видом взрывчатки — шимозой, которую русское военное ведомство сочло «негуманной». Кроме того, налицо были стратегические просчеты: Тихоокеанская эскадра была разбита на две части, базировавшиеся в Порт-Артуре и Владивостоке, отдельные корабли располагались и в других портах. Это ослабляло главный, Порт-Артурский отряд кораблей.

Соотношение сухопутных сил для России было куда менее благоприятно. Располагая одной из самых больших в мире армий, насчитывавшей более миллиона человек, Россия имела на Дальнем Востоке лишь 98 тыс. солдат и офицеров при 150 орудиях, к тому же силы эти, разбитые на пять группировок, были разбросаны на огромных пространствах Манчжурии, Приморья и Забайкалья.

Японцы располагали 375-тысячной армией, имевшей около 1200 орудий и 150 пулеметов. Японская армия была хорошо вооружена и мобильна. Большая часть вооруженных сил Японии готовилась принять участие в агрессии на материке, в то время как русское командование, опасаясь оголить западные границы, предполагало оставить лучшие воинские части, в том числе гвардию, в европейской части России. Да и сам подвоз подкреплений и снаряжения был непростым и долгим делом, так как пропускная способность недостроенного участка Сибирской магистрали в районе Байкала составляла лишь два эшелона в сутки, в то время как на перевозку дивизии требовалось около 20 эшелонов.

5 февраля 1904 г. японский император подписал тайный указ о начале военных действий против России. Днем 8 февраля в Порт-Артур зашел английский корабль, взявший на борт всех японских граждан, находившихся на этот момент в крепости. Казалось, это должно было насторожить русское командование, но оно оставалось безмятежно спокойным. «Войны не будет, так как я ее не хочу», — заявил Николай II. Подобная беспечность дорого обошлась русскому флоту.

Захват японцами сопок позволил им подвергать с занятых высот обстрелу суда, входящие в бухту Тахэ, и русский флот в Порт-Артуре сразу же почувствовал действие их больших осадных орудий. Адмирал Витгефт понимал, что бомбардировка с суши и моря теперь станет гораздо более частой, чем раньше. Если он не уведет флот в открытое море, то русским кораблям грозит серьезная опасность быть потопленным не в сражении, а стоя на якоре.

С начала июня наместник адмирал Алексеев настаивал, чтобы русский флот вышел в море и дал решительное сражение главным силам японского флота. Ремонт «Ретвизана» и других поврежденных русских кораблей был закончен в мае, и, несмотря на потерю «Петропавловска» и «Боярина», русский флот был по-прежнему силен, как в первый день войны. Если сравнивать эту потерю с ущербом японцев от минных операций капитана Иванова, то она была отомщена. В мае адмиралы и капитаны Порт-Артура собрались на военный совет для решения будущего флота. Адмирал Витгефт доказывал слабость русского флота и предлагал, чтобы флот защищал береговые укрепления. Это означало, что он будет находиться в порту. Адмирал Алексеев опять настаивал, чтобы в благоприятный момент флот вышел в море.

Споры продолжались всю первую половину июня, но конкретных планов так и не было выработано. Только один капитан выступал за сражение — это был капитан «Севастополя». Он считал, что опасность возрастает все сильнее с каждым лишним днем, который флот остается в гавани. Японцы могут полностью заминировать вход в гавань и тем самым блокировать ее. Его замечание о минах дало другим повод отложить решение вопроса. Они ответили наместнику, что согласны на действия, но надо подождать, пока возникнут подходящие условия для выполнения операции. Манера решения этого вопроса показывает, какое серьезное положение было в Порт-Артуре к середине июня. Для прорыва японской блокады гавани и передачи сообщения в Инкоу (Ньючуань), откуда его можно было послать телеграфом наместнику в Ляоян, был послан русский эсминец «Лейтенант Бураков». Прямое телеграфное сообщение было перерезано 3-й японской армией генерала Ноги. (Беспроволочный телеграф Маркони, то есть радиосвязь, уже был изобретен, но он не всегда использовался для военных целей.)

Адмирал Алексеев ответил приказом, чтобы флот вышел в море и встретился с противником. Русские так долго откладывали, что было уже нелегко выполнить этот приказ. Японцы продолжали минировать вход в гавань, а это означало, что русские не смогут выйти из нее, пока район не будет очищен. Три раза отдавался приказ о готовности выйти и дать бой, и три раза он отменялся, пока наконец 23 июня русский флот не вышел из гавани. Первыми шли под парами шесть буксиров, тянущих U-образные минные тралы, по одному буксиру на каждом конце трала. Позади них, подобно газонокосилкам, шли четыре эсминца, каждая пара тащила свой трал, покрывавший промежуток, не закрытый тралами, которые тащили буксиры.

За тралами шли нечеткой линией восемь эсминцев.

Крест означает крейсер «Новик», действовавший независимо от других тяжелых кораблей. В случае взрыва где-нибудь на линии «Новик» мог быстро прийти на помощь поврежденному судну.

Сзади, вытянувшись в длинную линию, шли главные русские боевые корабли:

Крейсер «Диана» Крейсер «Аскольд» Броненосец «Севастополь» Броненосец «Полтава» Броненосец «Пересвет» Броненосец «Победа» Броненосец «Ретвизан» Броненосец «Цесаревич» Крейсер «Баян» Крейсер «Паллада»

За этими кораблями шли парами еще четыре эсминца, а за ними — бронированные канонерские лодки «Гремящий» и «Отважный».

Когда русские покинули гавань, стало очевидным, каким мудрым было решение использовать «Новик» автономно. В два тридцать пять по полудню, через час после выхода русской эскадры из гавани, японские эсминцы открыли огонь по буксирам, тянущим минные тралы, и «Новик» устремился вперед, чтобы прикрыть их.

Позже адмирал Витгефт послал минные тральщики назад в порт и изменил формирование. Теперь он на «Цесаревиче» возглавил русские силы, готовящиеся к сражению. Следом за «Цесаревичем» шел еще один линкор, за ним — крейсеры, а по правому борту «Цесаревича» шел «Новик», ведший семь эсминцев. Остальные эсминцы были отправлены назад в порт.

Когда с японских эсминцев увидели на внешнем рейде русский флот, был передан сигнал японским крейсерам. Эти крейсеры были оборудованы беспроволочным телеграфом, и, хотя передатчики были очень слабы, сообщения можно было посылать по ретранслятору. Так и было сделано, чтобы сообщить адмиралу Того, что русские вышли для сражения. Адмирал, находившийся на базе на островах Эллиот, был очень удивлен действиями русского флота. Он не был готов к этому, его морские силы были рассеяны по Желтому морю, и только четыре броненосца находились на базе. Правда, у него было под рукой восемь крейсеров и полдюжины эсминцев, он отдал приказ поднять пары и вышел на поиски русского флота. Ближе к вечеру два флота сблизились на расстояние видимости, но адмирал Витгефт не принял вызов и приказал повернуть назад во внутреннюю гавань.

Тогда адмирал Того послал свои эсминцы и торпедные катера вслед за русскими. Первый раз японцы атаковали русские корабли с тыла сразу после наступления темноты. Атака была неудачной. Японские эсминцы вышли в голову флота и атаковали под углом. Но их торпеды прошли мимо. Вторая атака повторила первую. Когда русские корабли уже подошли к внешнему рейду Порт-Артура, «Севастополь» подорвался на японской мине и был серьезно поврежден. Всю ночь русские корабли простояли на внешнем рейде перед «глоткой» гавани, отразив восемь японских торпедных атак. Японцы плохо стреляли в этот день и не нанесли русским судам никаких повреждений. В пять утра 24 июня русские вошли в гавань, притащив «Севастополь» в восточную бухту для ремонта. Бой, к разочарованию обеих сторон, не состоялся.

Адмирал Алексеев был недоволен командованием адмирала Витгефта и приказал ему, чтобы флот вышел из гавани при первой же возможности и направился во Владивосток, «стараясь избегать действий». Очевидно, наместник потерял веру в способность адмирала Витгефта успешно сразиться с адмиралом Того.

Адмирал Витгефт созвал совет офицеров, и все, кроме двоих, согласились с ним, что выйти в море невозможно. Они хотели остаться в Порт-Артуре и держаться до прихода кораблей Балтийского флота в Тихий океан, что ожидалось в октябре. Русские офицеры были уверены, что, если они сумеют продержаться до подхода подмоги, тогда их нельзя будет победить.

Произошел удивительный обмен посланиями между осторожным, не склонным к резким действиям Витгефтом, находившимся в Порт-Артуре, и нетерпеливым наместником. Адмирал Витгефт объяснил свое нежелание вступить в сражение с японцами, не приводя никаких фактов:

«Я не стал обнаруживать себя, но действовал в соответствии с приказами. Изменение обстоятельств потребовало моего возвращения, чтобы избежать ненужных потерь. После ухода эскадры во Владивосток враг расчистит канал и в короткое время захватит Порт-Артур силами своего флота и сухопутных войск; более того, он не позволит нашей эскадре, ослабленной ночными атаками, имеющей в своем составе поврежденные корабли, ни двигаться вперед, ни вернуться назад без боя. Для эскадры есть только два решения. Или, если это необходимо для защиты Порт-Артура, соединиться с войсками, пока не подойдет подкрепление, или погибнуть, так как момент для ухода во Владивосток может наступить только тогда, когда смерть будет одинаково и спереди и сзади».

Наместник ответил:

«Ваше мнение… так мало соотносится с верховными приказами… что я должен отложить вопрос о том, чтобы эскадра выходила в море и прорывалась во Владивосток, до совета флаг-офицеров и капитанов, в котором примет участие комендант порта, контр-адмирал Григорович…»

Наместник также считал, что нужно сместить адмирала Витгефта, и телеграфировал во Владивосток, чтобы узнать, нет ли там адмирала, который возьмет на себя командование флотом; но ответ был отрицательным, и он не стал предпринимать никаких действий.

Когда адмирал Витгефт получил недовольное послание наместника, он собрал на совет своих адмиралов и капитанов, но все они опять согласились, что будет разумнее остаться в Порт-Артуре, а не вступать в сражение с японским флотом.

К этому времени укрепления Ляояна уже находились под угрозой, и наместник перебрался в Мукден. Оттуда он обратился к царю Николаю II, и царь ответил, что тоже хочет скорейшего перехода всего флота из Порт-Артура во Владивосток.

И опять адмирал Витгефт отказался. Только 30 июля, как раз перед ответом царя, он послал письмо наместнику:

«Эскадра не может выйти; по ночам и во время туманов рейд непроходим из-за многочисленных торпедных судов и минных заградителей и особенно дрейфующих мин… Помолясь и обсудив ситуацию, мы решили наконец, что эскадра должна выдержать осаду или погибнуть при защите Порт-Артура. Противник подошел ближе, и наши силы отступают к фортам порта. Стоят продолжительные туманы. Я начал стрельбу непрямой наводкой по японским войскам».

Адмирал Витгефт думал, очевидно, что это послание решит дело вопреки желанию царя. Но 7 августа адмирал Алексеев прислал свое окончательное решение:

«Я снова и снова повторяю мое непоколебимое решение, чтобы вы вышли с эскадрой из Порт-Артура. Должен напомнить вам и всем честным офицерам про подвиг «Варяга». Невыход эскадры, вопреки высочайшей воле, моим приказам, и ее гибель в гавани в случае падения крепости не только приведут к тяжелой ответственности перед законом, но и оставят несмываемое, позорное пятно на святом Андреевском флаге и на чести флота. Доведите содержание этой телеграммы до всех адмиралов и старших офицеров и сообщите о ее получении».

Это было последнее послание. Наместник пригрозил адмиралу Витгефту судом, а другим офицерам бесчестием. Он напомнил им о гибели «Варяга», который был пойман в ловушку в порту Чемульпо, захваченном японцами в начале войны. Наместник хотел довести приказ до сведения каждого адмирала и капитана, чтобы потом ни один из них не мог сослаться на свое незнание.

Получив эту телеграмму, 9 августа 1904 года адмирал Витгефт с неохотой отдал флоту приказ о выходе из Порт-Артура.

Решение наместника пришло слишком поздно. Одновременно с захватом двух важных сопок по периметру укреплений начался обстрел гавани, который создавал массу проблем.

Два снаряда попали в «Пересвет». К счастью, повреждения оказались небольшими. В «Ретвизан» попадали семь раз. Одно попадание было серьезным, снаряд ударил ниже ватерлинии. Но пробоину заделали, и «Ретвизан» вышел в море. Единственным русским кораблем, оставшимся в гавани на следующий день, когда флот ушел, был подорвавшийся на мине «Баян», ремонт которого еще не был закончен.

Вышедшие из гавани корабли шли тем же порядком, что и 23 июня. Контр-адмирал Витгефт командовал флотом. Он поднял свой флаг на «Цесаревиче». Начальником штаба был контр-адмирал Матусевич. Контр-адмирал Ухтомский на «Пересвете» был вторым командующим. Контр-адмирал Рейтценштейн командовал «Аскольдом» и крейсерскими силами.

Шесть эсминцев сопровождали линкоры в стремительном движении во Владивосток. Другие шесть должны были вернуться в Порт-Артур, чтобы помочь в его обороне и не допустить прорыва японского флота в оставленный в порт. Позади линкоров шел плавучий госпиталь «Монголия», сопровождавший русский флот.

Дежурившие на внешнем рейде японские крейсеры «Ниссин» и «Касуга», как волки, внимательно наблюдали, как русский флот покидает Порт-Артур. На этот раз адмирал Того уже был готов к сражению. Несколько недель он ожидал, когда русские выйдут и сделают стремительный бросок под защиту северного порта. Поскольку две сопки японцами уже были взяты и обстрел порта начался, адмирал Того был уверен, что не долго осталось ждать выхода русского флота. Теперь около острова Роунд Того имел под рукой четыре линкора, три броненосца, восемь легких крейсеров. У русских было шесть линкоров и три легких крейсера. Кроме того, японцев сопровождали семнадцать эсминцев и двадцать девять торпедных лодок, которые доказали свое большое преимущество в ночных боях.

Русские корабли так долго бездействовали, стоя на рейде, что несчастья посыпались на них сразу, как только они оказались в море. «Цесаревич» вначале не мог набрать достаточно мощности, чтобы делать больше восьми узлов. Эту проблему решили. Потом полетело рулевое управление, и весь флот вынужден был остановиться среди океана, пока «Цесаревича» ремонтировали. Потом стала испытывать трудности «Победа», и опять пришлось сделать остановку.

Тем временем японцы стремительно шли вперед, чтобы форсировать начало сражения. Японский флот вел адмирал Того на эскадренном броненосце «Микаса». За ним в кильватерном строю шли «Асахи», «Фуджи», «Шикишима», «Касуга» и «Ниссин». В одиннадцать тридцать утра оба флота сошлись на дистанции видимости примерно в двенадцать миль, и адмирал Того приказал флоту отвернуть немного в сторону, чтобы посмотреть, с каким формированием он столкнулся. Через пятнадцать минут он опять вернулся на исходный курс, приказав заложить четыре румба на правый борт. Он вел японские корабли на перехват. Когда русский флот остался за кормой, адмирал Того приказал каждому кораблю повернуться носом к противнику, так что дым из труб японских кораблей стелился горизонтально. Каждый японский корабль повернулся носом к русским и представлял из себя теперь очень узкую цель. Потом адмирал произвел перестроение, изменив порядок следования, уйдя на флагмане назад и сделав ведущим «Ниссин».

К двенадцати десяти, когда были сделаны первые прицельные выстрелы, расстояние между флотами сократилось до тринадцати тысяч ярдов. У японцев стрелял «Ниссин», а у русских — «Цесаревич». Полчаса японский флот маневрировал, ведя слабый огонь, но без значительных результатов. Русские, держа курс на Владивосток, пытались выйти из-под обстрела и отойти подальше от Порт-Артура. Продолжая эти маневры, они медленно продвигались на восток. Японский флот адмирала Того сопровождал их, как разозленный кот. Японцы никак не могли найти возможности для атаки.

Адмирал Того решил прекратить действия, уйти вперед и, отрезав русским путь во Владивосток, заставить их вернуться назад к Порт-Артуру, чтобы «загнать их там в бутылку» и уничтожить, когда крепость падет. Около трех часов дня русские матросы начали обедать, то есть, по-видимому, адмирал Витгефт не ожидал внезапного нападения.

В четыре сорок пять после полудня оба флота опять сошлись на дистанции в 8500 ярдов, и началась новая перестрелка. Первый выстрел был произведен русским кораблем «Полтава». В течение некоторого времени с обеих сторон никто не получал повреждений. Но около пяти ноль пяти после полудня произошло попадание в главную стеньгу «Пересвета», и через мгновение ее фок-стеньга также упала. Для парового судна это не имело особого значения, но в данном случае это было важно, потому что потеря этих мачт лишала «Пересвет» возможности подавать сигналы флагом другим кораблям российского флота. Вскоре два снаряда попали в его орудийную башню, и ее команда была убита. В «Полтаву» также было несколько попаданий.

У японцев на «Микасе» орудийная башня была совсем разбита в первые несколько минут боя, снаряды попали также в «Асахи». Одно из двенадцатидюймовых орудий «Шикишимы» было выведено из строя.

В конце первого часа ни одна из сторон не имела реального преимущества, и русские стали надеяться, что смогут продержаться до ночи, а потом уйти в темноте, продолжив путь во Владивосток.

Но в пять сорок пять после полудня «Цесаревич» был подбит двумя выпущенными подряд двенадцатидюймовыми снарядами. Один снаряд взорвался около фок-мачты. Им был убит адмирал Витгефт, и большинство членов его штаба также было убито или ранено. Адмирал Матусевич, начальник штаба, был серьезно ранен. Второй снаряд попал в канонерскую башню и убил и покалечил всех находившихся там. Рулевое колесо резко повернулось направо под тяжестью упавшего на него мертвого тела, а рядом не оказалось никого живого или находящегося в сознании, кто смог бы отобрать рулевое колесо у мертвого рулевого, и «Цесаревич» совершил полный круг, пройдя между «Севастополем» и «Пересветом». «Ретвизан», шедший в кильватере флагманского корабля, начал поворачивать вслед за ним, но капитан «Ретвизана» догадался, что на борту «Цесаревича» что-то произошло, и вернулся на свой начальный курс, надеясь уйти от вражеского огня и защитить адмиральский корабль. «Победа» продолжала идти исходным курсом, а «Пересвет» резко развернулся на правый борт, чтобы избежать столкновения с флагманом и поддержать «Ретвизан». «Севастополь» повернул, чтобы не столкнуться с «Цесаревичем», а «Полтава» последовала за «Победой». Вскоре русские шли уже не линией, а в полном беспорядке.

Теперь адмирал Того получил преимущество от возникшей неразберихи. Он направил японские корабли за «Ретвизаном» и «Пересветом», и огонь каждого японского корабля концентрировался на этих двух кораблях, продолжавших идти исходным курсом, тогда как остальные уходили в беспорядке, не имея возможности ни помочь им, ни защитить их.

Когда все это произошло, кто-то на борту «Цесаревича» сумел поднять сигнал «Адмирал передает командование», который означал, что адмиралу Ухтомскому, находившемуся на борту «Пересвета», теперь следует принять командование флотом. Он немедленно приказал поднять сигнал «Следуй за мной», но, поскольку у линкоров мачты были сбиты, сигнальщики стояли на перилах капитанского мостика, и их было нелегко увидеть остальному флоту. Не увидев адмиральского флага, другие капитаны не знали, что предпринять, и замешательство усилилось. Теперь японцы начали отходить к Порт-Артуру. Линкоры были спасены только благодаря действиям адмирала Рейтценштейна, поставившего свои крейсерские силы между линкорами и японским флотом. Адмирал Того решил не рисковать, начиная торпедную атаку с более легких кораблей, поскольку не мог окружить русские линкоры, подойдя на дистанцию ближнего боя.

В шесть тридцать вечера русские линкоры шли на северо-запад, в то время как японцы находились к востоку от них, непрерывно их обстреливая. Адмирал Рейтценштейн на «Аскольде» бросился на юг, пытаясь прорваться через японский флот. Его сопровождал «Новик», но по какой-то причине другие крейсеры не последовали за ними, и беспорядок в русских позициях еще увеличился. В семь часов адмиралу Того стало очевидно, что он выполнил последнюю часть своей миссии: он предотвратил прорыв русских во Владивосток, и было совершенно ясно, что они в эту ночь могут вернуться в Порт-Артур. В сгущающейся тьме японцы не могли разглядеть врага. Темнота дополнялась туманом и низким облаком дыма, который лежал над русским флотом. Японские эсминцы решили провести торпедную атаку, но не задели ни одного русского корабля, и русские до утра опять сумели вернуться под защиту фортов Порт-Артура. Все вернувшиеся корабли: «Пересвет», «Полтава», «Ретвизан», «Победа», «Севастополь» и «Паллада» — имели более или менее серьезные повреждения. Три из восьми русских эсминцев также вернулись в порт этой ночью.

Адмирал Рейтценштейн на «Аскольде» считал, что остальные его крейсеры последовали за ним, а когда обнаружил, что их нет, разрешил «Новику» действовать независимо. «Аскольд» получил повреждение дымовой трубы, которое увеличило расход угля из-за уменьшившейся тяги, и адмиралу стало ясно, что он не сможет дойти до Владивостока. Вместо этого он пошел в Шанхай, где по требованию японского командования его крейсер был разоружен и команда интернирована до конца войны.

«Новик» заправился углем в Циндао, порту держащей нейтралитет германской колонии, и попытался достичь Владивостока. Он разминулся с японским грузовым судном в проливе Осуми и не стал атаковать его, надеясь, что японцы по ошибке примут его за нейтральный военный корабль. Но на японском грузовом судне сумели опознать «Новик» и сообщить о нем крейсерам «Цусима» и «Читозе», которые были наготове и начали охоту за ним. К Владивостоку из открытого моря через мелководье ведут два пролива: Цугару и Лаперуза. Японцы не знали, каким проливом пойдет «Новик». Они предположили, что он пойдет проливом Цугару, и два крейсера в сопровождении канонерских лодок «Мусаси» и «Такао» дрейфовали, ожидая его там 17 августа. Они прождали двое суток, но «Новик» не появился. Тогда крейсер «Читозе» пошел в другой пролив, а «Цусима» — дальше на запад. Они ничего не обнаружили. Утром 20 августа оба японских крейсера вошли в узкий пролив Лаперуза, и крейсер «Цусима» обследовал залив Корсакова, где стоял «Новик», дожидаясь темноты, чтобы прорваться в безопасный Владивосток. При переходе вокруг Японии, делая из экономии всего только по десять узлов, «Новик» все равно израсходовал весь уголь, и капитан решил идти к Корсакову, где был угольный склад. Утром 20 августа «Новик» получил сообщение, что японцы были замечены около мыса, и около четырех тридцати пополудни «Цусима» появилась на горизонте, идя на всех парах к русскому кораблю. Капитан «Новика» был готов к бою. Когда «Цусима» подошла на шесть тысяч ярдов, он открыл огонь, и в течение часа оба корабля, объятые дымом и паром, обменивались снарядами. Шесть из двенадцати котлов «Новика» были повреждены, в него попало пять снарядов ниже ватерлинии, и его рулевой отсек был затоплен. «Цусима» также получила пробоины, у нее было затоплено два отсека и имелся серьезный список повреждений. Ни один из кораблей не был способен продолжать бой. «Новик» вернулся в Корсаков для ремонта, а японский крейсер пошел в родные воды.

Перед темнотой появился «Читозе» и начал наблюдение за «Новиком», чтобы тот не сумел прорваться. Но «Новику» было не до сражений. Когда он встал на якорь, капитан обнаружил, что рулевое управление было так сильно разбито, что не подлежало ремонту, а когда он узнал, что на внешнем рейде его ждут несколько больших японских кораблей, то решил затопить свое судно на мелководье. Он сделал это в десять часов ночи, отправив команду на берег, поскольку это была российская территория. На следующее утро «Читозе» подошел, увидел затонувший остов, обстрелял его, потом обстрелял город, повернулся и скрылся.

Третьим кораблем, ушедшим от японского флота в главном бою 10 августа, была «Диана», которая направилась на юго-восток. Она получила повреждение ниже ватерлинии, но была в состоянии плыть и сражаться. В первую ночь команда «Дианы» видела девятнадцать японских эсминцев и торпедных катеров и была атакована шестью из них. Они выпустили в «Диану» восемь торпед, но ни одна из них не попала в корабль. Наутро капитан проверил запасы топлива, увидел, что не сможет дойти до Владивостока, и решил идти в Сайгон, где он надеялся заправиться и вернуться в бой. В этот день он связался с «Новиком» и продолжил путь, остановившись в Хайфонге, чтобы заправиться углем. «Диана» пришла в Сайгон 25 августа, но вместо того, чтобы отремонтироваться и перевооружиться, она была разоружена и интернирована.

Несчастный «Цесаревич», чья катастрофа похоронила последние надежды русского флота, оторвался от остальных кораблей в ночь на 10 августа, когда уже стемнело. Он несколько раз был атакован японскими торпедными катерами, но сумел дойти до Циндао. Здесь он не смог отремонтироваться и не ушел из гавани в срок, установленный германскими властями, и по законам военного времени был интернирован вместе с командой. Были обнаружены останки адмирала Витгефта: тело оказалось разорванным попавшим в него снарядом, сохранилась только одна нога.

Из восьми эсминцев, сопровождавших главные корабли флота, три вернулись в Порт-Артур и пять были разбросаны по различным китайским портам. «Бурный» преследовали несколько японских эсминцев, и его капитан взорвал корабль на рейде британской базы Вэйхайвэй. Он высадил команду на берег и отправил ее в британский порт, откуда всех переправили в Гонконг и там интернировали.

Сражение в Желтом море закончилось, тихоокеанские морские силы русского флота были разбиты, несмотря на то что в результате боевых действий ни один русский корабль не был уничтожен. «Новик» и «Бурный» были затоплены добровольно своими собственными командами. Данные о повреждениях, полученных японским флотом, никогда не были известны, и их можно оценить только предположительно, но они должны быть значительными. Адмирал Того вернулся на базу и доложил, что если понадобится, то через сорок восемь часов он будет готов к новому сражению.

Главные силы русского флота вернулись на внутренний рейд порт-артурской гавани. Больше уже никогда в этой войне они не выйдут оттуда для сражения.

Против Порт-Артура японцы сначала предполагали использовать 2-ю армию Оки, но разрастание военных действий вынудило японское командование сформировать для наступления на крепость 3-ю армию Ноги. К тому времени японцы, пользуясь недальновидностью русского командования, в первую очередь командира 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии А.В. Фока, сбили защитников Порт-Артура с выгодных позиций на подступах к крепости. При взятии Цзиньчжоуской позиции японцы потеряли более 4 тыс. человек — втрое больше, чем русские, однако теперь они захватили город Дальний и вышли на прямые подступы к Порт-Артуру.

В этот момент русские имели преимущество над противостоящими силами неприятеля, но им не воспользовались, добровольно уступив инициативу причем не только на море, но и на суше.

Правда, новый командующий эскадрой Витгефт попробовал перехватить инициативу и 10 июня вывел флот, взяв курс на север с приказом прорваться во Владивосток, но после небольшой стычки приказал повернуть обратно.

На суше генерал Фок оставлял позицию за позицией, 13 июня сдав стратегически важную гору Куинсан, все попытки отбить которую завершились неудачей и стоили русским войскам немалых жертв. После месячной передышки японцы, подтянув подкрепления, возобновили борьбу за подступы к Порт-Артуру, 14 июля захватив Зеленые горы и оттеснив русские войска к Волчьим горам — гряде сопок, огибающих Порт-Артур в 7~8 км от окраин города. Наступление на Волчьи горы велось до середины июля, когда они одна за другой были сданы, что позволило неприятелю выйти непосредственно к крепости.

На тот момент гарнизон Порт-Артура составлял около 42 тыс. человек, не считая 12-тыс. флотского экипажа. Осажденные имели 646 орудий и 62 пулемета, опирались на поддержку эскадры, хуже обстояли дела с боеприпасами и продовольствием, на подвоз которых в условиях блокады рассчитывать не приходилось. Но солдаты и моряки были преисполнены решимости отстоять крепость, чего нельзя сказать о генералитете, часть которого была заражена пораженческими настроениями. Сильно вредило делу и двоевластие, возникшее в результате соперничества начальника Квантунского укрепленного района А.М. Стесселя и коменданта крепости К.Н. Смирнова. В этих условиях фактическое руководство действиями гарнизона осуществлял начальник сухопутной обороны генерал-майор Р.И. Кондратенко.

Неудачные попытки перехватить инициативу спровоцировали бездействие Порт-Артурской эскадры. Войну на море вел лишь Владивостокский отряд крейсеров, за короткое время потопивший и захвативший около 2 десятков неприятельских судов. В том числе крейсером «Громобой» был уничтожен военный транспорт «Хитачи-Мару», на котором находилось 1100 солдат и офицеров гвардейского полка, а также 18 осадных гаубиц, предназначавшихся для обстрела Порт-Артура.

Лишь когда с захватом Волчьих гор японцы получили возможность расстреливать из тяжелых орудий корабли во внутренней гавани Порт-Артура, Витгефт принял решение еще раз попытаться пробиться во Владивосток и этим сохранить основные силы Тихоокеанского флота для дальнейших боевых действий.

Войны выигрываются аккумуляцией морских и сухопутных побед, но, когда создаются летописи победоносных баталий, в них не остается места для живых людей, сражавшихся в войне, и для описания мест, где эти сражения происходили. Эти рассказы не входят в официальные истории войн, но тот, кто не знает, как идут бои и где они идут, не сможет оценить человеческую сторону истории.

Во время Русско-японской войны и вскоре после нее было много рассказов о жизни обеих сражавшихся сторон. Морис Баринг, английский корреспондент в русской армии, описал окопную жизнь русских солдат в Маньчжурии, как он ее наблюдал. Баринг относился к русским с большим уважением.

Он начал свое путешествие на войну из Москвы 2 мая 1904 года по Транссибирской магистрали. Война была уже в разгаре, она шла уже три месяца, а поезда по Транссибирской магистрали продолжали ходить всего четыре раза в неделю, как и до войны. Я привожу здесь его заметки о том, что было неправильно в русском военном ведомстве:

«До Иркутска я добирался в обычном экспрессе, в котором были комфортабельные вагоны первого и второго класса, гостиная, фортепиано, ванная комната и небольшая библиотека русской литературы».

Далее Баринг замечает, что это изысканное путешествие на войну не имеет аналогов в истории.

Путешествие в Иркутск заняло девять ночей и восемь дней. Потом пассажиры пересели на пароход-ледокол и переехали через Байкал на другую сторону озера, где опять пересели в поезд.

Баринг продолжает:

«Я возобновил мое путешествие на поезде около одиннадцати часов вечера. Поезд был набит так, что невозможно было не только найти место в первом или втором классе, но сначала вообще казалось сомнительным, что можно получить хоть какое-нибудь место в этом поезде. Разобравшись в ситуации, я запрыгнул в вагон третьего класса, который был заполнен толпой мужиков (крестьян), женщин и детей. Проводник безнадежно пытался перекричать толпу, доказывая, что вагон зарезервирован для военных, на что сердитый мужик, замахнувшись огромной буханкой хлеба (как дубиной), заорал, указывая на кипящую разнородную толпу: «А мы что — не военные, мы все тут резервисты!» и они отказались выходить».

Баринг позже нашел место в вагоне, в котором ехали солдаты.

Баринг продолжает:

«Офицер приказал солдатам освободить место для меня, моего слуги и двух моих компаньонов по путешествию. Мне казалось, что это невыполнимая задача; но она была выполнена. Я тут же забрался на полку под крышей в проходе, под углом к обычным сиденьям. Вскоре я глубоко заснул. Следующее, что я помню, — как проснулся на восходе солнца от шума жестокой драки. Группа китайских кули остановила поезд. Они были пьяны, болтали и ссорились, и солдаты в один голос закричали: «Китаезы, выметайтесь!»

Их гнали отовсюду, катали как мячи по проходу и, наконец, выкинули из поезда на платформу. Я уже не смог заснуть. Спать было слишком неинтересно. Со своего висячего места я наблюдал жизнь вокруг меня с большим удовольствием, чем когда-либо в театре. Солдаты начали подниматься. Один из них, одетый в красную рубаху, стоял у окна и благоговейно молился восходящему солнцу, многократно крестясь».

От Байкала до станции Маньчжурия корреспондент ехал с солдатами и близко сошелся с некоторыми из них. В Маньчжурии его остановили, и комендант возмущался, как это иностранцу позволили замешаться в толпу простых солдат и выведывать у них военные секреты. Но ко времени, когда поезд дошел до станции Цицикар, верховные власти установили, что англичане настроены дружественно, и к Барингу и его компаньонам отношение опять стало хорошим. 18 мая после семнадцатидневного путешествия из Санкт-Петербурга Баринг наконец прибыл в Харбин.

Он отправился в Мукден и попросил разрешения поехать на фронт, но ему отказали. Он сумел получить разрешение только в середине июля, когда ему позволили присоединиться к 1-му Сибирскому армейскому корпусу, состоявшему из четырех полков сибирских казаков, полка драгун и 2-й Забайкальской артиллерийской батареи под командованием генерала Самсонова. Вскоре корреспондент присоединился к частям, оккупировавшим деревеньку к юго-западу от Дашичао и готовившимся к сражению у Ляояна.

Вот строки из записок Баринга:

«Я выехал рано утром и без труда нашел деревню. Генерала не было, но меня приняли два офицера 4-го Сибирского казачьего полка, которые располагались в маленьком китайском огороде. Они накормили меня прекрасным супом, цыпленком и напоили чаем, за которым сразу последовал кофе, принимая меня с таким естественным гостеприимством, которое дороже любых драгоценностей… Эти офицеры были настоящими казаками. Большую часть жизни они провели в дикой местности, в дальних районах, с солдатами и китайскими крестьянами».

Он нашел, что русские офицеры делятся на нескольких разных видов, но большинство из них ему понравилось, несмотря на то что он находил их недостаточно дисциплинированными.

Морис Баринг оставался в войсках с этого момента и до сражения под Ляояном. Приводим здесь часть описания этого сражения, как оно виделось со стороны русских:

«На следующий день после моего приезда в Ляоян (25 августа) пришло сообщение, что тяжелые бои идут на востоке… На другой день (26 августа) с утра стало слышно канонаду с юга и я в одиночку отправился в Айсянцзян. (Это место находилось недалеко от внешнего периметра русских позиций в начале сражения при Ляояне.) Когда я прибыл в Айсянцзян в 4.30 пополудни, везде было тихо. Я прошел полк сибирских казаков, располагавшийся справа от железнодорожной линии, и Западносибирскую батарею, стоявшую на сопках слева от железной дороги и готовую к бою. Обстрел в это время шел между сопками; 3-я Забайкальская батарея стреляла; а 2-я была готова к бою, но на станции ее не было слышно. Я боялся, что моя батарея передислоцировалась… Между тем гражданские начальники в ставке 1-го корпуса показывали мне по карте, куда нужно идти, и я отправился на запад вдоль гряды сопок…

Я знал, где приблизительно находится нужное мне селение, и думал, что мне придется долго идти, чтобы выйти на главную дорогу, которую я потерял. Я дошел до какой-то деревушки. Наступали сумерки, китайцы стояли около своих домов, и, когда я спросил у них дорогу, они указали, иронически усмехаясь. Я думал, что они показывают мне неверный путь и что я иду прямо в лапы хунхузов (бандитов). Я предложил маленькому мальчику монетку, чтобы он проводил меня. Он указал мне на дорогу и сопровождал меня часть пути, а потом исчез, и я оказался среди моря гаоляна. Стало как-то не по себе, но я решил идти вперед, пока не дошел до какого-то селения. Я знал, что иду в нужном направлении, а когда через некоторое время вошел в деревню, то встретил казаков…

Я узнал по прибытии, что полковник Филимонов, командир батареи, уже вернулся из госпиталя… Он был болен, сильно страдая от внутренних нарушений; но ничто не могло превзойти его неукротимой силы духа. Он поужинал и лег спать. В два часа ночи нас разбудили сообщением, что мы должны срочно начинать стрельбу, поскольку на нашу деревню наступают японцы. Мы поднялись; офицеры и солдаты собрались в темноте на поле. Шел дождь. Мы дошли до самой большой деревни в районе. К середине дня дождь перестал, и только мы успели поесть, как пришел приказ готовиться к бою. Батарея расположилась перед деревней, и орудия стояли на огородах, выходящих к юго-западу, к Давантьентуну, деревне, из которой мы только что ушли. Полковник Гурко, командир кавалерийского дивизиона, состоявшего в основном из драгун, произнес небольшую речь перед солдатами. У них было современное оружие и новая форма, но сентиментальные ответные крики казаков — они выкрикивали старую здравицу полковнику — были прежними… Батарея открыла огонь, который продолжался около трех часов, примерно с двух до пяти часов пополудни. Японцы сначала не отвечали; позже они немного постреляли, но их снаряды не достигали наших позиций. Вскоре выяснилось, что и мы и они обстреливаем деревню Давантьентун напрасно… Нам приказали занять ближнюю деревню. Там мы остановились в маленькой китайской курильне, и только я заснул на матах, как услышал начавшийся снаружи переполох. Японцы были меньше чем в миле от нас и уже вошли в ту деревню, которую мы только что покинули с одного конца, а драгуны только что оставили другой ее конец… Мы услышали выстрелы, и батарее приказали отходить как можно скорее. Паники не было, и, несмотря на жуткую дорогу, мы успели быстро уйти, пока нас не отрезали. Мы двигались до двенадцати часов ночи, потом остановились на отдых, а на рассвете отправились к Ляояну по окружной дороге на запад. Мы прибыли в Ляоян около трех часов дня и расположились в селении около железной дороги, в четырех верстах от города, почти на правом фланге противника. На следующий день (29 августа) было почти полное затишье; мы сидели в китайской хижине и ели блины…

К ночи мы еще не получили приказа, куда мы должны выступить. Мы легли спать, и никто на батарее не был виноват, что японцы начали атаку на следующий день. Едва мы легли, как пришел приказ выступить к селению на востоке. Лошади были оседланы, и мы маршировали в селение на сопках к востоку от Софанцзы, на расстоянии четырех или пяти верст. Здесь мы опять расположились в доме у китайцев, где я лег и тут же забылся тяжелым сном. Меня разбудили звуки ружейной пальбы, раздававшиеся неподалеку. Небо на востоке едва порозовело. Деревня была на возвышении, но вокруг нас поднимались более высокие сопки. Ружейная пальба и артиллерийские залпы были слышны всюду. Сражение началось…

Два полка пехоты стояли на западе в сопках, и генерал Штакельберг и его штаб уходили пешком из деревни, а солдаты салютовали ему криками. Мне кажется, что большинство солдат считали его главнокомандующим… Вся сцена напоминала картины художников-баталистов. Зловещее серое небо, освещаемое огнем выстрелов, идущая в бой пехота и солдаты, салютующие генералу, скачущему вдоль рядов в белом мундире. Для завершения картины впереди нас послышались разрывы снарядов, там, где были драгуны. Нам приказали оставить деревушку, как раз в тот момент, когда чай был уже готов, а впереди не предвиделось возможности поесть…

Все сражение развернулось на площади примерно в сорок верст, как говорили русские. Если забраться на сопку, как это сделал я, можно было увидеть внизу равнину, засеянную просом и чем-то еще. Это была невидимая битва, но, возможно, самая громкая, которая могла быть. Я забрался на сопку, проведя до этого некоторое время с батареей внизу, и наблюдал за эффективностью нашего огня. Мы обстреливали батарею на юго-западе на расстоянии примерно в 5000 ярдов. В бинокль я наблюдал вспышки японских орудий, когда они стреляли. Везде, в деревне и на равнине, где не было проса, можно было различить маленькие фигурки, похожие на людей из Ноева ковчега, которые были солдатами. Нельзя было определить, русские это или японцы. Конечно, когда мы стреляли по деревне, то были уверены, что войска, которые мы видим в этот момент, — это японцы. Вскоре мы получили приказ не стрелять, потому что там наши…

Время шло, японская атака медленной волной катилась вперед, с юга на юго-запад, пока около семи часов вечера они не начали стрелять к востоку от железнодорожной линии и русская пехота не залегла вдоль полотна железной дороги. Батарея прекратила обстрел, и затем три орудия были доставлены на вершину небольшой сопки, лежавшей к западу от большой сопки в Софанцзы, и стали стрелять в западном направлении. Японская батарея огнем поддерживала атаку своей пехоты. Через некоторое время она замолчала. Завораживало зрелище огня пушечных выстрелов на закате над зеленым гаоляном, в котором наступала японская пехота.

На закате начался дождь. Весь день японцы обстреливали нас, но снаряды падали справа от нас в просо. Снаряды рвались со всех сторон над нашими головами, но к вечеру первого дня у нас не было потерь. В пять часов я сидел на краю дороги с молодым офицером, поручиком Хлебниковым, уроженцем Забайкалья, около батареи. Он весь день выкрикивал команды отделению, охрип от крика и оглох от шума. Я тоже оглох от шума. Мы не слышали друг друга и ели, разделив немного еды из маленького котелка. У солдата рядом с нами пулей выбило изо рта трубку. Я закричал поручику, что мы находимся в опасном месте, он прокричал в ответ, что слишком голоден, чтобы думать об опасности. Когда настала ночь, обстрел прекратился. Результаты обстрела в конце дня показались русским вполне благоприятными. На закате японская атака была отбита… К вечеру поток раненых и покалеченных людей, которых выносили с поля боя к полевому госпиталю, показал результаты обстрела. Если бы можно было с высоты птичьего полета осмотреть поле боя на закате, у человека появилась бы мысль о растерзанном и кровоточащем сердце, из которого, как спицы из колеса, выходили красные артерии, составленные потоками раненых, двигавшихся по каждой дороге, лучами расходившихся по округе.

Этот первый вечер запомнился ужасной процессией, направлявшейся к Ляояну; некоторые шли пешком, других несли на носилках. Я встретил одного человека, который мне запомнился. Нижняя часть его лица была скрыта окровавленным бинтом, у него выстрелом оторвало язык и губы. Равнодушие, с которым люди переносили ранения, было потрясающим. По левой стороне дороги, ведшей вдоль железнодорожной линии к Ляояну, было расположено отделение Красного Креста. Раненых приносили туда после того, как им оказывала первую помощь летучая колонна Красного Креста, которая почти целый день была расположена на базе у сопки Софанцзы. Эта летучая колонна весьма быстро оказывала помощь. Доктора и их помощники сопровождали войска на лошадях и первыми подходили к раненым. Ночь застала нас сидящими на маленьком холмике у подножия сопки Софанцзы; шел сильный дождь; на эту ночь приют найти было негде».

Это было описание битвы, виденной с близкого расстояния. Свидетели и участники мало знали о том, что на самом деле происходит вокруг, не видя ничего, кроме того, что они делали сами. В целом о сражении Баринг сказал следующее:

«С точки зрения очевидца, все было закрыто плотным, высоким гаоляном или гигантским просом; с сопки можно было разглядеть пехоту, пробирающуюся в зарослях гаоляна; можно было слышать залпы. Сражение, казалось, идет под землей. Представлялось, что находишься в гигантской муравьиной куче, где невидимые муравьи двигаются, находят друг друга и вступают в бой…»

На другой стороне сражавшихся у Ляояна находился английский корреспондент Уильям Максвелл, и его заметки показывают сражение со стороны японцев:

«Вечером 25 августа мы выступили из Тьенсуицена — деревни около подножия горы Мутьенлин, где стояли около месяца. Нам было приказано сделать марш-бросок с трехдневным запасом в наших седельных сумках и остановиться на ночь в узкой долине в четырех милях к северо-западу. Мы разбили бивак среди маиса около горного потока и встали на рассвете с сознанием того, что ночью произошли важные события. Когда мы выходили из Тьенсуицена, нас предупредили, чтобы мы в пути не производили никакого шума, не курили и не разводили огонь, что резвых и шумных лошадей нужно держать в тылу. Такие предосторожности могут сопровождать только самые отчаянные предприятия.

Прорубая тропу через заросли кустов, покрытых сильной росой, мы достигли вершины хребта и смотрели сверху на бескрайнее море голых сопок. Вдали справа неясно вырисовывались обрывистые отроги, в тени которых текла река Тайцзыхэ. Здесь действовала колонна, формировавшая наш правый фланг, хотя мы не видели ее и не слышали ни звука. С высот, находящихся слева, раздавалось эхо артиллерийского грома. Это наш левый фланг прорывался к Яншулиню, где шел жестокий бой. Штаб генерала Куроки находился на гребне горы, на которую мы всходили. Глубокое ущелье на севере ограничивалось другим крутым хребтом, на котором был штаб генерала Ниши. Там был центр нашего наступления…

Ночная атака началась в девять часов, и до полуночи первые позиции были взяты. Но оставалась самая сложная задача. В половине второго ночное безмолвие прорезал рык парий (собак), подобный волчьему. Сопки и долина были окутаны глубоким сном, предшествующим рассвету, и луна накрылась темной вуалью.

Внезапно поля высокого маиса и проса зашевелились, как бы колыхаемые бризом. Хотя не было слышно ни ветерка. Тени, как привидения, двигались по долине. Сначала счет шел на единицы, потом число достигло легиона, пока не показалось, что все могилы города отпустили своих мертвых и армия теней марширует в пространстве. По-прежнему не раздавалось ни звука — не было слышно ни шагов, ни дыхания. и это при том, что пятнадцать тысяч человек наступало с ружьями в руках и отчаянной целью в сердцах. Мягко, в молчании они двигались, пока не достигли подножия высот. Тут они, крадучись, стали взбираться вверх, по-прежнему молча и мягко. Раздался выстрел, разорвав ночь тревогой, и человеческая волна, как прилив, поднялась от земли, скользя вперед и вверх с неотразимой яростью. Ничто не могло устоять перед этой стальной волной. Не раздалось ни выстрела. Позиция была занята. Это было великим подвигом армии, который, по утверждению японцев, не имеет аналогов, — целая пехотная дивизия атаковала ночью в штыки…

Основная атака дивизии пришлась на Яшулин. Предполагалось наступление на рассвете 26-го, после атаки 2-й дивизии… С передней сопки я наблюдал, как японский пехотинец медленно продвигается вперед и осторожно взбирается по склону скалы, пока другой атакует слева; четыре горных орудия можно было различить на линии неба справа. День был жарким, и многие солдаты отложили свои кители, так что склон был испещрен белыми перчатками, которые делали каждый шаг и каждую фигуру различимой среди зеленого и коричневого. Пехота постепенно наступала, покрывая все большее пространство и расширяя его, пока не достигла прикрытия под изломом скалы, откуда они начали обстрел окопов, выставив стволы между коническими пиками. На их огонь ответили таким же яростным огнем, и снаряды полевых орудий из ущелья начали обстреливать склон, где находились горные орудия. Два часа положение не менялось, каждая из сторон держала свою позицию и поддерживала огонь. Через некоторое время огонь русских пушек вынудил японскую батарею сменить позицию. Японцы спустились немного ниже по склону, установив орудия так, что два были направлены вниз для подавления огня из траншей, а два другие, установленные среди маиса в долине, прикрывали наступление стрелковой части. Эффект был потрясающим. Через несколько минут выстрелы смолкли; японцы продолжали давить, и к полудню флаг Страны восходящего солнца сверкал яркими красками на вершине. Стальной клин был крепко и быстро вбит в сердце врага».

Позже, когда сражение у Ляояна завершилось, Максвелл подводит некоторые итоги:

«Мы ехали по сопке около Шахэ. Мертвые лежали на склоне, как синевато-багровые пятна на зеленом ковре. Траншеи — глубокие рубцы, прорезавшие сопку, — были затянуты паутиной, окрашенной в малиновый, пурпурный и серый цвета, разорванных на куски черных рук и превратившихся в пепел лиц… В этих траншеях никто не мог остаться в живых! Это была открытая могила, набитая мертвецами…

«Я видел, как зашевелилась нога», — запротестовал мой переводчик.

Лежащий ничком, распростертый на спине русский солдат. Его глаза глядели в мои. Он лежал головой на теле мертвого человека.

Мы тут же спешились и спустились в траншею. Его голова была засыпана глиной, окрашенной в малиновый цвет; его открытый рот был забит землей, засохшей на солнце. Он должен был умереть. Его глаза следили за мной.

Трясущимися руками я счистил глину и нашел место, куда попала пуля. Она, должно быть, задела мозг. Его глаза по-прежнему следили за мной. Я опять потыкал землю. Пуля едва задела кожу на голове. По-видимому, он был контужен. Мы сняли шинель с его мертвого товарища, лежавшего сбоку от него, и подстелили под раненого. Уступив угрозам, слуга-китаец влез в траншею, чтобы помочь нам. Когда мы подняли живого над мертвыми, одеревеневшие ноги освободились и зашевелились. С криком ужаса китаец выскочил из траншеи и побежал вниз с сопки.

Мы подняли нашу ношу из отвратительной ямы и опустили солдата на землю. Вытащив земляной кляп у него изо рта, прочистили ему глотку и дали немного виски и воды. Мы счистили малиновую глину с его раненой головы и увидели, что с ним все еще может быть в порядке. Его глаза все время следили за мной.

Капитан Окада подъехал к подножию сопки и привез несколько китайцев. Они подхватили солдата и унесли его.

Через три дня мы вошли в дом, наполненный ранеными русскими и японцами. Бледное лицо улыбнулось нам, два ярких глаза приветствовали нас. Это был наш раненый. Он не мог говорить, но подтолкнул локтем товарища и указал ему на человека, вытащившего его из могилы…

В ущелье, прорезанном потоком, через которое под смертельным огнем прошли враги, вперемежку, как листья в осеннем лесу, лежали мертвые и умирающие. Здесь мне встретилась трогательная группа — раненый русский, сопровождаемый двумя японскими солдатами. Они сделали ему ложе из шинелей, полностью опустошили свои фляги с водой, чтобы он мог промочить пересохшее горло, закурили для него сигарету и уселись рядом для уютной беседы, поскольку раны и смерть имеют общий язык, не требующий переводчика…»

Но реально военные действия открылись еще накануне нападением отряда Уриу на русские корабли «Варяг» и «Кореец», находившиеся в качестве стационаров в гавани Чемульпо. Японцы имели подавляющее преимущество: русскому крейсеру и канонерской лодке Уриу мог противопоставить 5 крейсеров и 8 миноносцев. Командир «Варяга» В.Ф. Руднев узнал об этом еще днем 26 февраля, когда «Кореец», посланный с почтой в Порт-Артур, поспешно вернулся в гавань, сообщив о том, что выход в море преграждает японская эскадра.

Предвидя неминуемое сражение, Руднев обратился к команде: «Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы она сильна не была. Никаких вопросов о сдаче не может быть — мы не сдадим ни кораблей, ни сами себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови». Моряки единодушно поддержали решение своего командира и стали готовиться к битве. В частности, на «Корейце» укоротили мачту с тем, чтобы сбить прицел неприятельских орудий.

Утром 27 января Уриу потребовал немедленной сдачи, грозя в противном случае атаковать российские корабли прямо на рейде. Но русские моряки отвергли ультиматум японцев. «Варяг» и «Кореец» развели пары и начали выходить из гавани. Стоявшие в Чемульпо иностранные суда приветствовали их российским гимном. У выхода из гавани, за островом Иодольми ждала японская эскадра, усилившаяся еще одним кораблем и теперь состоящая из 6 крейсеров и 8 миноносцев. Силы были слишком неравны: один японский крейсер «Осама» по мощи огня превосходил оба русских корабля.

Адмирал Уриу вновь предложил русским сдаться. «Варяг», не отвечая, шел вперед. Тогда японцы открыли огонь, вызвав ответные залпы русских орудий. Бой продолжался около часа. Вокруг русских кораблей бушевал огненный ад. «Варяг» получил многочисленные повреждения, палуба была завалена телами убитых и ранеными. Но и японцы понесли значительные потери — был потоплен миноносец и сильно повреждены 2 крейсера. Не имея на борту ни одной исправной пушки, «Варяг» вернулся в гавань, где по решению команды был затоплен. «Кореец», благодаря хитрости капитана Г.П. Беляева, не получивший повреждений, был взорван. В ходе сражения на «Варяге» погиб 31 моряк, еще ок. 190, в том числе и капитан Руднев, получили ранения.

Бой у Чемульпо оказался для японцев пирровой победой. Подвиг «Варяга» и «Корейца» поднял моральный дух российских моряков, показал всему миру героизм и самоотверженность русского народа.

Увы, «Варяг» и «Кореец» были не единственными кораблями, потерянными в первые дни войны. Уже 29 января подорвался на собственной мине и затонул со всем экипажем минный транспорт «Енисей». Отправившийся на его поиски крейсер «Баян» также попал на минное поле и после второго взрыва затонул.

Сделалось ясно, что военно-морское командование на Дальнем Востоке не обладает решимостью и волей, чтобы переломить ситуацию. Николай II назначил командующим флотом на Тихом океане популярного боевого флотоводца вице-адмирала С.О. Макарова.

Пользуясь бездействием русского флота, японцы активизировали действия и начали высадку армейских подразделений на Ляодунском полуострове. Русские войска на этом направлении были невелики и состояли из трех группировок: Южного авангарда под командованием генерала Г.К. Штакельберга (22 тыс. человек при 54 орудиях), Восточного авангарда под командованием Н.А. Кашталинского (9 тыс. человек при 38 орудиях), конного отряда П.И. Мищенко, действовавшего в Северной Корее (22 сотни и конная батарея). Фланги прикрывались еще двумя небольшими отрядами, в тылу размещался общий резерв (30-35 тыс. человек при 60 орудиях). Все эти части объединялись в Маньчжурскую армию, командующим которой с началом войны был назначен военный министр генерал А.Н. Куропаткин, известный прежде всего как ближайший помощник Скобелева. Куропаткин заранее избрал пассивную оборонительную тактику, рассчитывая, что долгое развертывание японцев позволит подвести резервы с запада, создать численное преимущество и победоносно закончить войну.

Но японцы не намеревались давать русскому командованию это время. Блокировав в Порт-Артуре 1-ю Тихоокеанскую эскадру, противник начал поспешную переброску войск на побережье Кореи. Уже в феврале 1-я японская армия приступила к оккупации Кореи, вскоре к ней присоединились части 2-й армии и гвардия.

10 апреля 1-я армия Куроки сосредоточилась в районе реки Ялу, придя в соприкосновение с конницей Мищенко. За тот немалый срок, что потребовался японцам для оккупации Кореи, русское командование сумело сосредоточить за Ялу значительные силы под командованием генерала М.И. Засулича — 21 батальон пехоты, 24 сотни, 8 батарей. Засулич получил приказ нанести противнику как можно больший вред при переправе через реку, не ввязываясь при этом в серьезное сражение.

Основные силы отряда Засулича расположились в районе селения Тюренчен, фланги были обеспечены недостаточно. Оборона была подготовлена слабо, разведка почти не велась, среди офицеров бытовали шапкозакидательские настроения.

Японцы, насколько могли, воспользовались всем этим. Создав под Тюренченом пятикратное превосходство в живой силе и трехкратное в артиллерии, Куроки 13 апреля начал наступление, преследуя цель охватить левый фланг русских с последующим окружением всей группировки Засулича. Хотя наступление развивалось недостаточно быстрыми темпами, русское командование не сумело организовать эффективную оборону. 18 апреля японцы овладели Тюренченской позицией. Прибывший на помощь из резерва 11-й полк с 2 батареями попал в окружение и не без труда пробился к своим, бросив оружие.

В столкновении на реке Ялу русские потеряли ок. 3 тыс. человек, 21 орудие и 8 пулеметов, японцы — ок. тысячи человек. Эта удача подняла моральный дух японцев, на практике убедившихся, что могут успешно сражаться с одной из наиболее сильных европейских армий.

После первой стычки обе стороны последовательно наращивали силы. Инициативу сохраняли японцы, лучше готовые к кампании. 13 мая 2-я армия Оку овладела Цзиньчжоу и перерезала пути сообщения между Порт-Артуром и Манчжурской армией. Сознавая, чем чревато это для главной русской крепости на Востоке, наместник Алексеев приказал Куропаткину выделить 4 дивизии для восстановления сообщения с Порт-Артуром, а в случае неудачи — для пополнения гарнизона крепости.

Но Куропаткин выделил лишь 32 батальона 1-го Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Штакельберга из предписанных 48-ми. В результате японцы вновь получили преимущество. В начале мая 2-я армия Оку начала теснить части корпуса Штакельберга. В этих условиях Штакельберг решил дать подле селения Вафангоу оборонительный бой, а затем, в случае успеха, начать наступление.

Русские войска под Вафангоу сконцентрировались на 3 участках, прикрываясь с правого фланга кавалерийским отрядом генерала Самсонова. Батареи были расположены на открытых позициях, что сильно снижало их шансы в противостоянии с японской артиллерией.

Японцы начали атаку 1 июня 1904 г., имитируя главный удар на своем правом фланге в расчете контролировать ситуацию и наступать в любом направлении после того, как русские перебросят сюда все свои резервы. Одновременно 4-я японская дивизия совершала глубокий обход правого фланга русских.

Русское командование из-за плохой разведки имело неверное представление о противостоящих им силам японцев. Потому удар по левому флангу был сочтен за основной. Исходя из этого, Штакельберг решил предпринять контрнаступление именно на левом фланге, подкрепив сражавшуюся здесь 1-ю Восточно-Сибирскую дивизию 2-й бригадой 35-й дивизии.

Но контрнаступление из-за отсутствия нормальной связи развивалось несогласованно. Хотя русским несколько удалось потеснить противника, противоположный фланг оказался под натиском 4-й дивизии противника. Русские войска были вынуждены начать отход. Японцы неумелыми действиями позволили совершить его фактически без потерь.

Нерешительный успех обошелся армии Оку в 1163 человека, в то время как общие потери русских составили около 3500 солдат и офицеров.

Российский флотоводец, вице-адмирал.

Окончил Морское училище в Николаевске-на-Амуре (1865 г.). В 1869 г. был произведен в мичманы. Служил в эскадре Тихого океана, на Балтийском и Черноморском флотах.

Принимал участие в русско-турецкой войне (1877— 1878 гг.), проведя ряд эффективных атак на турецкие корабли с использованием шестовых мин, в декабре 1877 г. впервые успешно использовал торпеду Уайтхеда, потопив турецкий сторожевой корабль «Интибах».

В 1886-1889 гг. совершил кругосветное путешествие на корвете «Витязь». Впоследствии — на командных должностях на Балтийском флоте, плодотворно занимался научной работой. Был инициатором постройки ледокола «Ермак».

В начале русско-японской войны был назначен командующим Тихоокеанской эскадрой. Погиб при взрыве броненосца «Петропавловск».

26 января 1904 г. флот адмирала Того сосредоточился в непосредственной близости от Порт-Артура. Накануне от него отделился и направился к корейскому городу Чемульпо 4-й боевой отряд контр-адмирала Уриу, получивший приказ захватить или уничтожить находившиеся в гавани Чемульпо русские военные корабли. Сам Того с основными силами намеревался совершить внезапное нападение на Порт-Артурскую эскадру.

В ночь на 27 января 3 отряда японских миноносцев беспрепятственно достигли внешнего рейда и, ориентируясь по маяку и огням кораблей, выпустили 16 торпед.

Хотя экипажи русских судов, предупрежденные о возможном нападении противника, находились на боевых постах, охранение эскадры было организовано из рук вон плохо, и японцам удалось поразить 3 корабля — броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» и крейсер «Паллада». В ответ на взрывы торпед русские суда открыли огонь по невидимому в темноте неприятелю. Один из японских миноносцев затонул, многие получили повреждения.

Понимая, что наутро японцы попытаются атаковать эскадру основными силами флота, адмирал О.В. Старк с 5 эскадренными броненосцами и 5 крейсерами занял боевую позицию на внешнем рейде Порт-Артура. В 11 часов утра, предварительно разведав обстановку, к Порт-Артуру приблизилась эскадра Того. Японцы открыли огонь по русским кораблям, те отвечали, поддерживаемые 3 береговыми батареями. Японские корабли получили несколько попаданий и после получасовой дуэли отвернули прочь. На русских кораблях погибли 14 и был ранен 71 моряк, японцы по их сообщениям потеряли 3 человек убитыми и 69 ранеными.

Вероломное нападение не достигло цели. Русский флот не утратил боеспособности и по-прежнему представлял серьезную угрозу для японских планов, обладая достаточными возможностями для того чтобы сорвать переброску сухопутных войск на материк.

Сдача Порт-Артура улучшила положение сухопутных и военно-морских сил японцев. Флот адмирала Того впервые за год смог вернуться в японские воды и начать ремонт и переоснащение для предстоящего сражения с Балтийским флотом русских, которого ожидал адмирал. На суше генерал Ноги теперь мог повернуть на север и присоединиться к 1-й, 2-й и 4-й японским армиям, усилив их для сражения против все возрастающих русских сухопутных сил.

Когда новости о капитуляции генерала Стесселя дошли до штаба генерала Куропатки на, это не особенно его удивило. Сдача Порт-Артура ничего для него не меняла, потому что русская стратегия уже была сформулирована. Генерал Куропаткин теперь имел в своем распоряжении мощную силу, которая состояла из 1-й, 2-й и 3-й Маньчжурских армий. На 28 ноября численность трех армий составляла 210 000 человек. Войска генерала Куропаткина по-прежнему страдали из-за плохого планирования и трудностей со снабжением, когда приходилось все доставлять через полстраны по однопутной железной дороге. Например, холода начались уже в октябре, но теплое обмундирование и валенки для солдат были получены только к концу декабря.

План генерала Куропаткина состоял в том, чтобы заставить генерала Ноги отложить перемещение его армии, совершив диверсию на железнодорожной линии и взорвав ее, а также начать наступление на левом фланге японцев, который русские считали наиболее слабым.

9 января части генерала Мищенко должны были произвести налет на Ньючуан и перерезать коммуникации между Ляояном и Порт-Артуром, чтобы предупредить наступление 3-й японской армии генерала Ноги. Одна колонна успешно пустила под откос поезд и в нескольких местах взорвала пути, но оставила неповрежденным мост, имеющий стратегическое значение. Рейд длился восемь дней. Но в результате рейда японское наступление не было отсрочено. Напротив, маршал Ояма приказал генералу Ноги выдвигаться на север раньше, чем было запланировано. Японцы создали новую армию — 5-ю или Ялу-армию, которую предполагалось поставить на левом фланге русских.

19 января генерал Куропаткин приказал начать сражение под Сандепу, надеясь нанести против японцев решающий удар, пока 3-я армия еще не введена в действие на севере. Наступление планировалось на военном совете русских 10 января. В это время генерал Гриппенберг, командующий 2-й Маньчжурской армией, предложил смелый план. Он хотел произвести перемещение на левом фланге японцев в направлении станции Яньтай, отрезав его от 3-й Маньчжурской армии. Генерал Куропаткин одобрил этот план, но не военную стратегию, потому что Гриппенберг просил под свое начало для этой операции семь корпусов, а Куропаткин сказал, что это сильно уменьшит его резервы и будет угрожать всей Маньчжурской группировке в целом.

Когда ему отказали, Гриппенберг внезапно стал пессимистически рассматривать шансы России на успех в любой операции и предложил начать без сражения всеобщее отступление на север, сначала к Харбину, затем к Владивостоку. Генерал Куропаткин в меньшей степени уделял внимание этому плану, чем первому.

Было заметно, а в последующие дни стало совершенно ясно, что здесь, в Верхней Маньчжурии, российским военным мешают те же интриги и бюрократические сложности, которые мешали им в Порт-Артуре и от которых страдала вся концепция Русско-японской войны.

Генерал Гриппенберг, очевидно, искал личной славы. Генерал Куропаткин был неспособен дать осмысленное направление всей кампании и потому позволял своим доверенным офицерам действовать от его имени. Одной из причин было то, что его окружали офицеры, не приглашенные по его собственному выбору, а присланные на службу по повелению Петербурга.

Накануне наступления, основную часть которого должны были проводить войска Гриппенберга, генерал Куропаткин приказал, чтобы часть этих войск выполняла другую задачу: ей предписывалось перехватить японскую колонну. Гриппенберг выразил недовольство, и приказ был отменен. Но дела в главном штабе Куропаткина обстояли так плохо, что в течение некоторого времени была опасность, что все наступление может сорваться.

Генерал Гриппенберг должен был начать наступление 25 января. Его план был несовершенным, ему препятствовало недоверие, высказанное Куропаткиным, который посоветовал ему каждые два часа присылать сообщения о своем продвижении и приказал не перемещать части, не проинформировав главный штаб.

Сражение длилось четыре дня. Генерал Куропаткин постоянно вмешивался в операции генерала Гриппенберга своими приказами. К тому же плохо работала разведка. Генерал Куропаткин начинал нервничать, ему мерещились признаки параллельного японского наступления в другом секторе, и он отдавал приказы отвести русские войска. Очередной его приказ пришел по телефону 28 января. Он был выполнен. Через два дня генерал Гриппенберг сообщил в главный штаб о своей болезни. Он также телеграфировал военному министру в Петербург, прося отозвать его в Россию из-за болезни сердца. На следующий день Гриппенберг получил шифрованное сообщение от самого царя, в котором тот просил сообщить ему истинную причину просьбы об отставке. Генерал Гриппенберг выполнил это. Он сказал, что он лишен независимости и инициативы и в этих обстоятельствах он больше не может служить. Гриппенберг опять попросил отозвать его в Петербург, чтобы он смог предоставить полный рапорт. 1 февраля его запрос был удовлетворен, и два дня спустя Гриппенберг отправился в европейскую часть России. Генерал Куропаткин считал, что отзыв офицера нарушает дисциплину в его армии, и с неудовлетворением отнесся к тому, что его удовлетворили в Петербурге.

Сражение при Сандепу не оказало особого влияния на исход войны в Маньчжурии, поскольку для обеих сторон не меняло ситуацию. Не японцы заставили 2-ю армию отойти назад, а генерал Куропаткин сам приказал начать отступление. В атмосфере путаницы и неудач, не делая того, что нужно было сделать, генерал Куропаткин создал серьезную ситуацию морального разложения в армии. В этом сражении была задействована только треть главных русских сил, тогда как основные силы ждали и наблюдали. Если бы воспользовались их помощью, то сражение могло бы быть выиграно, но генерал Куропаткин не сделал этого. Результатом стала серьезная потеря веры солдат в вышестоящих командиров и высшее командование.

Маршал Ояма выжидал. Со 2 января он ждал подхода войск генерала Ноги, которые должны были доставить несколько одиннадцатидюймовых осадных орудий и включиться в сражение. К февралю маршал Ояма начал беспокоиться. Скоро должны были начаться весенние оттепели, а с ними — обычные разливы рек, которые затруднят наступление, сделают его более тяжелым, чем зимой и летом. План маршала Оямы включал использование двух новых сил. 5-я армия должна была скрытно подойти к восточному флангу русских и окружить этот сектор. Кроме того, 3-я армия генерала Ноги должна была так же тихо подойти к западному флангу русских и здесь нанести концентрированный удар по ним.

На второй неделе февраля маршал Ояма собрал военный совет в Ляояне. Новый командующий 5-й армией генерал Кавамура уже прибыл сюда. К 19 февраля 3-я армия находилась на позициях недалеко от Ляояна, и японские войска теперь насчитывали более 200 000 человек плюс тыловые части. Маршал Ояма доложил свой приказ о наступлении. Первой должна была наступать вновь созданная армия генерала Кавамуры.

Это сражение, ставшее последним сухопутным сражением в этой войне, известно как сражение при Мукдене. Действительно, оно произошло на несколько миль севернее Шахэ, то есть того поля сражения, где противники встречались в октябре. Поле битвы сильно меняется, когда дело касается особенностей территории. Западнее железной дороги протекают реки Ляохэ, Хуньхэ и Пухэ. Это была ровная местность. Восточнее железной дороги находились горы, которые по мере удаления от железной дороги становились все более непроходимыми. Равнина на западе к моменту сражения представляла собой перемежающиеся замерзшими полями китайские деревушки, кумирни и кладбища. В десяти милях от Мукдена лежала линия песчаных холмов, которые являли собой хорошие оборонительные позиции. Между реками Пухэ и Хуньхэ проходила старая железнодорожная линия, чья насыпь поднималась местами до тридцати пяти футов в высоту, таким образом обеспечивая прикрытие для защищающихся войск на двадцать миль от Мукдена. Другой важной характеристикой была роща сосновых деревьев, растущая в трех милях к северо-западу от Мукдена, кладбища императоров Манчу. Вокруг Мукдена русские вырыли окопы еще при защите Ляояна.

В феврале 1905 года дороги были в хорошем состоянии, поскольку земля еще не оттаяла. Солнце светило еще недостаточно сильно и не могло противостоять действию ночных заморозков. Но лед на реках стал тонким, приходилось наводить мосты для переправы.

Первое столкновение произошло в пятидесяти милях от Мукдена, на левом фланге 1-й Маньчжурской армии. Ночью 18 февраля началось японское наступление против внешней линии защиты левого фланга. Два дня спустя вся 5-я армия начала движение вперед, но не особенно энергично и не делая особых успехов. Генерал Алексеев, новый командующий 1-й Маньчжурской армией, произвел контратаку 22 февраля, но движению кавалерии, которую он послал, препятствовали холод и обледенение почвы: лошади скользили, и кавалерия не смогла зайти в тыл японцам.

На следующий день, 23 февраля, поднялась снежная буря, но это не помешало японцам атаковать. Среди японских войск шла борьба за этот сектор. 11-я дивизия, наступавшая здесь, состояла из ветеранов Порт-Артура, но командир 1-й дивизии решил показать им, что его солдаты тоже умеют сражаться. Когда 1-я дивизия атаковала, то каждый наступавший солдат нес на своих плечах мешок с песком. Выходя из укрытия и двигаясь к русским траншеям, солдат бросал перед собой на землю свой мешок и, прячась за ним, как за бруствером, начинал стрелять в русских. Так солдаты медленно пересекли открытое пространство, стремясь к русским траншеям. Надо заметить, что русские траншеи постоянно осыпались огнем японских пулеметов и шрапнелью из японских полевых орудий. Но защитники яростно держались и получали подкрепления. К четырем часам дня японцы достигли заграждений из колючей проволоки у подножия сопки, где располагались русские позиции, но не смогли продвинуться дальше.

В этот же день маршал Ояма послал войска на левый фланг русской позиции, чтобы заставить русских переместить войска из центра на помощь левому флангу.

24 февраля японцы начали наступление, пытаясь обойти правый фланг русских. Русские удерживали две укрепленные позиции: Деникинскую сопку и Берсеневскую сопку. Весь день японская артиллерия обстреливала сопки, но русские продолжали удерживать позиции. Японцы наступали волна за волной на Берсеневскую сопку, и наконец к вечеру их атака завершилась победой: русские были вытеснены к сопке Ренненкампфа. В этот день генерал Алексеев приказал своим войскам отступить.

1-я японская армия начала движение 24 февраля, и русские, планировавшие свое собственное наступление, отложили его, чтобы отразить японскую атаку. Генерал Куропаткин был обеспокоен японским натиском на свой левый фланг и переместил 42 батальона и 128 полевых орудий в этом направлении, убрав их из центра, как и свои резервы.

Русские постоянно двигали вперед свой левый фланг, и маршал Ояма не препятствовал им. 27 февраля он приказал генералу Ноги действовать и начать основную атаку, которую надо было произвести на правом фланге русских войск. 2-я японская армия начала сильную бомбардировку в этом секторе на левом фланге, выбранном, чтобы убедить русских, что атака должна начаться здесь и отвлечь их внимание от правого фланга. Так и случилось. Утром кавалерия 3-й японской армии начала движение к западу от русских. К ночи японцы удерживали непрерывную линию, обходившую русские позиции справа. К концу дня сражение достигло размеров, ранее в войне не встречавшихся: фронт, на котором русские стояли против японцев, был длиной девяносто миль.

Японцы, как они и планировали, продолжали наступление. Русским, у которых не было специального плана защиты, приходилось импровизировать по мере того, как шло сражение.

28 февраля, пока 3-я армия генерала Ноги на западе сражалась с русскими и продвигалась вперед, основные японские усилия были вложены в артиллерийский обстрел, начатый японцами по центру русских войск. Особенно жестокой бомбардировке подвергались два пункта: Путиловская сопка и сопка Одинокого Дерева, которая активно фигурировала еще в сражении при Шахэ. Японцы должны были взять эти две сопки, чтобы наступать дальше. Одиннадцатидюймовые японские гаубицы держали под прицелом передовые русские траншеи, а другие осадные орудия были повернуты против двух важных сопок.

Русские отвечали огнем целый день, но генерал Бильдерлинг, командующий этим участком фронта, был обеспокоен возможностью японской атаки и отослал тыловые части на север к Мукдену, чтобы обезопасить их.

Высшее русское командование было в полной растерянности. Сначала генерал Куропаткин поверил, что японцы будут атаковать с востока. Потом он решил, что это будет на западе. Теперь он начал думать, что это произойдет в центре. Он посылал своим подчиненным приказ за приказом, пытаясь переставлять части, как фигуры при игре в солдатики.

К 1 марта движение на флангах к западу оторвало японцев на сорок миль от их исходных позиций. Генерал Куропаткин понял, что его обошли с флангов, и послал в этот район войска для подкрепления. 4-я японская армия атаковала русских в этом секторе, к востоку от железной дороги, но атаки были совершенно безуспешны. Так же безуспешны были и попытки 5-й армии продвинуться на восточном фланге русских. На востоке русские солдаты храбро и очень эффективно сражались в скалистых горах.

На следующий день, 2 марта, свежие русские части в западном секторе остановили японское продвижение. Маршал Ояма оказал сильное давление на русский центр, где 2-я японская армия предприняла наступление. Но везде усилия 4-й, 1-й и 5-й армии сводились на нет яростным сопротивлением русских.

3 марта между тем японцы опять продвинулись вперед на востоке, и 2-я Маньчжурская армия была отброшена назад к берегам реки Хуньхэ. 3-я Маньчжурская армия на левом фланге также отошла назад, чтобы удержать линию обороны. Генерал Куропаткин продолжал вмешиваться в действия местных командиров, и произошел конфуз. Генерал Топорнин начал атаковать японцев 16-м русским корпусом, но Куропаткин велел отступить. Генерал Биргер первым попробовал атаковать, потом преследовал врага своей кавалерией. Генерал Греков со своими войсками бездействовал. На востоке русские остановили 5-ю армию, и маршал Ояма приказал генералу Куроки помочь генералу Кавамуре снова начать наступление.

4 марта изменений было мало. Генерал Куропаткин был готов остановить разгром 2-й Маньчжурской армии и вернуть ее под контроль. Японцы не знали, как сильно их атаки дезорганизовали русские войска, и перестали двигаться вперед на западе. Это дало генералу Куропаткину шанс перебросить резервы и решиться на контратаку, но генерал Куропаткин не нанес удара, отвлекающего внимание противника, нигде вдоль линии обороны, и маршал Ояма сумел сконцентрировать против этой атаки все силы. Атака провалилась. Японский маршал тем временем передал все свои резервы для массированного наступления на севере и западе. Он пробовал повернуть армии и выйти к Мукдену. К вечеру его резервы были к западу от Мукдена.

На следующий день генерал Куропаткин возобновил атаки на 3-ю японскую армию, но они опять были неудачными, и теперь он оставил идею отбросить японцев на этом участке фронта. 4-я японская армия немного продвинулась вперед, но наиболее важным событием в этот день было соединение 1-й и 5-й армий.

К 7 марта русские потеряли надежды возобновить наступление и сражались за Мукден. 3-я японская армия продвинулась на север от Мукдена, чтобы отрезать генерала Куропаткина от железной дороги, соединяющей маньчжурские армии с Европейской Россией. Если перерезать эту линию, то война для русских будет проиграна. В этот вечер генерал Куропаткин приготовился отходить от линии сражения при Шахэ вдоль центра своего фронта. Он надеялся вернуть резервы, чтобы начать контратаку против 3-й японской армии. Он стал готовиться к этому на другой день, успел вернуть резервы и не дал японцам взять жизненно важную линию железной дороги.

9 марта, в четверг, началась решающая фаза сражения. Разыгралась сильная буря. Юго-западный штормовой ветер дул на поле сражения весь день, иногда поднимая облака пыли, так что видимость составляла не более сотни ярдов. 4-й, 1-й и 5-й армиям было приказано давить 1-ю и 3-ю Маньчжурские армии русских, отходившие к Мукдену, чтобы помочь генералу Куропаткину резервами, необходимыми ему для броска против 3-й японской армии на западе. К концу дня русские позиции были почти безнадежными, потому что атаки на западе провалились, как обычно бывает у русских. Атаки были слабыми и заподзавшими, а японцы смело шли в рукопашную. На востоке войска 1-й армии генерала Куроки подошли близко к железной дороге, что означало для русских опасность окружения в Мукдене, откуда они не смогут уйти или получить подкрепление. В шесть сорок пять вечера 9 марта генерал Куропаткин приказал русским армиям произвести общее отступление вдоль железной дороги на Телин — следующий большой город на севере. Он не знал в этот момент, что части японской армии прорвали центр фронта и угрожали отрезать половину его армий и окружить их.

До рассвета 10 марта Мукден напоминал растревоженный улей. Железнодорожная станция должна была быть эвакуирована к шести утра, а там были тысячи раненых, которых нужно было погрузить в поезда и вывезти. Даже личный состав главнокомандующего был использован для вывоза раненых. Этой ночью в одиннадцать часов восемь поездов были отправлены один за другим с интервалом в восемь минут. В четыре утра другая группа отправилась таким же образом, и сразу перед рассветом третья группа из восьми поездов вышла со станции. Каждый из этих поездов состоял из пятидесяти пассажирских или товарных вагонов. Три были заполнены амуницией, один артиллерией и снарядами, четыре продовольствием, два другим оборудованием, а остальные использовались для транспортировки раненых. Временные полевые склады сжигались, чтобы тысячи тонн грузов не попали в руки японцев. Утром 10 марта железнодорожный мост через реку Хуньхэ к югу от города был взорван мощным зарядом.

Теперь пришел черед отступления сражающихся и тыловых войск — 270 000 человек, большинство из которых проходило через узкое, как бутылочное горло, место между японскими армиями, оказавшимися с трех сторон от Мукдена.

К середине дня положение русских к северу от Мукдена было очень серьезным. Японцы перерезали железнодорожную линию и теперь угрожали Мандариновой дороге, по которой шли войска к Телину. Японцы прошли нескольких миль по дороге и были уже на востоке от железнодорожного пути. У генерала Куропаткина оставался район в восемь миль шириной, чтобы вывести свои войска на север. В деревне Ванцзуй недалеко от Тавы началась паника. Здесь японцы заняли железнодорожное полотно над деревней и обстреливали ее шрапнелью. 2-я Маньчжурская армия должна была пройти через нее на своем пути на север. Японцы устроили перекрестный огонь, и русские отступили в большое ущелье к востоку от деревни. Десять тысяч человек одновременно двигались по ущелью, как стадо, без начальства, вперемежку с повозками и санитарными каретами с ранеными.

В деревню вливались четыре людских потока, уходящих от японцев, которые наступали с юга и востока и с запада. Генерал Церпитский, командовавший полевой гвардией, организовал оборону, бросив роты 7-го стрелкового полка против японцев, подходящих с юга, и поставив 19-й стрелковый полк вдоль железной дороги лицом к востоку. Он был ранен в ноги, пока руководил обороной, но не оставил ее, а отправился на север для организации обороны в другом опасном пункте.

В этом пункте, на дороге, по которой проходило отступление, у русских были огромные потери. Из трех батальонов Орловского полка только горстка людей, несших знамя полка, сумела дойти до следующего северного поста. От батальона Юрьевского полка только один офицер и 156 солдат сумели уйти на север. Здесь Литовский полк потерял половину, и Модлинский полк вывел последний офицер полка капитан Иванов, который приказал своим людям идти вперед. Они прошли под огнем и сумели уйти через окружавшие их японские войска буквально сквозь «бутылочное горло». Капитан Иванов получил крест в награду за свои действия в этом ужасном ущелье.

Было много других похожих трагедий. Фактом с военной точки зрения является то, что отход войск генерала Куропаткина из Мукдена оказался успешным, а попытка маршала Оямы соединить 1-ю и 3-ю японские армии у Мукдена провалилась. Русские войска были разбиты и русские армии деморализованы, но они уходили на север, а японцы были слишком измотаны своими усилиями в последние несколько дней, чтобы суметь остановить русских.

Отступление продолжалось 11 и 12 марта. Русские дошли до Телина с ужасными людскими и имущественными потерями. 12 марта генерал Куропаткин стал решать, как поступить дальше. Он проиграл сражение за Мукден, как и предыдущие сражения в этой войне. На следующий день он решил остаться в Телине и ждать подхода японцев, чтобы опять дать сражение. Русские силы были сильно истощены: 2-я Маньчжурская армия теперь насчитывала 46 000 человек и 349 орудий; 1-я Маньчжурская армия насчитывала около 66 000 человек; 3-я Маньчжурская армия была потрепана при отступлении сильнее всего и насчитывала теперь всего 21 000 человек. Некоторые полки были уничтожены почти целиком: Орский полк теперь состоял всего из двух батальонов, которые не могли уже считаться и батальонами.

Японцы продолжали давить русских по всему фронту, и 12 марта генерал Куропаткин приказал продолжить отступление к городу Сыпингай. Оно длилось десять дней. Теперь японцы прекратили преследование и занимали позиции в нескольких милях к северу и востоку от Телина.

Что мог дать план генерала Куропаткина? Для исхода войны в Маньчжурии он больше не имел значения. 16 марта 1905 года царь приказал генералу Куропаткину передать командование всеми русскими сухопутными силами генералу Линевичу, командующему 1-й Маньчжурской армией, и вернуться в Иркутск. Генерал Куропаткин выехал в Харбин, но вместо того, чтобы покинуть войска, он попросил разрешения остаться на фронте, даже будучи подчиненным. Его просьбу удовлетворили. Ему было приказано принять командование 1-й Маньчжурской армией вместо генерала Линевича, и он опять вернулся на фронт. Сражение при Мукдене стоило японцам 70 000 жизней, но русским оно стоило 90 000. Несмотря на огромные потери, это сражение не было важным для исхода войны. Оно не принесло японцам полной победы, о которой те мечтали, а стратегически оно не ослабило русских. Показательно, что плохой командующий генерал Куропаткин сумел организовать успешное отступление, причем в наиболее тяжелых условиях, в Сыпингай. Неудачи в сражениях были вызваны плохим командованием генерала Куропаткина, и это было очевидным даже для него самого.

Не встречая серьезного сопротивления, японские сухопутные армии продвигались очень быстро. Генерал Оку добился необходимых ему перестановок и усиления войск, когда в третьей неделе мая прибыл очередной транспорт. При занимаемой японцами позиции на берегу разгрузка была затруднена. 2-я армия значительно продвинулась в сторону Порт-Артура и располагалась в районе открытой бухты. Это означало, что при малой воде отливов и приливов люди должны будут выносить на плечах грузы, пришедшие транспортом. Это было не слишком опасно, так как в этом районе русские не оказывали особого сопротивления, за исключением редких стычек между патрулями противоборствующих сторон. В целях соблюдения безопасности транспорты с Эллиотских островов приходили ночью и возвращались в район высадки на следующий день.

К концу третьей недели мая японская 10-я дивизия была послана, чтобы занять район недалеко от реки Ялу. Войска высадились на берег в Дагушане (Такушане) для защиты фланга 1-й армии, которая делала марш-бросок севернее к Ляояну, в тыл 2-й армии, маршевым порядком шедшей прямо через Квантунский полуостров для отсечения Порт-Артура. Они отрезали железную дорогу и теперь должны были соединиться.

Теперь 2-й армии нужно было занять бухту Далянь (Дальний) и бухту Цзиньчжоу, образовывавшие извилистую линию побережья Квантунского полуострова — перешеек — как раз над Дальним, второй гаванью на конце полуострова. Дальний (Далянь) нужно было взять. Это близко к Порт-Артуру, который надо взять в осаду.

Русские концентрировались здесь в это время в двух местах. Они контролировали линию к югу от Порт-Артура до Ташичао, находившегося южнее места, где японцы пересекли железную дорогу. Два сибирских полка продвинулись на юг к деревне Наньшань, где построили траншеи. Наньшань был расположен на сопках, выходивших к бухте, железнодорожной линии и городу Цзиньчжоу. Удобное место для обороны: до тех пор, пока русские не будут выбиты отсюда, японцы не смогут двинуться дальше по суше в направлении Дальнего и Порт-Артура.

Перешеек составлял всего 3500 ярдов в ширину, и все подходы к нему по суше контролировались с сопок. В каждой бухте в воде были иловые банки, достигающие примерно 1500 ярдов. Вершины сопок возвышались на 300 футов над уровнем моря, и русским было отлично видно все, что делается внизу.

Русские позиции здесь были так сильны, как только мог себе пожелать любой военачальник. Склоны холмов, с которых контролировалась дорога с юга, были голыми. Земля внизу — безлесная и плоская. Русские создали заграждения из колючей проволоки шириной около двадцати футов, которые противнику надо было преодолевать под огнем орудий, пулеметов и ружейным обстрелом. Офицеры видели, что японцам удобнее атаковать с востока, и усилили заграждения с этой стороны. Они также поставили мины в бухте Далянь, чтобы японские корабли не могли пройти ее и обстрелять сопки. Но на западе, в бухте Цзиньчжоу, русские такой же обороны не организовали, веря, что смогут контролировать бухту с сопок огнем своих тяжелых орудий. Они думали, что японцы не решатся атаковать на такой открытой местности. Адмирал Макаров, в марте осматривая эти позиции, посоветовал поместить некоторые тяжелые орудия на западной стороне сопок, чтобы прикрыть бухту Цзиньчжоу, но это не было сделано.

25 мая японцы уже были на позициях и начали наступление. Сначала они произвели бомбардировку города, где русские держали гарнизон с малым вооружением; пехотинцы 4-й дивизии попробовали штурмом взять город, но были отбиты. В эту ночь небольшая флотилия из четырех канонерских лодок и четырех торпедных катеров появилась в заливе Цзиньчжоу. Адмирал Того собирался помочь удержать позиции в Наньшане, высадив группу морских сил, чтобы выполнить то, чего опасался адмирал Макаров. В это же время русская канонерка «Бобр» и два эсминца вошли в бухту Далянь.

Ночью 25 мая штормило. Японцы высадились там, где и хотели, чтобы это стало неожиданностью для русских, и атаковали ворота города Цзиньчжоу. Но когда они пошли вперед и заложили земляную мину под тяжелые деревянные ворота, небо осветилось вспышками огня, загремел гром и начался сильный дождь. При вспышках молний русские защитники увидели опасность и сумели отогнать нападавших от ворот и от городских стен, прежде чем те взорвали мину.

На следующее утро Цзиньчжоу все-таки был захвачен: японским инженерам удалось взорвать ворота, и сотни солдат ворвались в город. Японские сухопутные войска вошли в город с севера, в пять двадцать утра. Защитники отошли через южные ворота к высотам Наньшаня, оставив противнику четыре полевых орудия.

Теперь японцы были готовы к штурму Наньшаньских высот. Японские силы в это время составляли 38 500 человек, из которых было около 30 000 пехотинцев. Количественно они в два раза превосходили русских. Русские силы в Наньшане составляли от 16 000 до 18 000 человек.

Генерал Оку отдал приказ бомбардировки Наньшаньских высот. К 26 мая японские артиллеристы были полностью готовы, но на рассвете туман скрыл вершины Наньшаня и делал их невидимыми до пяти часов. Только в пять тридцать первое японское орудие открыло огонь, и к нему присоединились 197 остальных. Русские ответили огнем из 114 орудий, и вскоре ничего нельзя было различить, кроме постоянного оглушающего рева орудий. В шесть часов утра японская флотилия вошла в бухту Цзиньчжоу и начала обстреливать русские позиции с моря. Вскоре стали сказываться результаты обстрела, и русские пушки начали отвечать все реже.

Через полчаса бомбардировка закончилась, японская пехота поднялась в атаку на сопки, концентрируясь на западной стороне, где морские орудия нанесли наиболее тяжелые удары по защитникам. Русские передвинули больше орудий на левый фланг (выходящий к правому флангу японцев), но японцы все равно превосходили их. В восемь двадцать японцы ринулись в атаку, чтобы захватить железнодорожную станцию, находившуюся слева, ниже сопок. Но атака захлебнулась, когда «Бобр» открыл огонь со своего борта из девятидюймовых и других, меньшего калибра орудий. К одиннадцати часам атака потеряла скорость, потому что ушли японские канонерки с правого фланга, решив, что русские орудия замолчали. Японцы обогнули полуостров, чтобы подойти к Дальнему, а когда японские морские силы ушли, русские передвинули на позиции другие орудия и успешно обстреляли японский правый фланг.

До середины дня шло яростное сражение. Японцы атаковали, но были остановлены. Они ввели резервы, отдали приказ о новой бомбардировке и атаковали опять, но снова были остановлены. После полудня, когда японцы стали угрожать на левом фланге русских сил, генерал Надеин, командовавший защитниками, запросил из штаба генерала Фока два батальона из русских резервов, но не получил ответа, и превосходящие японские силы одолели. Русские отходили от сопки к сопке. Они взорвали арсенал в Наньшане и прошли дальше. В семь двадцать вечера флаг с восходящим солнцем развевался над Наньшанем, на сопках русские орудия заменили японскими, которые были повернуты в сторону отходящих войск, нанося русским большие потери.

Сражение длилось четырнадцать часов. Три тысячи русских защитников были задействованы на высотах Наньшаня, и из них было убито более семи сотен. Японские потери были намного выше. Около пяти тысяч человек было убито или ранено. Но важен был результат: он показал миру, что японская армия может выполнить свою задачу, невзирая на потери, и японская пехота никогда не уступает. Сражение при Ялу было выиграно превосходящими силами и неожиданной атакой при хорошем управлении. Сражение при Наньшане было также выиграно превосходящими силами. При этом японское командование имело установку на победу, а русские не сумели использовать свои важные резервы. Русский командующий, генерал Фок, держал в резерве четыре полка, которые он так и не пустил в бой. Русские морские силы в Порт-Артуре располагали дюжиной эсминцев, которые могли бы подавить японские канонерки в бухте Цзиньчжоу. Но они вышли из гавани, только когда японские корабли ушли, нанеся разрушения. Кроме того, один из русских эсминцев, «Внимательный», напоролся на подводную скалу и перевернулся. Потеря «Внимательного» очень характерна для русских: много потерянного времени, много некомпетентности наверху, что нельзя преодолеть индивидуальными личными качествами и отвагой солдат и матросов. Никакие солдаты никогда не защищались более отчаянно, чем 5-й Сибирский полк, который сражался в этот день, потеряв половину своего состава и отстаивая каждую скалу и каждый овраг. Но храбрости простых людей не соответствовало качество руководства ими. В этом и состоит трагедия Наньшаня. За ночь на 26 мая русские эвакуировали Дальний, взорвали железнодорожные мосты перед ним и отошли к Порт-Артуру. Через несколько дней японцы проложили линию через полуостров, оккупировали Дальний и его великолепную гавань, чьи портовые сооружения не были разрушены русскими при спешном отступлении. Это произошло за несколько недель до того, как минные поля были сняты, и порт стал использоваться как база японской армии. На этом этапе солдаты Страны восходящего солнца создавали безопасный плацдарм на Квантунском полуострове, чтобы не использовать десантные силы для снабжения своих армий.

Спустя месяц турки вновь попытались захватить Тенедос, что привело к новому столкновению. На этот раз Сеид-Али имел в распоряжении 9 линейных кораблей, 5 фрегатов, 5 мелких кораблей с 1131 пушкой.

15 июня турки сумели высадить 7-тысячный десант на Тенедосе. 17-го к острову подошла эскадра Сенявина (10 линейных кораблей с 754 орудиями), отрезавшая противника от Дарданелл.

Пытаясь избежать боя, турки ушли на запад, но Сенявин обнаружил противника у острова Лемнос. Учитывая превосходство противника, Сенявин постарался занять наветренное положение и приказал сосредоточить огонь на 3 турецких флагманах.

На рассвете 19 июня российский флот атаковал турок напротив Афонской горы. Бой начался в 8 часов утра, а завершился из-за наступившего штиля, способствовавшего бегству противника, в полдень. В ходе боя и последующего преследования турки потеряли 3 линейных корабля, в том числе флагман «Седд-уль-Бахр», 4 фрегата и корвет. Было ранено и убито около тысячи турецких моряков, 774 попали в плен. Русские потеряли около 250 человек убитыми и ранеными.

Решительные действия Милорадовича и Сенявина поневоле сделали турок миролюбивыми. 12 августа 1807 г. было заключено перемирие в местечке Слободзеи, посредником которого выступил Наполеон, замирившийся с Россией. Согласно Эрфуртской союзной конвенции Франция признала за Россией Бессарабию, Молдавии и Валахию, но Турция отказалась принять эти условия, что стало причиной возобновления войны.

Желая побыстрее развязать руки на юге на случай возобновления войны с Наполеоном, русское командование на этот раз сконцентрировало против турок 80-тысячную армию под командованием генерал-фельдмаршала А.А. Прозоровского. Было решено сначала захватить крепости на левом берегу Дуная, а потом перенести операции за реку, в придунайскую Болгарию. На первом этапе предполагалось штурмом захватить Измаил, Браилов и Журжу.

24 марта 1809 г. Журжу атаковал корпус Милорадовича, но потерпел неудачу и с потерями отступил обратно к Бухаресту. Провалом окончилась и попытка корпуса Кутузова ночным штурмом с 19 на 20 апреля захватить Браилов, причем русские войска потеряли около 4500 человек убитыми и ранеными.

Эти неудачи побудили русское командование изменить первоначальный план и, оставив неприятельские крепости в тылу, перейти через Дунай в Болгарию. В конце июля корпуса Маркова, Платова и Милорадовича начали переправляться через Дунай, захватив Йсакчу, Тулчу и Бадабаг. П.И. Багратион, один из известнейших учеников Суворова, назначенный после смерти престарелого Прозоровского главнокомандующим, поставил задачу овладеть Силистрией.

По пути к этой хорошо укрепленной крепости корпус Маркова 18 августа овладел Мачином, корпус Платова 22 августа — Гирсовым. К концу августа в направлении Силистрии выдвинулись корпуса Милорадовича, Платова и Маркова общей численностью до 25 тыс. человек. Корпуса Каменского 1-го и Ланжерона прикрывали основную группировку с флангов, причем последний отразил попытку турок прорваться к Бухаресту.

4 сентября 1809 г. главные силы русской армии под командованием самого Багратиона разбили турок на подступах к Силистрии под Россеватой. Под впечатлением этой неудачи 14 сентября капитулировал гарнизон оказавшегося глубоко в русском тылу Измаила. Однако Силистрия держалась, ожидая подхода 30-тысячной армии великого визиря.

Теперь турки превосходили русских более чем вдвое, но своим преимуществом воспользоваться не смогли. Великий визирь, зная о невысоких боевых качествах своих солдат, на открытую битву против Багратиона не решался, придерживаясь оборонительной тактики.

Ненастная осенняя погода вызвала эпидемии в русском войске, и Багратион счел целесообразным снять осаду и отойти к Гирсову. Эту неудачу отчасти удалось компенсировать взятием Браилова.

В результате кампании 1809 г. русская армии овладела течением Дуная от Гирсова до устья, однако намеченные задачи полностью выполнены не были. Во многом это стало причиной смены командующего, — армию возглавил генерал-лейтенант Н. М. Каменский 2-й, отличившийся в только что закончившейся войне со Швецией. Численность армии к весне 1810 г. была доведена до 140 батальонов, 218 эскадронов и сотен и 140 орудий. На Дунае действовала флотилия из 140 судов.

Каменский решил сосредоточить усилия в направлении Шумлы, выделив также отряды для осады Рушука и Силистрии. В ночь с 18 на 19 мая корпус Засса внезапным нападением овладел крепостью Туртукай. 21 мая отряды Каменского 1-го и Маркова захватили Базарджик, где турки потеряли 3 тыс. убитыми и еще 2 тыс. пленными. 26 мая началась осада Силистрии, а уже 30-го крепость капитулировала. Основные силы русской армии подступили к Шумле. Н.М. Каменский

Но гарнизон крепости оказывал упорное сопротивление, с моря угрожал высадившийся в Варне турецкий десант. В этих условиях Каменский отложил штурм Шумлы и решил овладеть Рущуком. Сосредоточив под этой крепостью около 22 тыс. солдат, русское командование наметило на 22 июля решительный штурм Рущука, обороняемого 20-тысячным гарнизоном.

Приступ начался на рассвете. Турки, осведомленные о приготовлениях противника, без выстрелов подпустили штурмующих к самому валу и контратаковали из потайных галерей, выходящих в ров, и с самого вала. Нападение оказалось полной неожиданностью для наступавших. Ров был буквально завален трупами, потери составляли около 3 тыс. погибших и 5 тыс. раненых.

Турецкое командование попыталось воспользоваться этим успехом и активизировало действия, атаковав русские войска под Шумлой, но нападение было отбито. Турецкий командующий Юсуф-паша начал концентрировать войска в районе Батина, чтобы выступить на выручку осажденному Рущуку. Каменский выделил против этой группировки 20 тыс. человек.

В июле 1904 года эскадра русских крейсеров из Владивостока хозяйничала в море вокруг Японии и наводила ужас на японских моряков. Но к 1 августа крейсеры вернулись в родной порт, ожидая развития событий в морской войне. Они надеялись, что смогут встретить основные силы русского флота во Владивостоке и потом отомстить японцам за предыдущие морские поражения в этой войне.

11 августа морское командование во Владивостоке получило сообщение из Чифу. Командир эсминца «Решительный» нашел в себе смелость сообщить властям известные ему подробности сражения в Желтом море. Он практически ничего не знал, кроме того, что адмирал Витгефт участвовал в действиях 10 августа и ни один корабль не вернулся в Порт-Артур до ухода «Решительного» из гавани. Когда стали известны эти новости, крейсеры «Россия», «Громобой» и «Рюрик» получили приказ поднять пары и отправиться на поиски русской эскадры и оказать помощь адмиралу Витгефту. 12 июля они вышли из порта, надеясь на следующее утро найти русский флот в Корейском проливе.

Когда адмирал Эссен вывел эскадру из гавани, появились сообщения, что основной флот вернулся в Порт-Артур, и за крейсерами была послана канонерская лодка, но они шли со скоростью четырнадцать узлов, и их не сумели найти.

Днем 13 августа эскадра была в корейских водах, около Пусана, южнее порта на полуострове. Адмирал Эссен предложил подождать до подхода основных сил русского флота.

На рассвете 14 августа, в четыре тридцать утра, эскадра повернула на запад, и спустя несколько минут русские увидели четыре корабля, которые быстро опознали как японские крейсеры. В этот момент два флота разделяло порядка восьми миль.

Увиденные крейсеры были частью сил адмирала Камимуры, которые искали русские корабли, уцелевшие после сражения в Желтом море. Крейсерская эскадра Владивостока хотела избежать столкновения с японскими силами и повернула на северо-восток, но японцы заметили русских, и адмирал Камимура приказал повернуть за ними. Это был его шанс загнать русских в ловушку, русских, которые доставили ему столько неприятностей в последние месяцы.

В пять часов утра японцы с расстояния в 9000 ярдов начали обстрел из восьмидюймовых орудий. Русские ответили. Вскоре началась всеобщая перестрелка, и стало сказываться преимущество японцев, у которых были превосходящие орудия и более меткая стрельба. Все три русских корабля получили повреждения, и на каждом из них начался пожар. «Рюрику» досталось больше всех, и он начал медленно тонуть, но тут адмирал Эссен повернул «Россию», она пошла наперерез курсу «Рюрика», вскоре встретившись с ним. Русские шли со скоростью семнадцать узлов, но японские корабли были быстрее и сумели догнать их. Вскоре на «Рюрике» вышло из строя рулевое управление, и он начал делать широкий круг, кладя руль вправо. Адмирал Эссен попытался вызвать огонь японского флота на себя. Но враги сконцентрировались на «Рюрике». Новый шквал огня обрушился также и на «Россию». Тогда адмирал Эссен развернулся и попытался уйти. Подошедшие в это время другие японские крейсеры стали расстреливать «Рюрик». Адмирал Камимура бросил основные силы на два других русских крейсера. Оба русских корабля потеряли большую часть своей огневой силы, их орудия были подбиты, и они вышли из боя под превосходящим огнем противника. «Россия» и «Громобой» продолжали отстреливаться из последних сил.

К восьми часам японцы замкнули окружение, и конец двух русских крейсеров стал очевиден, когда внезапно адмирал Камимура отказался от преследования и повернул назад.

В это время японские крейсеры «Нанива» и «Такашихо» атаковали «Рюрик». Русский корабль стойко сражался, отвечая японцам огнем до тех пор, пока в девять сорок пять не замолкло последнее орудие. Все старшие офицеры на корабле были убиты или серьезно ранены, и командование принял лейтенант Иванов, младший артиллерийский офицер. Он решил предпринять последнюю попытку поразить врагов. Собрав способных двигаться членов экипажа, он выстрелил последней торпедой из единственного оставшегося целым торпедного аппарата. Это было безумное предприятие, потому что «Рюрик» потерял управление. Но все-таки торпеда выстрелила, но никого не поразила.

Лейтенант Иванов решил не сдавать «Рюрик» врагу. Он приказал вынести раненых на палубу и велел младшему лейтенанту барону Шиллингу, единственному не раненому офицеру на корабле, приготовиться к взрыву торпедного склада. Этого сделать не удалось, поскольку туда не было доступа, поэтому были открыты кингстоны, чтобы потопить корабль. Раненых привязали к кускам дерева и спасательным поясам, а здоровым было приказано плыть, спасая свою жизнь. «Рюрик» начал тонуть. Сначала погрузилась корма, и люди начали прыгать с корабля, чтобы успеть отплыть от него подальше, пока он полностью не пошел ко дну и в этом месте не образовалась воронка.

Адмирал Уриу, японский командующий этими небольшими силами, видел, что происходит, и отдал приказ своим кораблям прекратить огонь и приготовиться к спасательным работам. Японцы проделали это так быстро и активно, что из почти 800 человек было спасено 625. Среди них было 230 раненых.

Таким был конец «Рюрика». Его история была наиболее драматичной. Он был уничтожен, но его команда показала стойкость в сражении и величайшее мужество даже в гибели. После того как японцы прекратили бой, адмирал Эссен подсчитал потери и обнаружил, что на «России» 47 человек было убито и 153 ранено, на «Громобое» — 93 человека убито и 166 ранено. «Россия» получила одиннадцать пробоин около ватерлинии, а «Громобой» — шесть на ватерлинии. У него была разрушена верхняя палуба. Только потому, что море было спокойно, они сумели вернуться во Владивосток, так серьезны были их повреждения.

Потребовалось два месяца, прежде чем эти два крейсера смогли встать в строй. Когда «Громобой» опять вышел в море, он напоролся на скалу и был так сильно поврежден, что его не смогли восстановить. «Россия» не получила повреждений, но она осталась теперь единственным русским военным кораблем, находящимся в боевой готовности, и уже не имела никакого значения в этой войне.

После сражения под Ляояном русские попытались критически оценить ситуацию. Прежде война зависела от соотношения сил на море: кто там побеждает, тот и сильнее. и русские, по-прежнему считая, что исход войны определяется этим фактором, решили послать свой Балтийский флот в Тихий океан. В Санкт-Петербурге верили, что Балтийский флот сумеет соединиться с флотом в Порт-Артуре, русские эскадры станут подавляющей силой на море и японцам придется либо спасаться бегством, либо они потерпят поражение.

Поэтому было важно любой ценой сохранить Порт-Артур. Для того чтобы сдержать все возрастающее давление на Порт-Артур, сухопутным силам в Верхней Маньчжурии пришлось самим увеличить давление на 1-ю, 2-ю и 4-ю японские армии, которые соединились под Ляояном. Русским необходимо было провести контрнаступление.

За несколько месяцев действия Транссибирской магистрали положение с поставками значительно улучшилось, и поток войск и снабжения, бывший таким вялым в начале войны, стал вполне удовлетворительным. К концу сентября русские сухопутные силы в Маньчжурии увеличились до 245 000 человек, тогда как японские армии под командованием маршала Оямы составляли только 150 000 человек. Русские не имели точного представления о численности японцев и сильно завышали ее, в то время как японцы знали все о численном росте русских сил.

Общая численность японских войск была больше, если учитывать инженерные и технические войска и тыловые части. Всего она доходила до 300 000 человек, но половина этих сил была необходима, чтобы поддерживать линии снабжения. Россия сейчас имела преимущество, поскольку ей нужно было только поддерживать военные силы на уровне около 330 000 человек для достижения превосходства в боеспособном составе, что у нее в этот момент было.

Генерал Куропаткин решил предпринять наступление. Он выбрал район, ограниченный на западе и севере рекой Хуньхэ, на юге рекой Тайцзыхэ, а на востоке верховьями Хуньхэ; это восточнее Фушуня к северу от Ляоляна. Русские перешли Шахэ, уходя на север в начале сентября. Теперь при наступлении им надо было опять переходить ее. В середине поля боя проходила железная дорога, вытянувшаяся на гладкой равнине, как ленивая змея.

Погода изменилась, наступившая осень затрудняла ведение военных действий. Если прежде гаолян был выше человеческого роста, представляя собой укрытие для солдат, в котором можно было в разных направлениях прокладывать лабиринты, то теперь он был частично убран, а оставшаяся короткая, как щетка, острая стерня мешала лошадям кавалерии и затрудняла продвижение пехоты обеих сторон.

Генерал Куропаткин назначил наступление на 5 октября, среду. Японский фронт растянулся подковой: войска генерала Оку были на левом фланге, генерала Нодзу — в центре и генерала Куроки — на правом фланге, так же как в сражении под Ляояном. План генерала Куропаткина состоял в том, чтобы атаковать основными силами 1-ю армию генерала Куроки, отбросить ее назад к Ляояну, а потом пройти маршем до Порт-Артура и снять осаду 3-й японской армии.

Русское наступление 5 октября началось на рассвете. Части наступали с обеих сторон железнодорожной линии, идущей от Мукдена. Генералу Штакельбергу было поручено атаковать с севера, а генералу Ренненкампфу, командующему казаками, нужно было зайти с северо-востока и отбросить назад 1-ю японскую армию.

В первые четыре дня наступления японцы почти не оказывали сопротивления, потому что их основные армейские формирования находились далеко сзади, и к субботе 9 октября Штакельберг занял Бяньяпуцзы, точку на севере Яньтайских угольных копей, которые являлись командными высотами над сетью дорог между Фушунем, Мукденом и Ляояном. 1-я армия генерала Куроки оказалась в сильном затруднении, потому что казаки перешли Тайцзыхэ и перерезали его коммуникации с тылом. На следующий день маршал Ояма усилил 1-ю армию, японская кавалерия отбросила казаков назад и восстановила сообщение с тылом. Куроки удержался, хотя русские войска волнами накатывали на его позиции. Русские потери в этом секторе фронта оценивались в 20 000 человек. На двух других участках фронта японцы контратаковали, и русское наступление перешло в оборонительные бои. Тут же 2-я и 4-я японские армии двинулись вперед, чтобы отрезать русских от железной дороги. Это могло стать для русских катастрофой. В течение недели исход боев был под вопросом. Все решилось, когда обе армии, сражаясь до изнеможения, закончили бой на десять миль южнее Мукдена.

Между 9 и 17 октября фронт растянулся на двадцать миль. Около двух тысяч полевых орудий было задействовано с обеих сторон. 13 октября русское отступление стало очевидным, включая силы Штакельберга. На участке 2-й армии генерала Оку солдаты захватили двадцать пять полевых орудий. Русским было важно суметь задержаться здесь, чтобы отход не стал разгромом, потому что войска Штакельберга, наступавшие в южном направлении против 1-й армии генерала Куроки, были оставлены незащищенными с обеих сторон. Если японцы смогут прорваться сквозь линию русских справа, они сумеют окружить Штакельберга, уничтожить его армию, и тогда Маньчжурская армия генерала Куропаткина будет разбита. В этот критический момент генералу Бильдерлингу было поручено изменить ход сражения, ему было дано тридцать шесть часов. Русские стояли твердо, центр и левый фланг русских сил были спасены. 14 октября дождь замедлил действия, хотя они продолжались даже под дождем. 16 октября на одной позиции, называемой сопка Одинокого Дерева (Путиловская сопка), русские атаковали семь раз и каждый раз были отбиты.

С русской стороны в сражении участвовали силы 5-го, 19-го и 20-го Западносибирских стрелковых полков. С японской стороны участвовали части 41-го, 40-го, 20-го и 39-го полков.

Полковник Сущевский вел 19-й Западносибирский полк через Шахэ, которая была в этом месте шириной около пятидесяти футов и глубиной от одного до двух футов. Ряд деревьев на правом берегу давал небольшое прикрытие, так что японский огонь вначале не был разящим. Когда русские подошли, японцы прекратили огонь. Одна из выдающихся шпорой японских позиций была очищена практически без огня. Но когда русские подошли на расстояние в четыре сотни ярдов к окопам, японские защитники встретили их оглушительным ружейным огнем. 19-й Западносибирский полк стремительно бросился вперед в штыковую атаку, и через несколько мгновений солдаты были в японских окопах, сражаясь врукопашную. Среди достигших окопов первым был молодой офицер, лейтенант Александр, который погиб мученической смертью, заколотый японскими штыками. Бой был таким яростным, как никогда в этой войне.

Вскоре 20-й Западносибирский полк окружил японский левый фланг. Русские стреляли по японским окопам с двух сторон. 20-й полк был разбит и почти весь уничтожен. 2-й батальон 19-го Сибирского полка шел на японские орудия в штыковую атаку. Около одного орудия стоял японский офицер, который не стал сдаваться и бросился на дуло своего орудия, чтобы получить в грудь последний снаряд, выпущенный его расчетом.

Теперь 18-й японский полк бросил все силы на атакующих русских, и солдаты в синем падали под напором солдат в сером, как гаоляновые стебли под косой косца. За несколько мгновений японцы были выбиты из окопов, а девять полевых пушек и пять горных орудий были захвачены русскими в дополнение к отбитым у врага двум русским орудиям, которые японцы захватили у русских накануне. Но японцы продолжали удерживать сопку Одинокого Дерева (Путиловскую сопку). Если бы они не удержали ее, пути отхода для всего этого сегмента японской армии были бы отрезаны.

Когда в одиннадцать часов вечера генерал Путилов, командовавший Западносибирским полком, узнал, что японцы продолжают удерживать сопку, он организовал новую атаку различными частями дезорганизованного полка, который сильно пострадал в дневном бою. Они пошли вперед и в пять утра 17 октября взяли сопку. Здесь они нашли тело одного из своих офицеров. Это означало, что отдельные части их полка уже захватывали вершину раньше, но не смогли устоять под яростным огнем оборонявшихся японцев.

В этом бою на небольшом участке фронта за несколько часов полегло три тысячи русских и более тысячи японцев было убито, ранено или взято в плен. Это был один из самый кровопролитных боев в войне и одна из вершин русской военной доблести.

Маршал Ояма был очень доволен результатами сражения. В понедельник 17 октября стало очевидно, что русское наступление не получилось и что русские не смогут предпринимать дальнейших усилий по освобождению Порт-Артура с суши в ближайшем будущем. Русские начали отходить в тот же день. Японцы также отошли с занимаемых позиций. Обе стороны понимали, что силы истощены. Последняя стычка была на сопке Пагоды, удерживаемой русскими, которые вклинились в японские позиции. Русские были отброшены назад потому, что не получили подкрепления. Но это был уже конец сражения при Шахэ. Японцы снова победили. Русские не смогли сделать того, что они должны были сделать. Потери в сражении показывают, как обычно, большое число атакующих войск: 20 000 японцев были убиты и ранены и 41 000 русских была убита и ранена.

С самого начала — даже еще до начала войны — генерал Куропаткин говорил о необходимости подготовки к войне и проведении охранительных мероприятий на Дальнем Востоке, и все время ему противодействовал наместник адмирал Алексеев. Летом 1904 года правительство в Санкт-Петербурге создало 2-ю Маньчжурскую армию, которая была поставлена под отдельное командование. Это стало результатом интриг наместника против Куропаткина. Теперь, когда все планы Алексеева потерпели крах, он был освобожден от должности и отозван в Петербург. Идея 2-й Маньчжурской армии была отброшена за ненадобностью, и генерал Куропаткин был назначен верховным главнокомандующим русских войск на Дальнем Востоке.

Так или иначе, но русские войска потерпели поражение, пытаясь прорваться через объединенные силы маршала Оямы. Однако высшему японскому командованию стало очевидно, что эта война не будет выиграна одним ударом. Срок военной службы в Японии был увеличен с девяти до четырнадцати лет, что увеличило резерв для Маньчжурской войны на полмиллиона человек. В октябре было много признаков того, что это будет длительная война.

С наступлением весны обе стороны активизировали свою деятельность. Советское руководство по-прежнему планировало крупные операции по освобождению Крыма и Южной Украины. На центральном направлении, где, как считалось, немцы вновь попытаются пробиться к Москве, предполагалось вести оборонительные действия.

Но германское командование изменило направление главного удара. Теперь он был нацелен не на Москву, а на Сталинград и Кавказ. Гитлер рассчитывал отрезать от Центральной России южные районы СССР и захватить нефтяные месторождения Грозного, Баку и Майкопа, наступление было запланировано на июнь 1942 г.

В апреле 1942 г. Ставка разработала план по овладению Харьковом. Наступление Красной армии началось 12 мая. Несмотря на просчеты, допущенные перед началом операции, — плохо организованное взаимодействие войск, несвоевременное прибытие к фронту из-за весенней распутицы ряда частей, — первые бои были успешны. Оборона немцев была прорвана в трех местах, части Юго-Западного фронта продвинулись на 50 километров. Настал подходящий момент для ввода в бой 2 резервных танковых корпусов, но советское командование не решалось на это, опасаясь контрудара немцев. Благоприятный момент для разгрома немецкой группировки был упущен, германские войска сумели стабилизировать фронт и подготовили контрнаступление.

18 мая ударная группировка немцев прорвала боевые порядки советских войск и начала обходной маневр. Создалась угроза окружения, нужно было немедленно отдавать приказ об отходе. Но военный совет Юго-Западного направления (С.К. Тимошенко, Н.С. Хрущев, И.Х. Баграмян) настаивал на продолжении наступления, уверяя, что опасность окружения преувеличена.

Приказ об отходе пришел в войска лишь 19 мая, когда было поздно. Около 230 тыс. бойцов Красной армии попали в окружение, лишь немногие из них сумели прорваться к своим. Потери, понесенные Красной армией в Харьковской операции, были огромны — 270 тыс. человек, 652 танка, 5000 орудий и минометов.

Советские войска предприняли наступление и в Крыму, преследуя цель деблокировать Севастополь. В январе 1942 г. части Красной армии высадились в Керчи и Феодосии. Неся огромные потери, они сумели овладеть Керченским полуостровом, но продвинуться дальше, к осажденному Севастополю, не смогли.

В мае 1942 г. 11-я германская армия генерала Манштейна прорвала оборонительные позиции Крымского фронта. Советская группировка в Восточном Крыму, несмотря на численное превосходство над немцами, была наголову разгромлена. Вина за эту катастрофу во многом лежала на политработнике Л.3. Мехлисе, дезорганизовавшем управление войсками. Остатки советских войск были эвакуированы на Таманский полуостров, многие бойцы ушли в Аджимушкайские каменоломни и начали партизанскую борьбу против немецких захватчиков.

Севастополь находился в осаде с начала ноября 1941 г. Его пыталась захватить немецко-румынская группировка, более чем в два раза превосходившая по численности гарнизон города. Но все атаки врага разбивались о мужество защитников русской крепости.

Советские воины совершили множество героических поступков, самым известным был подвиг 5 морских пехотинцев, отразивших атаку 15 немецких танков. В ходе боя матросы уничтожили 7 танков, потеряв 2 товарищей. У них кончились боеприпасы, осталось лишь 3 противотанковые гранаты. Тогда командир отряда Н. Фильченков прикрепил гранату на пояс и бросился под гусеницу танка. Его примеру последовали двое других моряков. Немцы не выдержали подобной «психической» атаки и отступили.

Отрезанный от своих. Севастополь нуждался в оружии, боеприпасах, продовольствии, медикаментах. Часть необходимого доставлялась на судах, а позднее, когда в инициативой в Черном море завладели вражеские корабли, на подводных лодках. Часть вооружений и боеприпасов производилась на заводах Севастополя, которые находились в вырубленных в скалах штольнях. Там же располагались госпитали, пекарни и даже детский сад.

Осенью-зимой 1941 г. севастопольцы отразили два мощных штурма, которые стоили немцам 55 тыс. убитых. В июне 1942 г. начался третий штурм Севастополя. Немцы имели двукратное превосходство в пехоте, двенадцатикратное в танках и самолетах. Германский корпус, наносивший главный удар, поддерживали 56 батарей тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, а, кроме того, батареи сверхмощных мортир 615-го калибра и 800-миллиметровая пушка «Дора». Плотность артиллерии на направлении главного удара составляла 150 стволов на 1 километр фронта — это было самое массированное применение немцами артиллерии в ходе Второй мировой войны.

Ожесточенные бои за город продолжались около месяца. 4 июля 1942 г. советские войска были вынуждены оставить Севастополь. Большую часть гарнизона удалось эвакуировать, те, кто не сумели попасть на корабли, продолжали драться до последнего в прибрежных скалах, бросаясь в штыковые атаки, когда кончались патроны.

Поражения под Харьковом и в Крыму привели к утрате Красной армией стратегической инициативы.

В июне 1940 г. Гитлер поручил генералам Марксу и Паулюсу разработать план нападения на СССР. 18 декабря 1940 г. план, получивший кодовое название «план Барбаросса», был готов. Напасть на СССР намечалось весной-летом 1941 г., окончательный срок нападения ставился в зависимость от успехов германской армии на Балканах. Назначая срок агрессии, Гитлер заявил: «Я не сделаю такой ошибки как Наполеон, когда пойду на Москву, я выступлю достаточно рано, чтобы достичь ее до зимы».

Согласно «плану Барбаросса» для агрессии против СССР привлекались 153 немецкие дивизии. Кроме того, участвовать в предстоящей войне намеревались Финляндия, Италия, Румыния, Словакия и Венгрия. Они сообща выставляли еще 37 дивизий. Силы вторжения насчитывали около 5 млн. солдат, 4275 самолетов, 3700 танков.

Войска Германии и ее союзников объединялись в 3 группы армий: «Север», «Центр», «Юг». В каждую из групп входили 2—4 армии, 1—2 танковые группы, с воздуха германские войска должны были прикрывать 4 воздушных флота.

Наиболее многочисленной была группа армий «Юг» (фельдмаршал фон Рунштедт), состоявшая из немецких и румынских солдат. Перед этой группой была поставлена задача разбить советские войска на Украине и в Крыму и оккупировать эти территории.

Самой сильной — в ее состав входило 15 танковых и моторизованных дивизий — была группа армий «Центр» (фельдмаршал фон Бок), которая должна была разгромить советские войска в Белоруссии и продвигаться на Минск-Смоленск-Москву.

Группе армий «Север» (фельдмаршал фон Лееб) при поддержке финских войск предстояло захватить Прибалтику, Ленинград, русский Север.

Окончательная цель «плана Барбаросса» заключалась в уничтожении Красной армии, выходе на Уральский хребет и оккупации европейской части Советского Союза.

Основой немецкой тактики были танковые прорывы и окружения. Русская кампания должна была стать блицкригом — молниеносной войной. На разгром советских войск, расположенных в западных районах СССР, отводилось всего 2-3 недели. Генерал Йодль заявил Гитлеру: «Через три недели этот карточный домик развалится». Всю кампанию намечалось осуществить за 2 месяца.

Германские войска получили инструкции проводить политику геноцида по отношению к славянскому и еврейскому населению. По «плану ОСТ» фашисты предполагали уничтожить 30 млн. славян, остальных намечалось обратить в рабов. В качестве возможных союзников рассматривались прибалты, крымские татары, народы Кавказа.

Армия противника была почти идеальным военным механизмом. Немецкий солдат по праву считался лучшим в мире, офицеры и генералы были отменно подготовлены, войска имели богатый опыт боевых действий. Самым существенным недостатком немецкой армии была недооценка сил противника — германские генералы считали возможным вести войну сразу на нескольких театрах: в Западной Европе, в Восточной Европе, в Африке. Позднее, уже в ходе Великой Отечественной войны, скажутся такие просчеты, как нехватка топлива и неподготовленность к боевым действиям в условиях зимы.

Германским войскам в войне против СССР предстояло иметь дело с 5 военными округами, прикрывавшими западные рубежи Советского Союза: Ленинградским военным округом (ЛВО), Прибалтийским Особым военным округом (ПОВО), Западным Особым военным округом (ЗОВО), Киевским Особым военным округом (КОВО), Одесским военным округом (ОВО). Морские рубежи охраняли Северный, Балтийский и Черноморский флота. В составе округов насчитывалась 171 дивизия общей численностью 2900 тыс. солдат и офицеров, 8000 танков, 37 500 орудий. Прикрытие с воздуха обеспечивали 10 000 самолетов. Большая часть танков и самолетов в техническом отношении уступали германским.

Советская военная доктрина была наступательной. Оборонительные действия почти не предусматривались. Части Красной армии должны были отразить первый удар и перенести боевые действия на территорию противника. Подобные взгляды вели к недооценке обороны в целом: мало внимания уделялось строительству укреплений, обучению бойцов действовать в обороне. После аннексии Прибалтики, Восточной Польши и Восточной Румынии Сталин приказал уничтожить оборонительные линии вдоль старых границ. Новые укрепления намечалось построить западнее, но к началу войны из 40 запланированных укрепленных районов (УР, укрепрайон) были завершены лишь 13, слабо была развита и система противовоздушной обороны.

Одной из причин плохой готовности Красной армии были массовые репрессии, в ходе которых погибли десятки тысяч командиров: маршалов — 3 из 5, командармов 1-го ранга — 2 из 4, командармов 2-го ранга — 12 из 12, комкоров — 60 из 67, комдивов 136 из 199, комбригов — 221 из 397.

Часть командиров в 1939-1940 гг. вернулась в строй, но одновременно были репрессированы другие, в том числе известные военачальники Штерн, Смушкевич и др. В итоге восстановить численность командного состава к началу Великой Отечественной войны не удалось. Недокомплект командиров составлял 18% от штатного состава. Еще хуже обстояло дело с качественной стороной: многие военачальники не имели даже минимального опыта командования порученными им частями.

Война застала Красную армию на стадии перевооружения. Большая часть техники, которой располагали западные военные округа, устарела, не хватало специалистов, значительная часть танков и самолетов была неисправна, отсутствовали запчасти.

Руководство СССР успело принять меры к увеличению численности Красной армии. 1 сентября 1939 г. в соответствии с законом «О всеобщей воинской повинности», к началу Великой Отечественной войны численность армии была доведена от 1,9 млн. до 4,9 млн. человек. Но при этом советское командование не могло сосредоточить войска на одном направлении. Большая группировка располагалась на Дальнем Востоке и в Монголии, другая крупная группировка находилась на Кавказе.

Стратегическим просчетом советского руководства стало перемещение войск из укрепрайонов в присоединенные области: Прибалтику, Бессарабию, Западную Украину, Западную Белоруссию. Здесь не было мощных оборонительных укреплений, к тому же войска размещались слишком близко от границы, находясь в пределах досягаемости германской авиации и артиллерии.

Политика геноцида, осуществлявшаяся фашистами на оккупированных территориях, вызывала сопротивление населения. В первые же дни войны на захваченной немцами территории стали возникать партизанские отряды.

Поначалу партизаны действовали по шаблону гражданской войны. К примеру, несколько партизанских полков Ленинградской области вступили в открытый бой с крупными подразделениями немцев и были мгновенно разгромлены. Подобным способом трудно было нанести сколь-нибудь значительный урон врагу. Тогда партизаны перешли к диверсионным методам борьбы: минировали дороги и железнодорожные пути, устраивали засады на автомагистралях, нападали на небольшие группы немецких солдат. Эта тактика принесла успех, немцы стали нести чувствительные потери.

Постепенно Ставка поняла, какую огромную помощь может оказать Красной армии партизанское движение. Растянувшись по огромным пространствам России, тылы немецких армий стали уязвимы. По приказу советского командования при отступлении в городах и селах оставались группы людей для организации партизанского движения в данной области. Эти группы имели оружие, боеприпасы, продовольствие, иногда типографии и средства связи. Кроме того, в тыл противника засылались специальные диверсионные отряды, которые уничтожали мосты, устраивали подрывы на железных дорогах, уничтожали офицеров и генералов германской армии.

Немцы отвечали на действия партизан массовыми казнями подозреваемых в причастности к движению сопротивления, а потом и просто заложников из расчета 50-100 россиян за 1 убитого германского солдата, сжигали целые деревни, осуществляли массовые депортации на запад населения, заподозренного в симпатиях к партизанам. Но зверства оккупантов неспособны были затушить пожар народной войны, принимавшей все больший размах.

Для руководства движением сопротивления в тылу врага был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) во главе с П.К. Пономаренко. Советское командование стало оказывать партизанам помощь оружием, боеприпасами, специалистами-подрывниками. В расположении партизанских отрядов по ночам приземлялись транспортные самолеты, которые доставляли необходимые для партизан грузы, обратными рейсами вывозили раненых, женщин и детей.

К началу 1942 г. на оккупированной немцами территории существовали мощные партизанские группировки. Брянские партизаны создали целый партизанский край, включавший в себя более 500 населенных пунктов. Все попытки немцев «выкурить» партизан из густых брянских лесов заканчивались провалом. Многочисленные партизанские отряды действовали в Белоруссии и на Украине.

Для того чтобы добиться большего успеха в борьбе с врагом, партизанские отряды стали объединять в бригады. Самым крупным партизанским соединением была Ленинградская бригада, численность которой составляла 5 тыс. человек.

С 1942 г. по приказу Ставки партизанские соединения стали совершать рейды по тылам противника. В ходе одного из таких рейдов партизанская бригада С.А. Ковпака прошла около 2 тыс. километров, преодолев при этом Карпатские горы, уничтожила около 5 тыс. немецких солдат и офицеров, 12 эшелонов, 10 танков, другую военную технику, взорвала 32 нефтяные вышки и 2 нефтеперегонных завода. Не менее успешным был рейд 1-й партизанской дивизии П.П. Вершигоры: партизаны действовали на территории Западной Украины, Западной Белоруссии, Польши, уничтожив 24 эшелона, 75 танков и бронемашин, другую технику.

В самые напряженные моменты Великой Отечественной войны партизаны по приказу Ставки усиливали диверсионную деятельность. Так, во время Курской битвы партизаны осуществили две крупные операции: «Рельсовую войну» и «Концерт», в ходе которых устроили тысячи диверсий, пуская под откос вражеские эшелоны, уничтожая железнодорожные мосты и полотно. Тем самым партизаны сорвали переброску к Курску столь необходимых немцам подкреплений.

Пытаясь уничтожить партизанское движение, немцы проводили карательные операции, захваченных в плен партизан пытали и казнили. Применялась практика заложников, но это не останавливало партизан. Германское командование было вынуждено отвлекать для борьбы против партизан крупные силы с фронта. Только против брянских партизан действовали 4 германские дивизии, усиленные танками и авиацией.

Партизаны-россияне из числа бывших военнопленных воевали на территории других стран: Польши, Чехословакии, Югославии, Норвегии, Франции, Греции, Италии.

В оккупированных городах существовали антифашистские подполья. Подпольщики устраивали диверсии, собирали и передавали разведывательную информацию, вели агитацию против оккупантов. Подпольщица Е. Мазаник, взорвала наместника Белоруссии Кубе.

Еще более дерзко действовал разведчик-диверсант Н.И. Кузнецов, не только собравший множество ценных сведений, но и уничтоживший ряд высших германских офицеров.

Активно участвовала в антифашистском движении молодежь. Комсомольцы Краснодона создали подпольную организацию «Молодая гвардия». В 1943 г. немцам удалось разгромить ее, большая часть «молодогвардейцев» погибла. Пионерка Зина Портнова, работавшая посудомойкой в немецкой столовой, отравила 200 вражеских летчиков и была расстреляна оккупантами. Мальчик-партизан Леня Голиков застрелил немецкого генерала, в портфеле которого оказались важные документы.

За годы войны партизаны и подпольщики нанесли врагу громадный урон. Партизаны вывели из строя около 1500 тыс. оккупантов, пустили под откос почти 20 тыс. эшелонов, уничтожили много другой военной техники. Героическая борьба советского народа в тылу врага оказала большое влияние на ход Великой Отечественной войны.

Каждая из враждующих сторон рассчитывала на быструю победу. В основе германского плана лежали идеи бывшего начальника генерального штаба Шлиффена. План Шлиффена носил ярко выраженный наступательный характер с расчетом на молниеносную войну. Используя великолепно развитую сеть железных дорог и четко отработанную систему мобилизации, германское командование намеревалось через две недели после начала войны развернуть свои войска в полной боевой готовности на границах Франции и России и начать наступление, пользуясь тем, что противники еще не отмобилизовали свои армии. Первый удар планировалось обрушить на Францию. Наступление должна была проводить мощная группировка, сконцентрированная на северном крыле франко-германского фронта. Свыше 30 армейских корпусов — около 3/4 всех сил Западного фронта, развернутые на рубеже между Голландией и крепостью Мец, пронзали Бельгию и двигались в направлении Парижа, имея целью захват французской столицы.

На остальных участках Западного и Восточного фронтов германское командование планировало вести активную оборону: допускалась даже возможность захвата русскими войсками Восточной Пруссии. После капитуляции Франции намечалось сконцентрировать освободившиеся войска на Восточном фронте и разгромить русскую армию. Вся кампания должна была занять не более двух месяцев.

Оценивая германский план, стоит отметить его четкость и продуманность в тактическом отношении, но, с другой стороны, нельзя не заметить ряд недостатков: недооценка немцами сил противника, расчет на быструю войну и неготовность к войне затяжной.

Планы западных союзников России находились в прямой зависимости от действий Германии. Если Германия наносила главный удар по России, франко-англо-бельгийские армии тут же переходили во всеобщее наступление. В том случае, если основной удар будет нанесен по Франции, намечалось вести активную оборону с целью измотать противника, после чего перейти в контрнаступление в районе Эльзаса. С ослаблением натиска немецких войск планировалось начать всеобщее наступление. Основную тяжесть боевых действий должна была нести французская армия, англичанам и бельгийцам отводилась вспомогательная роль. При этом предполагалось, что английский флот нанесет поражение германскому и заключит Германию в тиски блокады. Главным недостатком этого плана была добровольная уступка инициативы германской армии.

Политические интересы России требовали нанесения главного удара по Австро-Венгрии. Однако согласно франко-русской конвенции, Россия обязывалась вести активные наступательные действия в Восточной Пруссии с целью ослабить немецкий натиск на Францию. Это ломало стратегическую концепцию, заставляя распылять силы на два удара. По российскому плану, через два месяца после объявления войны отмобилизованные русские армии наносили удар по австро-германским войскам в Галиции. Одновременно планировалось начать наступление в Восточной Пруссии. Окончательной целью наступления являлась капитуляция Австро-Венгрии и разгром восточно-прусской группировки противника.

В 1914 г. вооруженные силы России образовывали 2 фронта: Северо-Западный и Юго-Западный. К началу боевых действий русская армия насчитывала 114 пехотных и 40 кавалерийских дивизий общей численностью около 3,5 млн. человек. Огневую поддержку обеспечивали 7088 орудий: в этом отношении Россия уступала лишь Германии, которая располагала 8388 орудиями. Русские пушки отличались высокими техническими характеристиками, существенным недостатком следует признать малый запас снарядов и недостаточное внимание, уделявшееся тяжелой артиллерии: 3260 крупнокалиберным пушкам, какими располагала Германия, Россия могла противопоставить лишь 240 аналогичных орудий.

Позднее были развернуты Северный, Кавказский и Румынский фронты. Кроме этого, в военных действиях должны были принять участие 2 флота: Балтийский и Черноморский. Верховным главнокомандующим русской армии был назначен великий князь Николай Николаевич.

Основной недостаток российского плана заключался в раздроблении ударных сил на две группировки и в переоценке пропускных способностей железнодорожной системы западных областей России, которая была не в состоянии обеспечить выполнение мобилизационного плана согласно намеченным срокам.

Россия преследовала в этой войне далеко идущие цели, рассчитывая в случае победы захватить Константинополь вместе с проливами Босфор и Дарданеллы. С приобретением проливов Россия получала выход в Средиземное море и одновременно делала Черное море внутренним морем империи, где безраздельно господствовал бы флот одной державы — России. Кроме того, с союзниками по Антанте была заключена договоренность об аннексии ряда германских и австро-венгерских территорий.

Десятилетие от русско-японской до 1-й мировой войны не прошло бесследно для военной техники. Модернизировалось стрелковое оружие, артиллерийское вооружение. Большое внимание стало уделяться тяжелой артиллерии, играющей важную роль в позиционной войне. Русско-японская война наглядно демонстрировала значение автоматического оружия, поэтому все армии были обильно оснащены пулеметами, скорострельными орудиями.

Было положено начало формированию военно-воздушных сил, которые по первоначальному замыслу должны были заниматься разведкой и обеспечением связи. Зарождались бронесилы: опыты по разработке танков и бронеавтомобилей велись во всех странах. Планировалось широкое применение автотранспорта. Германские заводы начали производство химического оружия.

Большие изменения претерпел флот. Главной ударной силой стали линейные корабли-дредноуты, пришедшие на смену броненосцам. Это были суда более мощного типа, оснащенные толстой броней и орудиями огромных калибров. Важная роль в грядущей войне отводилась подводным лодкам и минам.

После постыдного поражения в войне с Японией были приложены немалые усилия для реформирования армии, ее технического перевооружения. В результате, к 1914 г. Россия располагала самой многочисленной в мире армией, насчитывавшей в мирное время 1 423 тыс. человек, и большим резервом, позволявшим увеличить численность вооруженных сил в 3-4 раза.

Но если мобилизационные возможности страны были значительны, техническое обеспечение не соответствовало потребностям военного времени. При достаточном количестве ружей, легких и средних орудий, не хватало пулеметов и тяжелых орудий, чрезмерно заниженной являлась норма запаса снарядов и патронов, что сказалось уже в первый год войны

Не удалось в полной степени восстановить военно-морские силы, понесшие наибольший урон в ходе русско-японской войны. Принятые в 1909-1910 гг. судостроительные программы были выполнены только отчасти. В результате на осень 1914 г. Балтийский флот располагал всего 3 действующими линейными кораблями и 3 крейсерами, Черноморский флот, не участвовавший в боевых действиях в 1904-1905 гг. — 5 линейными кораблям и крейсером, Тихоокеанский флот — 2 крейсерами. На стапелях находилось еще 13 крупных судов.

Уже в ходе боевых действий пришлось спешно формировать для обеспечения конвоев на северном морском театре флотилию Северного Ледовитого океана, костяк которой составили в том числе русские суда, затопленные в ходе русско-японской войны, поднятые и введенные в состав японского флота, а теперь выкупленные русским правительством.

В целом русские военно-морские силы уступали флотам Германии, Австро-Венгрии и Турции, особенно на Балтийском морском театре, что изначально предопределило здесь оборонительную тактику русского флота.

Война началась в связи с развалом СССР, осложнением внутриполитической обстановки в Таджикистане и усилением борьбы между региональными кланами, продолжающейся гражданской войной в Афганистане.

После 1991 г. на международной арене появились шесть среднеазиатских государств, избиравших свой внешнеполитический курс. В их числе Таджикистан, в котором под знаменем ислама на политическую арену вышли силы, отрицавшие диалог и компромисс. Исламисты стали инициаторами кровавых столкновений в 1992 г. в стране, тем самым существенно дискредитировали фундаменталистское движение (события в Курган-Тюбе и т.д.). Существенную поддержку таджикским боевикам оказали афганские моджахеды.

По просьбе Таджикистана в соответствии с подписанным в Москве российско-таджикским Договором о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи от 25 мая 1993 г. российские войска (201-я мотострелковая дивизия) находятся на территории суверенного государства. Россия и Таджикистан — участники Договора о коллективной безопасности, который предусматривает оказание взаимной помощи, включая военную, любому из государств-участников в случае агрессии против него. В соответствии с достигнутыми соглашениями на таджикско-афганской границе находятся пограничные подразделения Таджикистана, России, Казахстана, Узбекистана, Киргизии, обеспечивающие охрану рубежей Содружества Независимых Государств.

На протяжении 1992—1993 гг. обстановка на таджикско-афганской границе была конфликтной. Так, уже в 1993 г. российским пограничникам неоднократно приходилось вступать в бой с нарушителями границы. 9 апреля после дерзкого прорыва границы произошел бой у заставы Ийокчи-Пун Московского погра-нотряда (боевиков — 100 человек, пограничников — около 30), в ходе которого подорвался на мине танк лейтенанта В. Оловаренко (посмертно удостоен звания Героя России).

В конце июня — начале июля 1993 г. с территории Афганистана прорвались исламские боевики и афганские моджахеды (150—400 человек) в районе кишлака Вари (11-я погранзастава) и захватили опорный пункт в 13 км от границы. Переправлено большое количество оружия и боеприпасов в Таджикистан. В течение июля нарушители были уничтожены.

Резко обострилась ситуация на границе в июле, когда после систематических нападений на российские части и подразделения произошел крупный бой на 12-й погранзаставе 117-го пограничного отряда Пограничных войск РФ. После минометного обстрела одновременно афганские моджахеды с территории Афганистана, а боевики таджикской оппозиции со стороны Таджикистана (всего 200 человек) блокировали заставу. Подступы к ней были заминированы. Одиннадцать часов сражалась погранзастава (48 человек). В ее район были срочно направлены все оперативные резервы Московского погранотряда. Одновременно на помощь спешили сотрудники МВД и Комитета национальной безопасности Таджикистана, подразделения 201-й мотострелковой дивизии, которые, в свою очередь, вынуждены были пробиваться с боем, поскольку противник выдвинул против них заслоны.

В ходе боевых действий погибло 22 пограничника, в том числе и начальник заставы 23-летний старший лейтенант М. Майборода. Погиб экипаж БМП 149-го мотострелкового полка 201-й мотострелковой дивизии (3 человека), 23 пограничника вышли из окружения (11 из них ранены). Шести пограничникам (из них четырем посмертно) присвоено звание Героя России.

Вооруженные инциденты и провокации продолжались и после этой кровавой драмы. 21 июля в районе 10-й погранзаставы ранено два пограничника. 10 августа вооруженная афганская группа Абдул Кадыра захватила четырех русских пограничников и казахского военнослужащего (освобождены 30 августа).

В 1994—1995 гг. на границе сохранялась тенденция к дальнейшему обострению обстановки. Пограничникам по-прежнему приходилось не только охранять государственную границу, но и оборонять ряд ее участков.

За данное время определились силы, которые им противостояли. Прежде всего это вооруженные группы боевиков, численность которых составляла до 50, а иногда до 100—150 человек. Были также мелкие группы, которые с боями пытались переправиться с территории Афганистана через границу в Таджикистан. и наконец, отдельные банды стремились перейти через границу с грузом наркотиков, вооружения, боеприпасов. Все это сопровождалось огневой поддержкой как с афганской стороны, так зачастую и со стороны Таджикистана.

Напряженным выдался и 1996 г. За этот год было предотвращено 86 попыток прорыва нарушителей границы. Пограничные наряды и посты 29 раз были вынуждены вступать в боевые столкновения с ними. 151 раз пограничные посты и заставы подвергались обстрелам с территории Афганистана и Таджикистана. На линии границы погибли 7 человек, 16 военнослужащих были ранены. Указами президента России за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, сопряженного с риском для жизни, а также при выполнении специального задания пяти российским пограничникам было присвоено звание Герой России, двум — В. Стовбе и И. Будаю — посмертно. Орденами и медалями награждены 219 военнослужащих.

За пять месяцев 1997 г. на таджикско-афганском участке границы СНГ пограничниками предотвращена 51 попытка прорыва границы. Погибли 8 пограничников, 3 получили ранения. Высоких наград Родины были удостоены 126 наших воинов.

В целом российские пограничники надежно контролируют ситуацию на таджикско-афганской границе. Дальнейшее положение здесь будет зависеть от результатов межтаджикских переговоров.

Генерал Куропаткин столкнулся с самой серьезной проблемой. Такой проблемы еще не было у военных с момента, когда он вступил в командование русскими оборонительными силами в Маньчжурии в марте 1904 года. У него под началом оказалась армия в 250 000 человек, но эта армия существовала только на бумаге. Все, что у него было реально, — это армейская организация, которая мобилизовала четверть миллиона человек, но в Центральной России. и сейчас их не было ни в Сибири, ни в Маньчжурии. Единственная возможность доставить войска на Дальний Восток в разумные сроки — это транспортировка их по Транссибирской магистрали. Но движение на ней было плохо организовано, и проку от нее в начале войны было мало, ведь железнодорожная линия была однопутной. В 1903 году несколько военных поездов были забраны для перевозки войск и снаряжения. В 1904 году возникли серьезные проблемы в районе Байкала. Там строилась окружная линия в обход озера от Иркутска, но работа двигалась медленно. Летом в мирное время паромы перевозили поезда через озеро. Теперь, зимой, было необходимо проложить пути по льду и пересаживаться на другой транспорт, чтобы пересечь озеро, демонтировать локомотивы, перевозить их части на конной тяге и собирать их опять. Снежные бури и медленное строительство сдерживали все.

Когда генерал Куропаткин приехал в Маньчжурию, он узнал, что по линии в сутки идет только три военных поезда из двадцати. В Петербурге ему докладывали о двенадцати парах поездов в сутки (двадцать четыре поезда, по двенадцать движутся в каждую сторону). Но это были только разговоры. Генерал Куропаткин докладывал царю перед своим отъездом на восток, что ему нужно иметь тридцать эшелонов для перевозки войск, курсирующих по дороге круглосуточно, чтобы обеспечить снабжение, необходимое для победы.

Когда генерал Куропаткин прибыл в Маньчжурию, выяснилось, что генеральная ставка в европейской части России, посылая войска, снаряжает их так же, как в мирное время. Вскоре он отправил жалобу на количество багажа, особенно привозимого офицерами. Ему пришлось бесконечно долго ждать прибытия войск, которые после начала войны доставлялись по батальону или по два в день, тогда как ему были срочно нужны полки и бригады.

Американский военный корреспондент Сидни Тайлер, который много повидал на Русско-японской войне, рассказывал о войсках, которые оказались в распоряжении генерала Куропаткина, следующее:

«1-й армейский корпус под командованием генерала барона Штакельберга, 2-й — под командованием генерала Засулича, 3-й — генерала Стесселя и четвертый — генерала Зубарева. Это была впечатляющая сила, Маньчжурская армия. Она должна была наводить ужас на восточные войска, но, к несчастью для русских они упустили одну вещь, и это была — реальность… Например, 7-я и 8-я дивизии, которые должны были формировать часть 2-го армейского корпуса под командованием Засулича, были посланы в гарнизоны Порт-Артура и Владивостока. Порт-Артур, если вспомнить, был к тому времени под командованием генерала Стесселя, не способного руководить операциями 3-го армейского корпуса… С другой стороны, 3-я Восточносибирская стрелковая дивизия, приданная корпусу, и 6-я Восточносибирская стрелковая дивизия, приданная 1-му армейскому корпусу, были посланы на Ялу…»

«Система армейских корпусов Маньчжурской армии полностью была поломана», — писал он.

Явно ощущалось отсутствие организации, которая сумела бы достичь цели в распределении больших масс людей. Полки были не укомплектованы, лихорадочно произведенный набор рекрутов должен был быть продолжен, ряды офицеров должны были быть пополнены добровольцами из частей в других частях империи.

Результатом явилось то, что к середине мая, после поражения при Наньшане, положение стало безнадежным. 4-й армейский корпус был еще на другой стороне Байкала, в тысяче миль от места действий. Около 40 000 человек были заперты в фортах Порт-Артура и Владивостока, бесполезные для сражения, они могли защищать только свои бастионы. Генерал Куропаткин, удерживавший Маньчжурию, имел 100 000 человек и около 250 полевых орудий. Он был привязан к железной дороге и не мог от нее никуда двинуться.

Японская стратегия теперь состояла в том, чтобы попробовать обойти армию генерала Куропаткина, пробираясь на юг, восток и северо-восток. Десятая дивизия, не так давно высадившаяся, явилась ядром новой армии. За четыре месяца войны японцы прошли большой путь. Порт-Артур был изолирован, Квантунский полуостров был в руках японцев. Армия генерала Оку была готова идти дальше. 14 мая 1-я японская армия под командованием генерала Куроки оккупировала город Куаньдянь, что позволило ему продвинуться дальше на север от Ялу. Прежняя 10-я дивизия, которая теперь называлась 4-й японской армией, под командованием генерала Нодзу, двинулась на север и на запад, соединяясь с 1-й армией и приближаясь ко 2-й армии.

Для русских произошла одна из величайших катастроф в этой войне, вызванная лично наместником адмиралом Алексеевым.

Поскольку японцы активно использовали свои очевидные возможности и миля за милей завоевывали маньчжурскую территорию, то в конце мая генерал Жилинский привез генералу Куропаткину письмо от наместника с требованием решительных действий Маньчжурской армии, чтобы остановить японское наступление. Адмирал Алексеев, в свою очередь, устроил истерику, весть о которой дошла до двора в Петербурге на гребне японских побед. Если бы на это могла последовать благоразумная реакция двора или кого-либо еще, показавшая, что генерал Куропаткин совершенно прав в своих оценках неготовности России к войне! Трезвый взгляд для русских на суше и на море состоял в том, чтобы понять, что чуда не будет, что никакое чудо не спасет Порт-Артур. Благоразумно было отойти на север, устраивая задерживающие бои и ожидая подкрепления и возможного благоприятного военного положения.

До Алексеева доходили стенания из европейской части России, к которым он добавлял свои собственные эмоции, говоря, что японцы — нижестоящая раса и что время великой России ударить и уничтожить врага. Он не допускал возможности падения Порт-Артура и приказал наступать, чтобы ослабить натиск противника на город. Это означало, что нужно было заставить генерала Куропаткина предпринять наступательные действия, которые потребуют задействовать большую часть имеющихся в его распоряжении сил. Ко времени этого приказа, в конце мая, только одна из нескольких дивизий подкрепления прибыла в ставку в Ляояне. Вся тяжесть кампании лежала на пяти восточносибирских пехотных дивизиях. Это происходило за несколько недель до того, как в армию должно было прийти подкрепление. Генерал Куропаткин знал об этом, более того, поэтому он и протестовал против наступления, но был бессилен.

Давление Алексеева и царских советников в Петербурге заставило генерала Куропаткина согласиться с наступлением вопреки своему мнению. Альтернатива перед ним стояла простая: либо самому сложить с себя обязанности, либо его сместят.

Итак, генерал-лейтенанту Штакельбергу приказали с 1-м армейским корпусом из 35 000 человек переместиться на юг вдоль железной дороги для поражения генерала Оку и очистить путь в Порт-Артур для прибытия подкрепления.

Этот план играл на руку японскому командованию. Силы генерала Оку теперь составляли 75 000 человек, хорошо обученных, хорошо экипированных солдат, которые испытали вкус победы. Часть из них была откомандирована на случай возможного прорыва в Порт-Артур, но около 60 000 были готовы для марша на север и сражения с русскими.

В начале июня кавалерия генерала Штакельберга размещалась в сторожевом охранении в Телицу. (Как часто случалось, что составляет немалые сложности для изучающих эту войну, это место китайцы называют Телицу или Те Ли Цу; русские называли его Вафангоу; а японцы называли его Токурижи. Но это было одно и то же место.) 30 мая передовые части русских сил вступили в контакт с передовыми частями армии генерала Оку и показали, как хорошо могут сражаться русские. Превосходящие силы японцев сошлись с русскими у селения Лунванмяо, и русские не открывали огонь, пока японцы не приблизились на расстояние пятьдесят ярдов, а потом открыли огонь и атаковали. Атаку производил 8-й Сибирский казачий полк, вошедший в историю тем, что единственным использовал во время войны кавалерию для так называемой «психологической атаки». Русская кавалерия была очень эффективной, и на время японская атака захлебнулась.

Теперь японские войска разделились. Генерал Ноги прибыл из Японии, чтобы принять командование 3-й армией, которая должна была действовать против Порт-Артура. Японцы имели теперь четыре сухопутные армии, а с приездом генерала Ноги генерал Оку стал свободен, чтобы сконцентрироваться на своих основных обязанностях: как можно скорее отрезать путь на север и выдвинуться против Ляояна, где находилась русская ставка.

Вынужденный выступить, не будучи готовым, генерал Куропаткин дал возможность генералу Штакельбергу уклониться от наступления в южном направлении, поставив ему весьма неопределенные задачи:

«Войска Вашего Превосходительства направляются с целью оттянуть на себя возможно большую численность сил противника и тем ослабить его армию, действующую на Квантунском полуострове.

Поэтому Ваше наступление против войск прикрытия противника должно быть быстрым и энергичным, в надежде разбить его отряды, если они окажутся меньшей численности.

В случае же Вашего неожиданного столкновения с превосходящими силами избегайте решительных действий и ни в каком случае не допускайте израсходования Ваших резервов, опасайтесь быть втянутыми в военные действия, пока условия не станут полностью ясными.

Цель Вашего движения на юг — это удержание позиций в Чинчоу (Наньшань) и после этого — наступление на Порт-Артур».

Этот приказ подчеркивал, что генерал Штакельберг имел возможность уклониться от активных действий, определив численность противника. Он также подчеркивал, что высшее русское командование не владело разведданными о японских силах и недооценивало глубину японского плана и скорость, с которой японцы собирались наступать. По-видимому, русские считали, что японцы будут наступать на Порт-Артур, перерезав полуостров. Это было достаточно верно, но русские не знали, что японцы используют для этого новую армию, а генерал Оку повернет на север.

Генерал Штакельберг приехал в Вафангоу 5 июня и лично произвел разведку позиций. На следующий день генералу Оку стало известно, что русская кавалерия начала движение вдоль правого фланга его армии, и он предположил, что русские попытаются снять осаду с Порт-Артура. Он быстро двинул войска. То же проделали 1-я и 4-я армии. Из японской императорской ставки в Токио пришел приказ всем армиям вступить в бой с русскими и таким образом давить на ставку в Ляояне, пока она угрожает 2-й армии. Японская стратегия всегда состояла в том, чтобы продолжать наступление. Таким образом, узнав, что русские намереваются начать наступление на юг, японцы опередили их, начав 13 июня наступление на север. Началось сражение при Вафангоу, в котором участвовало 37 500 японских солдат и 25 000 русских.

Это было кровавое сражение. Генерал Штакельберг наступал, используя устаревшую тактику, держа войска узким фронтом. Японцы же наступали открытыми формированиями по широкому фронту, и на рассвете, когда генерал Оку отдал приказ об атаке, русские не знали точно, где находятся главные силы японцев и где они будут пущены в ход. Основные силы японцев нанесли удар прямо по железной дороге, против центра и правого фланга русских, пока второй эшелон двинулся направо, чтобы окружить русских и отрезать их. Вскоре японцы обошли русских с трех сторон, и когда генерал Штакельберг попробовал вывести войска с левого фланга, то обнаружил, что уже слишком поздно. Помочь было нельзя. Японцы осыпали градом ядер из более чем двухсот тяжелых орудий, а русские могли ответить только из девяноста орудий.

Русские солдаты храбро сражались, но вскоре генерал Штакельберг понял, видя их потери, что кольцо сжимается, что он вскоре может быть полностью окружен и уничтожен, если не отойдет. Русские отошли в полдень 15 июня, по извилистой горной сельской местности. Японцы продолжали преследовать их. После сражения японцы сообщили, что похоронили две тысячи мертвых русских и еще одну тысячу убили в ходе отступления, тогда как потери японцев составили треть от потерь врага.

Японское высшее командование в Токио ликовало, получив донесение об исходе сражения в Вафангоу. Их план наступления на Ляоян прекрасно сработал, и гораздо быстрее, поскольку русские сыграли им на руку своей плохо подготовленной попыткой освобождения Порт-Артура.

Генерал Оку теперь двинулся по железной дороге к Гайпину (Гайсяню). На востоке 1-я армия генерала Куроки тоже начала наступление. Она ждала в Фынхуанчэне несколько недель, получая подкрепление, и теперь насчитывала более 100 000 человек.

Японский военный план, разработанный для трех полевых армий, предусматривал, чтобы те продвигались вперед возвратно-поступательными движениями, не ослабляя давления на русских, которые будут вынуждены перебрасывать резервы из одного района в другой. Целью, как понимал генерал Куропаткин, был Ляоян.

Сначала вперед двинулся генерал Куроки, начав 23 июня и взяв перевал Маэтунь (Мотьен), находившийся близко к Ляояну. Генерал Нодзу выступил к перевалу Фэншу, который защищал 14-й батальон русской пехоты; но в двухдневном бою японцы получили контроль над высотой, и русские опять отступили. Сильные дожди задержали операцию на неделю, но на второй неделе июля генерал Оку опять двинулся вперед к железной дороге.

Теперь, к сконцентрированным японским силам, из Токио был прислан фельдмаршал Ояма, возглавивший общую наступательную операцию, поскольку армии начали соединение и образовали мощный фронт, неудержимо надвигающийся с юга. К концу июля японские армии соединились южнее Ляояна и представляли собой сорокапятимильный фронт, противостоящий русским.

Армия генерала Куропаткина несла большие потери. Погиб его наиболее опытный командир, граф Келлер, генерал, убитый в сражении у перевала Ян-цулин с 1-й армией генерала Куроки. Это было одно из самых отчаянных сражений войны. Японцы атаковали превосходящими силами, а плохо вооруженные русские защитники мужественно оборонялись. Сражение началось на рассвете с обычной артиллерийской дуэли и обычного превосходства японцев в огневой силе, поскольку у них было больше орудий. Граф Келлер был убит во время этой бомбардировки. Он руководил огнем одного из орудий, когда в него попали осколки снаряда. Его иссекло тридцатью одним осколком.

К этому времени, в августе, положение генерала Куропаткина стало ужасным. Оно могло бы быть лучше, если бы своевременно прибывали подкрепления по Транссибирской магистрали. Со времени сражения при Ялу он потерял 30 000 человек убитыми и ранеными. Да, два армейских корпуса, 10-й и 17-й, прибыли из России для подкрепления. Теперь вокруг Ляояна у него было 132 000 человек и 400 орудий. Русские несколько месяцев укрепляли позиции вокруг города, готовясь к сражениям. Куропаткин решил оказать сопротивление и дать бой у Ляояна.

Причин для этого было несколько. Русские проиграли пятнадцать боев за шесть месяцев. Сначала японские победы приписывались «подлому нападению». Действительно, успешное японское наступление можно было приписать тщательному вынашиванию планов в течение нескольких лет, пока русские «спали». А надо было в это время возводить укрепления! Готовить войска! В Петербурге и Европе существовало убеждение, что оборону нужно строить на превосходстве в численности и что дело чести — выиграть сражение или хотя бы остановить продвижение врага.

Японские армии сконцентрировались теперь против Куропаткина. Если он сумеет остановить наступление у Ляояна, он получит время, необходимое для прибытия новых контингентов пехотинцев из России, чтобы усилить оборону.

Японцы также решили дать сражение при Ляояне. Фельдмаршал Ояма командовал тремя огромными армиями, объединившими 220 000 человек, не считая 100 000 человек, оставленных на юге для осады Порт-Артура. В его распоряжении было 600 полевых орудий.

В начале августа в Южной Маньчжурии начались дожди, которые превратили район вокруг Ляояна в море грязи. По небольшим и обычно спокойным рекам неслись устрашающие потоки воды. К 23 августа погода успокоилась, земля подсохла, и в этот день японцы начали наступление на Ляоян.

Русская армия в Маньчжурии была разделена на две части, которые находились далеко друг от друга на юге и юго-востоке от Ляояна, в шестнадцати милях от города. Между ними была брешь в двенадцать миль.

У русских уже стало правилом в этой войне, что мнения высшего командования разделялись. Генерал Куропаткин был намерен сражаться, но где? Адмирал Алексеев считал, что, если возможно, надо атаковать дальше на юге, по направлению к Порт-Артуру. Адмирала не оставляла мысль о спасении Порт-Артура. Генерал Бильдерлинг, один из группы командиров, хотел, чтобы Куропаткин немедленно отступил к фортификационным укреплениям Ляояна и заставил японцев сражаться там. Другие члены ставки были вообще против защиты Ляояна.

Но бой был необходим. Это стало ясно во вторник 23 августа 1904 года, когда началась атака японцев на русские позиции.

Когда началась японская атака, русские отошли на заранее подготовленные позиции, называемые генералом Куропаткиным «наступательные позиции». Это было сделано в соответствии с планом. Он собирался вести бои как раз на этих позициях.

Второй этап сражения начался 30 августа, через неделю после первого, когда японцы атаковали наступательные позиции. Бой длился до девяти вечера 31 августа, когда японцы под угрозой окружения заставили русских отойти.

Затем наступила третья фаза сражения. Она началась 2 сентября, на позициях, которые генерал Куропаткин называл «основными позициями». Они состояли из нескольких укрепленных точек, которые были приготовлены русскими для защиты города. Это была решающая часть сражения.

Армия генерала Куроки из трех дивизий должна была занять правый фланг, Оку — левый, а Нодзу должен был быть в середине. Пять дней, пять последних дней решающей фазы сражения японцы нападали и нападали, но каждый раз были отбиты со страшными потерями. Погода была на стороне сражавшихся. Генерал Куропаткин принимал личное участие там, где ему казалось, что он может предотвратить поражение.

Генерал Куроки был серьезно стеснен разливом реки Тайцзыхэ, которая текла с востока на запад севернее Ляояна. Он собирался отрезать и окружить правую часть города и не дать русским уйти на север, к Мукдену. По японскому плану 1-я армия генерала Куроки должна была выйти к железной дороге у станции Яньтай и захватить ее. Тогда русские действительно попали бы в ловушку или вынуждены были бы отойти на запад, где они будут лишены снабжения и раздроблены. Японцы хотели закончить войну быстрой победой.

Наводнение задержало наступление генерала Куроки на двое суток. За эти два дня генералы Оку и Нодзу много раз атаковали, но русские сдерживали их; тогда же генерал Куропаткин сумел вывести большую часть армии на левый фланг, на сопки, выходящие к реке и охраняющие железнодорожную линию. Когда армия генерала Куроки перешла реку, он обнаружил, что вместо быстрого перехода к железной дороге он вынужден воевать в горах, против мощных русских сил и отвоевывать каждый фут земли… На одном участке 1-я японская армия оказалась между русскими и высоко поднявшейся рекой, и сутки офицеры и солдаты были без еды и воды, не имея ничего, кроме неприкосновенных запасов риса. К несчастью для русских, их разведка доставляла неверные данные, по которым генерал Куропаткин считал, что ему противостоят более мощные японские силы, чем было на самом деле. Если бы он знал истинное положение дел, то мог бы превратить отсрочку в честную победу. Но японцы, отдохнув, начали штурм русских позиций. и даже теперь генерал Куропаткин держал линию обороны долгих четыре дня, пока большинство войск из этого района не было эвакуировано на север по железной дороге. Потом, когда редкие обороняющиеся отошли к железной дороге и японцы двинулись вперед, чтобы захватить их, сыны Страны восходящего солнца обнаружили, что русские ушли, не оставив на этот раз ни одной артиллерийской единицы, так умело был организован отход. В этой серии стычек, названных сражением при Ляояне, японцы потеряли 23 000 человек убитыми и ранеными. Потери русских составили около 18 000.

Опять японцы выиграли, но эта победа далась им потерей главной цели. Японский генеральный штаб постановил цель разбить Маньчжурскую армию русских в сражении при Ляояне. Но Маньчжурская армия отошла в организованном порядке, не потеряв снаряжения и не будучи дезорганизованной. Генерал Куропаткин показал себя прекрасным полевым командиром. Если бы, как говорили некоторые, он был бы еще таким же прекрасным главнокомандующим!. Фактом же остается то, что русская социальная и военная система находилась в упадке. Слишком много начальников было у русских, и слишком малыми полномочиями наделяли власти генерала Куропаткина или кого-либо еще.

Кроме того, русские страдали от прошлых ошибок, от недомыслия, затруднявших им снабжение армии с самого начала войны. и все же в сражении при Ляояне русские остановили стремительное наступление японцев и сохранили армию для новой битвы. У японцев пропал шанс молниеносной победы.

Активное продвижение России на Кавказе вызывало резкое неприятие в Турции и Иране, а также у местных властителей, лишь формально подчинявшихся султану или шаху. В условиях неэффективного хозяйствования горцы Северного Кавказа жили преимущественно за счет ограбления соседних народов: армян, азербайджанцев, русских. Особенно выгодным считалось похищение людей — ради выкупа или используя в качестве рабов.

Именно с целью положить конец практике похищения людей российское правительство решило проводить более энергичную политику на Северном Кавказе, для чего 9 апреля 1816 г. сюда был направлен герой Отечественной войны генерал А.П. Ермолов, назначенный командиром Отдельного Грузинского (Кавказского) корпуса.

Ермолов был популярен в войсках и знаком с кавказским театром военных действий. Своей задачей новый наместник поставил полное завоевание Кавказа. «Кавказ, — писал Ермолов, — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Штурм будет стоить дорого, так поведем же ее осаду». Однако события показали, что Ермолов просчитался, и действовать следовало бы решительнее.

Ермолов разработал план постепенного утверждения России на Кавказе. Для этого создавались опорные пункты: Грозная, Преградный стан, Назрань, Внезапная (около Хасав-Юрта). Разбойничьи набеги горцев решительно пресекались. В ответ на набег чеченцев был разрушен аул Дады-Юрт.

Продвижение русских на Северном Кавказе беспокоило местных князьков. В начале декабря 1819 г. Сурхай-хан Казикумыкский с 6 тыс. лезгин напал на укрепление Чираг, защищаемое двумя ротами Троицкого полка. За три дня боев в живых осталось лишь 100 солдат и 1 офицер из первоначальных 500 человек. Остатки гарнизона спасло неожиданное появление небольшого отряда генерал-майора Вреде. Введенные в заблуждение относительно истинной численности отряда Вреде, состоявшего всего из одной роты, горцы поспешно отступили. 19 декабря в бою под деревней Лаваши Ермолов разбил 20-тысячное войско дагестанцев. В июне 1820 г. генерал В.Л. Мадатов нанес новое поражение Сурхай-хану.

Новые волнения на Северном Кавказе начались в 1823 г., когда Кази-Мулла из Ярага провозгласил газават, священную войну против русских, что положило начало движению мюридизма (мюрид — воин газавата, послушник). В конце 20-х гг. XIX века мюриды создали в Чечне и Дагестане теократическое государство во главе с Кази-Муллой, провозглашенным имамом Гази-Магомедом, и начали враждебные действия против России.

Из-за войны с Ираном и Турцией Ермолов, а потом сменивший его Паскевич не имели возможности полностью контролировать ситуацию на Северном Кавказе, что позволило мюридам укрепиться в значительной части Дагестана и перейти к активным действиям. Летом 1831 г. 10-тысячная орда Гази-Магомеда разорила Кизляр. На этот раз реакция российского правительства была быстрой и жесткой. Назначенный главнокомандующим на Кавказе генерал-адъютант Г.В. Розен сначала оттеснил мюридов в горный Дагестан, а 17-18 октября 1832 г. взял штурмом главный опорный пункт Гази-Магомеда аул Гимры. Сам имам погиб, но его ближайшим сподвижникам Гамзат-беку и Шамилю удалось спастись.

Новым лидером мюридов стал Гамзат-бек, подчинивший большую часть Дагестана и Чечни. В 1834 г. Гамзат-бек захватил Аварию, умертвив правившую здесь ханшу Паху-бике и всех ее сыновей. Родственники погибших составили заговор и по обычаю кровной мести 19 сентября 1834 г убили Гамзат-бека.

Третьим имамом Дагестана и Чечни был избран Шамиль, проявивший себя талантливым организатором и к 1836 г. распространивший свое влияние на многие районы Чечни и Дагестана.

Весной 1837 г. Шамиль начал собирать силы для подчинения Аварии. Обеспокоенные аварцы обратились за помощью к России. 29 мая в Хунзах прибыл отряд генерал-майора КК. Фези. При поддержке местных правителей Фези разбил Шамиля в боях при Ашильте и Ахульго. Шамиль бежал в аул Тилитль, где запросил пощады, пообещав прекратить враждебные действий против России и союзных ей горских князей. Фези имел неосторожность поверить этим обещаниям и отпустил Шамиля. Как только русские войска оставили Аварию, Шамиль возобновил газават.

Центром движения стал горный аул Ахульго, превращенный мюридами в настоящую крепость. Шамиль установил в своем имамате законы шариата, строжайшим образом карая за курение, пьянство, разврат и прочие прегрешения. Политика Шамиля, направленная на распространение учения мюридизма по всему Северному Кавказу, серьезно беспокоила русское правительство. Летом 1839 г. против Шамиля был направлен отряд под командованием начальника войск Кавказской и Черноморской укрепленных линий П.Х. Граббе. 29 августа Граббе после 80-дневной осады и нескольких неудачных штурмов захватил Ахульго. Шамиль едва уцелел, укрывшись в пещере. В ходе осады и штурмов Ахульго русские войска потеряли убитыми и ранеными 150 офицеров и 2919 солдат.

Но уже в начале 1840 г. Шамиль возобновил нападения на русские укрепления. Одновременно активизировались черкесы на Черноморском побережье. 7 февраля 1840 г. они захватили форт Лазарева, перебив весь его гарнизон, 29 февраля укрепление Вельяминовское, в марте подступили к укреплению Михайловское. Начальник гарнизона Михайловского капитан Лико принял решение сопротивляться до последнего. Рядовой Тенгинского полка Архип Осипов вызвался в случае захвата горцами укрепления взорвать пороховой погреб.

Черкесы напали на Михайловское ночью с 21-го на 22 марта. Русские отчаянно сопротивлялись, но силы были неравны: на каждого защитника приходилось по 20 врагов. Когда черкесы ворвались в укрепление и начали сбивать замки с порохового погреба, Архип Осипов поджег фитиль. Взрыв уничтожил сотни врагов, разбойникам достались лишь развалины Михайловского укрепления. За свой подвиг рядовой Архип Осипов стал первым в русской истории солдатом, навечно занесенным в списки части.

Используя предоставленную ему передышку, Шамиль упорядочил управление подконтрольными территориями, создал вполне профессиональную армию, насчитывавшую до 60 тыс. человек, вооруженную огнестрельным оружием, в том числе и пушками. Отряды горцев периодически совершали набеги на соседние регионы, не проявлявшие сочувствия к мюридизму, нападали на русские укрепления. Силы имама возрастали, на его сторону переходили многие представители северокавказской знати, среди них популярный среди аварцев бек Хаджи-Мурат. Будучи поначалу решительным противником Шамиля, Хаджи-Мурат состоял на русской службе, но был заподозрен в тайных сношениях с имамом и арестован. Бежав из-под стражи, Хаджи-Мурат сделался ближайшим сподвижником Шамиля, а Авария вошла в состав имамата.

Весной 1841 г. Шамиль предпринял набег на Назрань, уничтожил военное поселение Алексеевское на Военно-Грузинской дороге. Для противодействия Шамилю, располагавшему значительными силами, были сформированы 4 отряда: Дагестанский, Чеченский, Назранский и Лабинский в составе 37 батальонов пехоты, 19 сотен и эскадронов при 77 орудиях. До конца этого года русские войска с переменным успехом действовали против Шамиля, в качестве опорных пунктов против разбойствующих горцев между Кубанью и Лабой были построены 4 станицы: Вознесенская, Лабинская, Чамлымская и Урупская, местные казаки образовали Лабинское линейное казачье войско.

Шамиль ответил на российскую экспансию новыми нападениями, потерпев поражение в стычке с небольшим отрядом Аргутинского. 30 мая Чеченский отряд генерала Граббе предпринял экспедицию против аулов Шауни и Дарго, но встретил упорное сопротивление и, понеся при движении через горные леса большие потери (ок. 1800 человек ранеными и убитыми) от укрывавшихся здесь горцев, был вынужден вернуться.

Этот успех воодушевил мюридов. Летом 1843 г. Шамиль повел наступление на селение Унцукуль, почти поголовно уничтожив спешивший на выручку гарнизону отряд полковника Веселовского (ок. 500 человек). Следом пали еще несколько укреплений. В начале сентября полчища Шамиля блокировали отряд генерала К. Клугенау, с трудом и потерями пробившийся через окружение.

28 октября горцы напали на укрепление Гергебиль, но защитники оставили, предварительно заминировав, верхнее укрепление. Взрывом было уничтожено несколько сот нападавших, прочих отбросили от нижнего укрепления картечью. Однако подошедший к Гергебилю генерал Гурко не сумел выручить остатки гарнизона. 8 ноября Гергебиль пал, почти весь гарнизон был уничтожен. После этого русские войска утратили контроль над большей частью Аварии. Россия утратила фактически все приобретения, сделанные за последние годы на Северном Кавказе.

Желая вернуть утраченное и покончить с Шамилем, правительство в 1844 г. значительно усилило группировку на Северном Кавказе. Наместником Кавказа был назначен генерал М.С. Воронцов. Он лично возглавил экспедицию в аул Дарго, где, как полагали, находился Шамиль. Силами Чеченского и Дагестанского отрядов Дарго был взят 6 июля 1845 г. Однако русские войска понесли большие потери. При переноске провианта («сухарная экспедиция») горцы из засады расстреляли большой русский отряд, в результате чего погибло 2 генерала, 17 офицеров и 537 солдат, еще 770 человек получили ранения. Всего же в ходе даргинской экспедиции выбыло из строя 3 генерала, 176 офицеров и 3321 нижний чин, результаты же ее оказались ничтожны.

Война на Кавказе приняла крайне ожесточенный характер, нередко убивали пленных, глумились над телами погибших русских солдат. Российские власти также не церемонились с неприятелями. Армия расстреливала из пушек и сжигала аулы, где встречала сопротивление, бытовала практика заложничества.

Убедившись, что победить Шамиля посредством отдельных экспедиций невозможно, Воронцов начал готовить планомерное наступление, для чего возводились новые укрепления, проводились дороги. С помощью лояльно настроенных священнослужителей и князей началась идеологическая борьба с учением мюридизма. Боевые действия против горцев в течение почти трех лет вели лишь редкие командиры, такие, например, как Я.П. Бакланов, пугающего облика гигант, получивший от чеченцев прозвище «шайтан Боклю». За это время, пользуясь очередной передышкой, Шамиль распространил свою власть на весь горный Дагестан и большую часть Чечни.

В 1848 г. Воронцов возобновил активные действия. Русская армия осадила и 6 июля взяла неприступный аул Гергебиль. Взорвав этот важнейший опорный пункт противника, русские беспрепятственно отступили. В сентябре того же года Шамиль потерпел неудачу под Ахты. 15-тысячное войско мюридов так и не смогла захватить это укрепление, обороняемое всего 500 солдатами и офицерами.

Чувствуя, что постепенно утрачивает влияние, Шамиль пытался найти союзников в борьбе с Россией. Естественным союзником была Турция, но помощь ее была невелика. С началом Крымской войны Шамиль попробовал действовать совместно с турками и разорил Восточную Грузию, но после того как турецкая армия была наголову разбита русскими при Кюрюк-Дара, имам поспешно увел свои орды в Дагестан.

После окончания Крымской войны правительство Александра II приняло решение как можно быстрее завершить кровопролитную и дорогостоящую войну на Северном Кавказе. Для этого наместником и главнокомандующим русскими войсками на Кавказе был назначен генерал-адъютант А.И. Барятинский, хорошо знакомый с обстановкой в этом регионе. Кавказский корпус был переформирован в Кавказскую армию, доведенную до 200 тыс. человек при 200 орудиях. Главной целью Барятинский определил подчинение Чечни и Дагестана.

Уже в 1856 г. была подчинена Малая Чечня. Умеренная политика Барятинского, поощрение в противовес учению мюридизма адатов (традиционных законов горцев) склоняли население на сторону русских. Давно назревшее в имамате недовольство самовластием Шамиля вылилось в многочисленные вооруженные восстания против имама в Дагестане.

16 января 1857 г. отряд генерала Н.И. Евдокимова стремительным броском через Аргунское ущелье овладел аулом Дагу-Барзай, подле которого было спешно возведено укрепление. Все попытки Шамиля отбить этот стратегически важный пункт закончились неудачей. Как результат — чеченцы отвернулись от имама, отказавшись ему починяться, и фактически без сопротивления переходили под руку России. Шамиль был вынужден отступить в аул Ведено в горной Чечне. 7 февраля 1859 г. отряд Евдокимова достиг резиденции Шамиля.

Аул Ведено был отменно укреплен самой природой: оврагами и рекой, но мюриды возвели здесь основательные укрепления: редуты, плетни, туры, палисады. Обороняло аул 7 тыс. горцев, возглавляемые сыном Шамиля Кази-Магомедом. Кроме того, осажденные могли рассчитывать на поддержку мюридов, расположившихся в соседних селениях.

После непродолжительных осадных работ Евдокимов назначил штурм. В 6 часов утра 1 апреля 1859 г. 24 русских орудия открыли огонь. Осажденные также отвечали пальбой из пушек и ружей. Перестрелка продолжалась до полудня, когда русской артиллерии удалось пробить брешь в т.н. андийском редуте (по названию одного из ближайших аулов, чьи воины защищали редут). Но команды на штурм не последовало, потому что как раз в этот момент вблизи от Ведено появился с большим отрядом Шамиль, который, однако, не решился напасть, а ограничился тем, что переправил в Ведено часть своих бойцов.

В 6 часов вечера андийский редут был разгромлен. Только теперь Евдокимов бросил в атаку 5 батальонов. Завязалась горячая схватка, но в этот момент оборонявшие заметили обходной маневр отряда полковника Черткова и, испугавшись быть окруженными, начали поспешное отступление.

После падения Ведено большая часть мюридов сложила оружие. Шамиль с 400 наиболее фанатичными приверженцами укрылся в горном ауле Гуниб. 14 июля русские войска 3 отрядами начали продвижение к Гунибу, фактически без сопротивления занимая встречавшиеся по пути селения.

Гуниб представлял собой неприступную твердыню, окруженную отвесными скалами. Подойти к аулу можно было лишь по узкой тропе с восточной стороны. На вершине тропу блокировала каменная стена с бойницами, за какой были установлены три орудия. Наиболее уязвимые участки обороны были укреплены завалами.

Князь Барятинский предложил Шамилю сдаться на почетных условиях, но тот отказался. Был назначен штурм. Накануне демонстративно сосредоточив часть сил против восточной окраины Гуниба, главнокомандующий решил атаковать с трех других направлений.

Ранним утром 24 августа русские войска в темноте начали, соблюдая тишину, приближаться к неприятельским укреплениям. Оборонявшиеся обнаружили русских солдат, когда те подобрались к завалам вплотную. Мюриды дрались с остервенением, но их было слишком мало, так как большая часть по приказу Шамиля охраняла тропу.

Вскоре русские войска поднялись наверх и изготовились к решающему броску. Сознавая бессмысленность дальнейшего сопротивления, Шамиль сдался. Он был доставлен в Петербург, обласкан императором Александром и до 70 лет жил в Калуге, получая большое жалованье, а потом был отпущен в Мекку, где скончался, упав с лошади.

Победа над самым грозным предводителем Северного Кавказа повлияла на настроение лидеров других враждебных России племен. Присягнул на верность России ближайший сподвижник Шамиля Мухаммед Эмин, один из предводителей черкесов. Сопротивление горцев Северного Кавказа все более ослабевало, чему способствовала и умелая политика российского правительства, покровительствовавшего союзникам и жестоко каравшего племена, предававшиеся привычному разбойному занятию.

Официально покорение Северного Кавказа было завершено в мае 1864 г., когда в урочище Кбаада капитулировали абхазы. Однако отдельные очаги сопротивления существовали еще 20 лет.

Место для сражения было выбрано в 110 километрах от Москвы села Бородино. Позиция была удобна для оборонительного сражений Передний край обороны проходил по линии Маслово-Горки-Бородин Семеновское-Утица. Правый фланг русской армии защищал крутой берег реки Колочи, центр опирался на Курганную высоту. На Бородинском поле армия прикрывала сразу Старую и Новую Смоленские дорог относительную уязвимость левого фланга Кутузов предполагал компенсировать посредством укреплений.

Чтобы успеть оборудовать оборонительные позиции, часть русской армии дала бой у села Шевардино. Здесь было построено передов укрепление — Шевардинский редут, который защищали 11 тыс. русских солдат при 36 орудиях под предводительством Горчакова. Наполеон бросил в атаку почти 40 тыс. солдат, в том числе 3 лучшие дивизии корпуса Даву, поддерживаемых 186 пушками. Упорный бой длился с ночи 24 августа до сумерек 25-го. Почти весь русский отряд погиб, но эта жертва позволила армии Кутузова выиграть два дня, за какие было завершено сооружение нового, более надежного укрепления у деревни Семеновская.

После Шевардинского боя силы противоборствующих сторон почти уравнялись. Кутузов имел около 120 тысяч солдат и ополченцев при 640 орудиях. Наполеон располагал чуть большим количеством бойцов 130 тыс., — но при 587 орудиях.

Русская армия создала глубокоэшелонированную оборону с опорой на ряд сильно укрепленных пунктов. На правом крыле стали 2 пехотных и 2 кавалерийских корпуса под командованием Милорадовича (25800 человек). Правый фланг опирался на систему редутов и люнетов с 24 орудиями (Масловские укрепления) и 5 полевых укреплений с 48 орудиями в районе деревни Горки.

Центр составили пехотные и кавалерийский корпуса под командованием Дохтурова (13600 человек), опорой центра была Курганная батарея из 18 орудий.

Левое крыло составили части 2-й армии Багратиона (34100 человек). Этот фланг опирался на 3 флеши в районе деревни Семеновская с 24 орудиями (Семеновские или Багратионовы флеши).

Фланги русского фронта прикрывались полками егерей и казаками. Общий резерв центра и правого фланга в количестве 36 300 человек и 296 орудий находился под началом лично Кутузова. Также русский командующий мог использовать в качестве вспомогательной силы только что присоединившихся к армии казаков и ополченцев.

Армия Наполеона состояла из 5 пехотных (1-й Даву. 3-й Нея, 4-й Богарне, 5-й Понятовского, 8-й Жюно), 4 кавалерийских корпусов под общим командованием Мюрата, Старой и Молодой гвардии под началом Мортье и Лефевра соответственно.

Наполеон не изменил своей традиции концентрировать усилия на наиболее уязвимом участке фронта, каким он справедливо посчитал левый фланг русской армии. На этом направлении сосредотачивались около 2/3 солдат первой линии и большая часть орудий. Император рассчитывал смять армию Багратиона, обойти основные силы Кутузова и разбить их.

Сражение началось около 6 часов утра 26 августа 1812 г. «Вот восходит солнце Аустерлица!» — воскликнул, предвкушая победу, Наполеон.

Первую атаку французы произвели в расположении правого фланга русских на деревню Бородино. Это была скорей демонстрация с целью показать русскому командованию, что удар будет наноситься по Новой Смоленской дороге. Русские егеря, отстреливаясь, перешли на другую сторону реки Колочи, после чего сожгли за собой мост.

В это время французская артиллерия уже открыла огонь по Семеновским флешам, а войска маршала Даву начали атаку. Против 8 тыс. русских солдат 2-й Сводной гренадерской дивизии Воронцова и 27-й пехотной дивизии Неверовского с 50 орудиями Даву бросил 25 тыс. человек и орудия. Первая атака была отбита легко — картечным огнем и егерями.

В 7 часов французы предприняли вторую атаку и ценой огромных потерь захватили левую флешь, но были контратакованы русской пехотой и выбиты. Наполеон подкрепил войска Даву корпусами Нея, Жюно и Мюрата. Видя концентрацию неприятельских сил, Багратион своевременно выдвинул к флешам резерв — 2-ю гренадерскую и 2-кирасир-скую дивизии и часть корпуса Раевского. Кутузов, в свою очередь, направил на левый фланг 2-й пехотный корпус Багговута и часть 5-го корпуса, а также 100 орудий из главного резерва.

Обрушив на флеши огонь 150 орудий, французы начали третью атаку. Им удалось ворваться в левую и правую флеши, но подошедшие резервы отбросили неприятеля. При этом дивизия Воронцова практически перестала существовать — «Она не исчезла с поля, сражения, а на поле сражения», — доложил ее командир.

Понимая, что Кутузов посылкой резервов парализует все усилия захватить флеши, Наполеон приказал начать атаку и в центре. Одновременно корпус Понятовского попытался обойти флеши справа, но был отбит прикрывавшим Старую Смоленскую дорогу 3-м пехотным корпусом Н.А. Тучкова.

Около 10 часов утра французы предприняли четвертую и пятую атаки. Они вновь взошли на флеши и вновь откатились назад. Богарне повторил атаку батареи Раевского. Французы захватили батарею, но были выбиты контратакой, организованной генералами Ермоловым и Кутайсовым. «Это была скорее бойня, нежели бой: дрались только холодным оружием», — вспоминал участник схватки. Ермолов в этой бойне был ранен, а Кутайсов убит: тела его впоследствии так и не нашли.

К 12 часам Наполеон развернул против флешей 45 тыс. солдат, поддерживаемых 400 орудиями против 18 тыс. и 300 орудий у русских.

К тому времени французы начали уже восьмую атаку. Французские гренадеры без выстрелов, в штыковую бросились на флеши. Сам Багратион, собиравшийся вести в контратаку кирасир, с восторгом приветствовал отвагу врага. В этот момент осколок ядра раздробил русскому генералу бедро. Обливаясь кровью, Багратион стал валиться с коня. Его подхватили и повезли в тыл. По свидетельству будущего декабриста Ф. Глинки, вестовой Багратиона кирасир Адрианов попрощался с лежавшим на носилках генералом, после чего «в виду тысяч пустился, как стрела, мгновенно врезался в ряды, неприятелей и, поразив многих, пал замертво».

Несчастие с Багратионом внесло смятение в ряды его войск. Французы усилили натиск и захватили флеши. Отброшенные остатки армии Багратиона закрепились в Семеновском овраге.

Ближе к полудню направление главного удара было перенацелено Наполеоном в центр — на Курганную батарею. Сюда был перенесен огонь орудий, Наполеон уже намеревался бросить в атаку свою гвардию, как вдруг получил известие о том, что русская конница атакует его левый фланг. Подозревая, что Кутузов пытается обходом нанести контрудар, Наполеон остановил переброску подкреплений ударным частям. Ловкий маневр, предпринятый русским командующим, — демонстрация конницы Платова и Уварова против левого крыла корпуса Евгения Богарне, — позволил осуществить переброску подкреплений к батарее Раевского.

Около 2 часов дня французы начали третью атаку на батарею Раевского. Курганную высоту атаковало 35 тыс. человек при поддержке 300 орудий. Бой здесь был страшен. Французские орудия громили укрепления, десятки тысяч пехотинцев и кавалеристов волна за волной бросались вперед, падая под ядрами и пулями, устилая телами рвы в штыковых схватках.

Уже близился вечер, а сражение все продолжалось — с яростью, неведомой прежде. «Трудно представить себе ожесточение обеих сторон, — свидетельствует «История лейб-гвардии Московского полка». — Многие из сражавшихся побросали свое оружие, сцеплялись друг с другом, раздирали друг другу рты, душили один другого в тесных объятиях и вместе падали мертвыми. Артиллерия скакала по трупам, как по бревенчатой мостовой, втискивая трупы в землю, упитанную кровью… Изувеченные люди и лошади лежали группами, раненые брели к перевязочным пунктам, покуда могли, а выбившись из сил, падали, но не на землю, а на трупы павших раньше. Чугун и железо отказывались служить мщению людей, раскаленные пушки не могли выдерживать действия пороха и лопались с треском, поражая заряжавших их артиллеристов, ядра, с визгом ударяясь о землю, выбрасывали вверх кусты и взрывали поля, как плугом. Пороховые ящики взлетали на воздух. Крики командиров и вопли отчаяния на десяти разных языках заглушались пальбой и барабанным боем. Более нежели из тысячи пушек с обеих сторон сверкало пламя и гремел оглушительный гром, от которого дрожала земля на несколько верст. Батареи и укрепления переходили из рук в руки. Ужасное зрелище представляло тогда поле битвы. Над левым крылом нашей армии висело густое черное облако от дыма, смешавшегося с парами крови, оно совершенно затмило свет. Солнце покрылось кровавой пеленой, перед центром пылало Бородино, облитое огнем, а правый фланг был ярко освещен лучами солнца. В одно и то же время взорам представлялись день, вечер и ночь».

Французы не прекращали атак. Наполеон собрал всю свою конницу, приказав во что бы то ни стало захватить батарею Раевского. Лейб-гвардии Кавалергардский и Лейб-гвардии конный полки в контратаках перемололи несколько вражеских частей. Но и их силы были не безграничны. Французская кавалерия, обойдя, атаковала батарею с тыла, а пехота — в лоб. Русские артиллеристы до последнего защищали свои пушки. Генерал В.Г. Костенецкий, человек громадной силы, словно дубиной, замертво валил врагов банником — громадной щеткой, какой прочищали стволы орудий. Но численный перевес был за французами. Почти все защитники батареи Раевского пали, Наполеон захватил центральную позицию русской армии.

Однако русские и не помышляли о бегстве. Они отошли на 1,5 км и заняли новые позиции, полные решимости сражаться. Приближенные советовали Наполеону бросить в бой гвардию, но император, памятуя о стойкости русских солдат и неожиданном рейде их конницы, не отважился пожертвовать лучшими войсками, заявив: «В 800 лье от Парижа я не могу рисковать своей гвардией». С наступлением темноты перестрелка затихла.

Наполеон отправил во Францию гонцов с известием о победе под Бородино. Формально он был прав: французы сумели захватить позиции русской армии. Но при этом русские не были разбиты и выказывали готовность продолжить бой. Потери с обеих сторон были ужасны. По разным оценкам, русские потеряли 44 до 58 тыс. человек убитыми и тяжело ранеными из 112 тыс., участвовавших в сражении, потери французов составляли от 30 до 58, 5 тыс. человек. Погибло множество испытанных генералов и офицеров, среди них Тучковы, Буксгевден, Кутайсов, Горчаков.

Впоследствии, незадолго до смерти, Наполеон признался: «Самое страшное из всех моих сражений ~ это то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские оказались достойными быть непобедимыми».

Кутузов же в донесении Александру I писал: «Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю. Французская армия под предводительством самого Наполеона, будучи в превосходнейших силах, не превозмогла твердость духа российского солдата, жертвовавшего с бодростию жизнию за свое отечество».

Но в целом Бородинское сражение увеличило преимущество французской армии, со дня на день ожидавшей прибытия крупных подкреплений. Не могло и речи идти о новой битве: Кутузов приказал продолжать отступление.

Союзники имели под Альмой 55 тыс. человек при 112 орудиях, русские — только 34 тыс. с 84 орудиями. Учитывая недостаток сил, Меншиков сосредоточил большую часть армии на правом фланге и в центре, так как левый фланг был укреплен самой природой — здесь обрывистый берег возвышался над рекой на 30-45 м.

Союзное командование решило атаковать по всему фронту и уже в ходе сражения определиться с направлением главного удара. Против хорошо укрепленного русского левого фланга были выдвинута лучшая французская дивизия — Боске, усиленная турецкой дивизией.

Сражение началось в 11 часов утра 8 сентября 1854 г. При поддержке артиллерии дивизия Боске начала наступление на высоты русского левого фланга. Французы рассчитывали встретить сильное сопротивление, но к своему изумлению обнаружили, что высоты оставлены противником: командовавший здесь генерал-лейтенант Кирьяков 2-й, по обыкновению пьяный, нарушил приказ и сменил позицию.

Поспешно заняв высоты, французы и турки открыли убийственный огонь из штуцеров и пушек по ближайшей русской позиции, где русские солдаты с трудом выдерживали натиск дивизий Канробера и принца Наполеона.

Русские пытались контратаковать, но англичане не принимали рукопашного боя, отходили на 600-700 шагов и продолжали расстреливать русских из штуцеров, сами оставаясь в недосягаемости для огня гладкоствольных ружей. В ответ на это, дабы сократить потери, русские части начали рассыпаться из колонн в цепи: так стихийно зарождалась новая тактика — стрелковой цепи.

Очутившись под шквальным обстрелом, русская армия пришла в расстройство, чем не замедлил воспользоваться французский командующий Сент-Арно, введший в бой резервы с намерением потеснить фланги русской армии и выйти в ее тыл. Одновременно усилили натиск и англичане.

В этой ситуации русскому командованию не оставалось ничего иного, как начать общее отступление, проходившее под ураганным огнем неприятеля.

Потери русских войск составили ок. 5700 человек, противник лишился 4300 солдат и офицеров.

Неудача при Альме имела далеко идущие последствия. Союзники убедились как в своем техническом превосходстве, так и в бездарности и нерешительности русского главнокомандования. Отступление Меншикова позволило неприятелю подойти к Севастополю, имея полную свободу маневра для нападения на город с любой стороны.

Русским командованием, прежде всего флота были предприняты спешные меры по организации обороны. Для этого началось сооружение укреплений на подступах к городу, штаб флота принял приказ Меншикова о блокировании южной бухты путем затопления кораблей.

Неприятель по меньшей мере вдвое превосходил русский флот по количеству орудий, имел полное преимущество в маневренности и мог, войдя в бухту, разгромить сначала русский флот, а потом и подвергнуть разрушительному обстрелу сам город. Потому в ночь на 11 сентября на фарватере бухты были затоплены 5 старых линейных судов и 2 фрегата. Орудия с этих кораблей предварительно сняли для размещения на сухопутных батареях.

Руководство обороной Севастополя принял вице-адмирал В.А. Корнилов, чьими помощниками являлись вице-адмирал П.С. Нахимов и контрадмирал В.И. Истомин. Руководство инженерными работами осуществлял инженер-полковник Э.И. Тотлебен.

Усилиями солдат гарнизона, матросов и жителей Севастополя в кратчайший срок с 14 сентября по 5 октября на Южной стороне было сооружено 20 укреплений, на каких установили 341 орудие. Ключом обороны Южной стороны считался Малахов курган, вся система обороны состояла из трех линий. Первую и вторую составляли бастионы и редуты, соединенные траншеями и окопами таким образом, что войска могли скрытно перемещаться как по самим линиям, так и между ними, например, отходя на время обстрелов в укрепления второй линии. На третьей линии размещались резервы, ремонтные мастерские, склады боеприпасов и пр., а также укрепленные точки на случай прорыва основных позиций. Впервые в истории войн была создана столь мощная оборонительная система с зоной сплошного артиллерийского и ружейного огня, усиленная многочисленными дополнительными заграждениями: рвами, засеками, фугасами.

Неприятель поневоле позволил защитникам Севастополя укрепить город. Причин тому было несколько. Во-первых, союзная армия была основательна потрепана экспедицией к Крыму и понесла немалые потери при Альме. На руку севастопольцам сыграла и тяжелая болезнь инициативного и опытного маршала Сент-Арно, по сути руководившего действиями всей союзной армии и рассчитывавшего решительными действиями заставить русскую армию капитулировать. Вскоре после сражения при Альме французский командующий заразился холерой и скончался на корабле по дороге в Константинополь. Сменивший его генерал Канробер инициативностью не отличался, как, впрочем, и его английский коллега Раглан.

Во многом поэтому интервенты не отважились атаковать Севастополь прямой атакой с северной стороны, какую прикрывала армия Меншикова, а решили обойти город с юга, захватив в качестве базы Балаклаву.

Первая бомбардировка города началась 5 октября 1854 г. Огонь вели 120 тяжелых осадных орудий, поддерживаемые с моря 1340 корабельными пушками. С русской стороны отвечало лишь 268 пушек, несмотря на свою малочисленность причинившие врагу серьезный ущерб: были серьезно повреждены несколько неприятельских кораблей, уничтожены несколько батарей.

Тактические выгоды от союзнической бомбардировки были невелики: правда, из-за взрыва порохового склада серьезно пострадал III бастион, но прочим русским укреплениям был причинен незначительный ущерб. Однако защитники города понесли тяжелую утрату — на Малаховом кургане получил смертельное ранение Корнилов. Неприятельское ядро раздробило адмиралу ногу, отчего тот вскоре скончался. Новым руководителем обороны Севастополя стал вице-адмирал Нахимов.

Потерпев неудачу в первой попытке овладеть городом, союзное командование назначило на конец октября новый штурм, но этот план был сорван внезапным наступлением русских войск на Балаклаву.

Монгольское или татаро-монгольское иго — под таким названием вошла в историю система господства монгольских завоевателей, включавшая в себя организацию управления подвластными русскими землями и определенную политику в отношении различных областей и социальных групп. Монгольское иго формально продолжалось около двух с половиной веков — со времени разорения Батыем Руси до 1480 г., когда после «стояния» на Угре наследники Чингисхана де-юре признали независимость Руси. Но фактически период полной подчиненности русских земель татаро-монголам ограничивается 1380 г. — годом Куликовской битвы.

Монголы покорили Русь на излете своих завоеваний. Они еще вели наступательные войны в Китае и Передней Азии, но крупномасштабных вторжений в Европу больше не предпринималось. Так как управлять громадной империей было непросто, наследники Чингисхана поделили державу на улусы. Батый и его потомки получили власть над улусом Джучи (по имени отца Батыя — Джучи).

Улус Джучи представлял собой громадное государственное образование, включавшее земли Западной Сибири, Средней Азии и Восточной Европы. Поначалу улус Джучи подчинялся великому хану, сидевшему к Каракоруме, но очень быстро его правители добились самостоятельности, и власть очутилась в руках ханов из рода Джучи, управлявших владениями из столицы Сарай-Берке, в считанные годы сооруженной в нижнем течении Волги.

Подобно общемонгольской империи, улус Джучи не являлся унитарным государствам. Уже при Батые он был разделен между 14 Чингисидами, сыновьями Джучи. Кроме того, существовало деление по этногеографическому принципу на Золотую, Синюю и Белую Орды. Наиболее сильной была Золотая Орда, чье имя нередко распространялось и на весь улус Джучи. Золотая Орда объединяла множество народов, своей массой поглотивших завоевателей-монголов. Видную роль в Золотой Орде играл этнос татар, постепенно ассимилировавший другие народности, поэтому уже со 2-й половины XIII в. обитателей Орды стали именовать татаро-монголами или просто татарами.

Захваченные русские земли занимали видное место в Золотой Орде. При этом монголы не стремились к непосредственной власти над русскими княжествами, а предпочитали осуществлять свое господство через покорных им князей, один из которых получал от монгольского хана ярлык на великое княжение.

Но далеко не все русские княжества сразу приняли монгольское иго. Независимыми остались Новгородская и Псковская республики, самостоятельную политику осуществлял влиятельный князь Даниил Романович, владевший Галицко-Волынским княжеством.

Даниилу приходилось сражаться сразу на два фронта. С востока его княжеству грозили недовольные независимой позицией галицкого князя татаро-монголы, с запада наступали венгерские и польские феодалы, пытавшиеся воспользоваться монгольским нашествием и захватить Юго-Западную Русь.

В 1245 г. венгерский король Бела IV организовал против Даниила Галицкого поход, в каком приняли участие польские феодалы, а также зять короля и соперник Даниила за власть над Галичем Ростислав Черниговский. Интервенты быстро захватили Перемышль и начали осаду Ярослава, города на левом берегу реки Сан. Возглавлял союзную армию опытный венгерский полководец Фильнь (Фильний).

Узнав о вторжении, Даниил быстро собрал рать и двинулся к Ярославу. Интервенты оставили подле города пехотную рать, а с конницей выступили навстречу русскому князю.

Усиление Галицко-Волынского княжества вызвало опасения в Орде. К тому же Даниил заручился поддержкой одного из самых влиятельных русских князей — великого князя владимирского Андрея Ярославовича, пытавшегося проводить независимую от Орды политику.

Батый решил упредить возможную попытку Руси освободиться от монгольского ига. Летом 1252 г. на Русь двинулось карательное войско Неврюя. Небольшая рать Андрея была разбита, великий князь бежал в Новгород, а оттуда в Швецию. Батый передал ярлык на великое княжение брату беглеца Александру Невскому, занимавшему лояльную позицию по отношению к монголам. Политика Андрея Ярославовича дорого стоила русской земле. Неврюева рать опустошила северо-западные земли.

На следующий год другая карательная рать под началом Куремсы устремилась на Галич. Даниил отбил нападение и даже нанес ответные удары по землям князей, поддержавших Куремсу. Однако отразить новое нашествие — Бурундая — Даниилу оказалось не по силам. Галицкий

князь был вынужден признать власть золотоордынского хана и смириться с разрушением укреплений своих городов: Львова, Луцка, Владимира и др.

Но население Руси не смирилось с игом. Татарам приходилось периодически высылать против непокорных рати. Лишь во 2-й половине XIII в. ордынцы ходили огнем и мечом на Русь 14 раз. Особенно сокрушительным оказался поход в 1293 г. Дюденевой рати.

Монголы умело использовали разногласия между князьями, в случае необходимости ослабляя того или иного правителя путем поддержки его противников, разделения княжества, либо, напротив, усиливая «ратями» из Орды.

Постепенно среди прочих княжеств начала выделяться Москва, чьи правители демонстрировали смирение перед Ордой, за что неоднократно получали ярлыки на великое княжение и право собирать дань со всех русских земель. Московские князья Юрий Данилович, Иван Калита, Симеон Гордый округлили территорию Московского княжества, утвердив его как ведущее государство Руси, и создали условия для грядущей решительной схватки против татаро-монгольских захватчиков.

Советский военачальник, генерал армии. В Великую Отечественную войну командовал танковой и стрелковой дивизиями, корпусом, армией, войсками Западного и 3-го Белорусского фронтов. Погиб 18 февраля 1945 г. В городе Вильнюсе был воздвигнут памятник Черняховскому, который в 1992 г. по требованию литовских властей был демонтирован и перенесен в Воронеж.

Русский военачальник и государственный деятель. На военной службе с 1811 г. Участвовал в Отечественной войне 1812 г., заграничных походах (1813-1814 гг.), русско-иранской войне (1826— 1828 гг.), русско-турецкой войне (1828—1829 гг.). Руководил экспедициями по исследованию юго-восточного побережья Каспийского моря, ездил в составе дипломатических миссий в Хиву и Бухару (1819-1820 гг.), Египет и Турцию (1832-1838 гг.). В 1854-1856 гг. — наместник на Кавказе и главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом. С 1856 г. — в отставке.

В конце августа 1581 г. польская армия, насчитывавшая до 100 тыс. солдат при 240 пушках, окружила город. Силы защитников достигали 20 тыс. бойцов, большая часть их — вооруженные жители Пскова. Руководили обороной воеводы Скопин-Шуйский, Шуйский и Хворостинин.

Русские полководцы грамотно организовали оборону, верно определив направление главного удара с юга. Здесь были установлены самые мощные пушки, в том числе «Барс» и «Громотуха», посылавшие ядра на целую версту. Препятствуя осадным работам, русские артиллеристы вели огонь и днем и ночью, когда стреляли калеными ядрами, чтобы отслеживать попадания и поправлять наводку.

7 сентября поляки расставили орудия и начали яростную бомбардировку. На направлении главного удара осаждающие сосредоточили 3 батареи из 20 тяжелых пушек. Им удалось частично повредить стену между Покровской и Свиноборской башней. При этом Покровская башня была разрушена совершенно, Свиноборская наполовину. На штурм вызвалось около 10 тыс. охотников. Врагам удалось занять обе башни, но защитники Пскова обрушили на эти укрепления огонь своих пушек, а потом подпалили башни зарядами пороха. Поляки и венгры прыгали с пылающих стен, а русские нещадно избивали их секирами и дубинами. По разным оценкам погибло от 500 до 5000 неприятелей. В бою пали и 863 русских воина.

Тогда Баторий решил захватить город посредством подкопов, но русские организовали эффективные контрминные работы, взорвав ходы под Свиноборскую и Покровскую башни. Чтобы укрепить нарушенную здесь линию обороны, позади основной стены была сооружена резервная — из дерева.

Отчаявшись взять Псков правильной осадой, Баторий попытался штурмовать город. В октябре поляки предприняли несколько приступов — все они провалились. Не удалась и попытка убить воеводу Ивана Шуйского, которому от имени гетмана Замойского передали «посылку», начиненную порохом.

К началу зимы польская армия оказалась совершенно истощена. У осаждающих кончались боеприпасы, недоставало провианта, начались болезни. А Псков не сдавался. Его жители демонстрировали массовый героизм, особенно выделялись донские казаки, чей предводитель Миша Черкашенин, отличившийся во многих сражениях с турками и поляками, пал в одном из боев.

С наступлением морозов Стефан Баторий снял осаду. Псков, выдержавший 31 приступ, устоял, армия Батория была обескровлена и не могла продолжать войну.

Но в целом положение России было незавидным, потому что в войну против России активно вступила и Швеция. Пока шли бои за Псков, шведская армия под командованием Понтуса Делагарди захватила Нарву, Ивангород, Копорье и Ям. Не имея сил для продолжения войны, Иван пошел на примирение с западными соседями. 4 января 1582 г. было заключено перемирие с Польшей: Россия уступила Полоцк и все свои земли в Ливонии. В следующем году был подписан мирный договор со Швецией, получившей Нарву, Ям, Копорье и Ивангород.

Ливонская война завершилась полной неудачей. Россия не только не сумела закрепиться на побережье Балтийского моря, но и вышла из этой войны сильно истощенной экономически.

Наибольшие военные успехи в конце правления Ивана IV были достигнуты на восточном направлении, где удалось подчинить власти Москвы последние осколки Золотой Орды.

После падения Казани сибирский хан Едигер лишился поддержки, какую оказывали ему казанцы в борьбе против пытавшегося захватить Сибирское ханство Кучума, сына правителя Бухары. В поисках покровителя Едигер обратился к Москве, пообещав платить богатую дань соболями и иной пушниной.

Иван Грозный с готовностью принял Едигера под свою руку, тем более что данный союз Россию ни к чему не обязывал. Но Едигер не сумел устоять в борьбе с бухарским царевичем. Он потерпел поражение, попал в плен и был убит (1563 г.). Властителем Сибирского ханства сделался Кучум.

Новый хан также поначалу поддерживал добрые отношения с Москвой и платил обговоренную его предшественником дань. Но под влиянием той сокрушительной неудачи, что постигла Россию в 1571 г., когда крымцы выжгли Москву, Кучум разорвал мир. Летом 1573 г. отборное татарское войско перешло через Урал и напало на владения купцов Строгановых.

Основатель династии Строгановых Аника Строганов был в большом почете у Ивана Грозного. Он входил в число ближайших опричников, а впоследствии получил от царя во владение громадные территории в Приуралье. Строганов и его сыновья наладили добычу соли, искали руды, торговали пушниной, сколотив гигантское состояние. В 60-х гг XVI в. Строгановы являлись одним из самых богатых семейств на Руси имея земли больше, чем какой бы то ни было иной землевладелец, исключая разве что самого царя. Для защиты своих владений Строгановы нанимали казаков.

Казаки, со временем образовавшие особое сословие в русском государстве, появились еще в монгольскую эпоху, но как социальная группа оформились на рубеже XIV-XV вв. Казаками называли изгоев разных национальностей, бежавших из родных земель в степь — на Днепр, Дон, Волгу. Казачество формировалось из различных этносов: беглых людей из русских и украинских земель, татар.

Беглецы жили в укрепленных поселениях, обычно обустраиваемых в труднодоступных местах. Подобные поселения называли городками или засеками (сечами). Выходцы с Украины образовали на Днепре Запорожскую сечь, так называемые севрюки, ушедшие из Чернигово-Северской земли, осели по Дону.

Казаки играли роль своего рода форпоста России на юге, защищая границы, совершая набеги на враждебные Русскому государству татарские ханства. Они принимали участие во многих войнах, блестяще зарекомендовав себя в сражении при Молодях, при обороне Пскова. Казаки отличались удалью, были инициативны, быстры в передвижениях. Строгановы не могли найти лучших воинов для борьбы с татарами.

Когда в 1582 г. татары повторили свой набег через Урал, в Перми как раз находился пришедший с Яика отряд атамана Ермака. Поучаствовавший во многих сражениях, Ермак был искушенным воином и помог Строгановым отразить нападение. Ермак невысоко оценил боевые возможности татар и решил повоевать их землю. Большинство казаков, пришедших с Ермаком, были повинны в различных преступлениях перед государством. Походом в Сибирь казаки рассчитывали не только добыть богатую добычу, но и скрыться от преследования со стороны властей. 1 сентября 1582 г. отряд Ермака, насчитывавший около 1650 человек и включавший в себя помимо казаков еще и уральских крестьян, коми и вогулов, отправился на восток.

Войско передвигалось по рекам на лодках-стругах. На переволоках эти лодки со всем снаряжением приходилось тащить по земле. Но, несмотря на такие трудности, казаки двигались быстро и преодолели более чем тысячекилометровый путь по рекам Чусовой, Туре, Тоболу и Иртышу всего за два месяца.

Казаки выбрали для похода удачный момент. В это время лучшие воины Кучума во главе с Алеем воевали в Пермском крае. Но, извещенный о приближении напрошенных гостей, Кучум и не думал капитулировать и деятельно готовился к отпору, собрав под знамена до 10 тыс. воинов из татар и иных подвластных ему народов Сибири. Ударной силой кучумова войска были мурзы и уланы (юноши, принадлежавшие к ханской династии). В ближнем бою татары полагались на сабли и копья, в дальнем — на луки.

Казаки едва ли превосходили противника в техническом отношении. Они имели 3 пушки, 300 пищалей, дробовики и даже испанские аркебузы. Но огнестрельное оружие немногим превосходило татарские луки, так как очень медленно перезаряжалось и обыкновенно стрелок успевал выстрелить всего раз, после чего вынужден был вступать в рукопашный бой. Лучник же за время, требуемое для заряжения пищали, выпускал с десяток стрел.

Пользуясь нерешительностью Кучума, поджидавшего с большей частью армии подле своей столицы Кашлыка (Искера), казаки заняли Епанчин городок, затем Чинги-Туру (Тюмень). Первое серьезное сопротивление отряд Ермака встретил у Бабасановых юрт, где на казаков напал со своим отрядом царевич Маметкул. Еще более опасной оказалась стычка у Карсульского яра, где татары устроили на реке засеку у из связанных цепями деревьев. Не желая понапрасну терять людей, Ермак отступил и отправил отряд казаков посуху в обход неприятеля. Спустя три дня казаки атаковали неприятелей по воде и с суши, разогнав их.

Эта победа позволила Ермаку занять городки Карачин и Атик. Впереди был Кашлык. Первый штурм столицы Сибирского ханства провалился. Второй, 23 октября, также мог закончиться неудачей, но татар подвела горячность их предводителя Маметкула. Видя, что казаки отступают, Маметкул разобрал засеки и бросился в атаку. Численное преимущество татар было подавляющим, но их луки уступали в дальности боя огнестрельному оружию дружины Ермака, а две привезенные из Казани пушки оказались совершенно бесполезны: никто из кучумовых слуг не умел из них стрелять. Бой превратился в избиение сибирского войска. Татары пеше и конно атаковали стоявших на стругах казаков, а те поражали их выстрелами из пищалей и небольших орудий. «Каждый богатырь Ермаков, — пишет Карамзин, — шел на толпу неприятелей, смертоносною пулей убивал одного, а страшным звуком пищали своей разгонял двадцать и тридцать».

Здесь позволим себе не согласиться с мнением великого историка. Татары были знакомы с действием огнестрельного оружия, просто Ермаку удалось навязать неприятелям свою тактику. Кучумовы воины ничего не могли поделать с казаками на воде, особенно если учесть, что стрельба велась непрерывно. Пока одни казаки заряжали пищали, на что уходило не меньше минуты, самые меткие стрелки без устали поражали наседавших татар. Маметкул был ранен, лучшие воины погибли, прочие бежали. Среди казаков не было ни одного убитого.

26 октября 1582 г. Ермак с дружиной заняли столицу Кучума, где нашли огромное количество мехов и изделий из золота и серебра. Но падение Кашлыка еще не означало, что русским покорилось все ханство. Лишь немногие сибирские князья признали власть Ермака и обязались платить ему дань. Большинство татар оставались враждебны пришельцам, но многие князья отреклись от Кучума и теперь действовали против казаков самостоятельно — на свой страх и риск. Так, в декабре 1582 г. Маметкул уничтожил один из казацких отрядов. Подоспевший к месту боя Ермак в упорном бою разгромил неприятелей, но казаки понесли большие потери.

А потом наступила зима. У казаков заканчивался провиант, особенно страдали они из-за отсутствия хлеба. Татары тревожили отряд Ермака нападениями, убивая казаков, рискнувших уйти в тайгу за пропитанием. Понимая, что с ничтожной, редеющей армией ему не удержать громадные пространства Западной Сибири, Ермак решил обратиться к царю. Казаки дарили Ивану Грозному захваченное ими ханство, прося взамен помощи людьми, оружием и продовольствием. Царь, которого в последнее время преследовали сплошные неудачи, с радостью принял посланцев. Он простил казакам былые прегрешения и согласился «принять» Сибирь. По указу царя начали собирать войско для помощи Ермаку.

Но со смертью Ивана Грозного снаряжение экспедиции затормозилось. Тем временем казаки все сильнее страдали от голода. Прибывший наконец к Ермаку отряд почти полностью вымер. Если в боях с татарами пало всего несколько десятков воинов, то жертвою голода стали сотни. К началу 1585 г. у Ермака осталось 200 воинов. Потому Ермак с радостью принял предложение кучумова визиря Карачи помочь тому в войне с казахами в обмен на хлеб. Однако Карача замыслил коварное дело. Он с почетом принял прибывших к нему 40 казаков во главе с Иваном Кольцо, но едва русские утратили бдительность, воины Карачи перебили их.

Поредевший отряд Ермака, насчитывавший всего 108 человек, оставил Кашлык и отправился в поисках продовольствия на Иртыш. У казаков к тому времени закончился не только хлеб, но и порох: они утратили свое главное преимущество над татарами. Кучум воспользовался этим. Его войско подстерегло казаков на реке Вагай, притоке Иртыша. Ермак остановился на ночевку на небольшом островке вблизи берега. Ночью с 5 на 6 августа 1585 г. разыгралась буря, и дозорные казаки не заметили подкрадывавшихся врагов.

Атака была внезапной, но казаки не ударились в панику, а начали организованно отходить к стругам. Ермак был в числе тех, кто прикрывали отход. В схватке Ермак был ранен и, пытаясь доплыть до струга, утонул. Как уверяет предание, причиною смерти казацкого атамана стал тяжелый доспех, присланный ему Иваном Грозным. Тело отважного атамана будто бы впоследствии обнаружили татары.

После смерти Ермака казаки были вынуждены оставить Сибирь, но вскоре вернулись с войском воеводы Мансурова. В 1587 г. казаки во главе с верным сподвижником Ермака атаманом Мещеряком убили Карачу, истребив и все его войско. А в самом конце XVI в погиб на берегах Оби и хан Кучум, убитый ногаями.

К тому времени в бывших кучумовых владениях были основаны города Тюмень и Тобольск. Россия твердой ногой стала в Сибири.

Тильзитский мир не отвечал интересам России. Наполеон же не мог смириться с существованием на востоке уже фактически покоренной им Европы такой сверхдержавы. Ведь для установления полного господства в Европе, а затем и в мире ему оставалось разгромить Россию и Англию. Господство английского флота не позволяло Наполеону осуществить десантную операцию на Британские острова. К тому же французов настораживало стремление России отстоять право на независимость в международных делах: Александр I отказывался от тесного сотрудничества с Францией. Он не дал согласия на брак Наполеона с одной из своих сестер, а в конце 1810 г. Россия объявила о нейтральной торговле, возобновив торговые связи с Англией.

Политика России разрушала планы Наполеона, стремившегося к мировому господству. Французский император принял решение покорить Россию, рассчитывая решить сразу две проблемы: обеспечить тыл для войны с Англией и нанести ей удар в самом уязвимом месте — в Индии. Побежденную Россию французский император намеревался расчленить, передав Турции Крым и Грузию, Пруссии — Прибалтику, Швеции — Финляндию, Австрии — Южную Украину, восстановленной Польше — белорусские и украинские земли. В 1811 г. Наполеон определил дату вторжения в Россию — лето 1812 г.

Для похода на Россию Наполеон сформировал «Великую армию» — огромную группировку, включавшую, помимо французских частей, прусские, австрийские, польские, итальянские, испанские, германские и другие полки, дивизии и корпуса (двунадесять языков) общей численностью более 600 тыс. человек. «Великая армия» была развернута за Вислой на линии Кенигсберг-Варшава 3 группировками.

Левая под командованием самого Наполеона в составе 3 пехотных (1-й, 2-й и 3-й), 2 кавалерийских (1-й и 2-й) корпусов и французской гвардии базировалась в районе Данцига. Численность ее составляла 218 тыс. человек при 527 орудиях.

Центральная под командованием Евгения Богарне в составе 2 пехотных (4-й и 6-й), кавалерийского (3-й) корпусов и итальянской гвардии базировалась между Торунем и Плоцком. Численность этой группировки составляла 82 тыс. человек при 208 орудия.

Правая под командованием Жерома Бонапарта в составе 3 пехотных (5-й, 7-й и 6-й) и кавалерийского (4-й) корпусов базировалась около Варшавы. Численность войск Жерома составляла 78 тыс. человек со 159 орудиями

Это были силы, назначенные для действий непосредственно на центральном направлении против главных русских сил.

Кроме того, 30-тысячный прусский корпус Макдональда, располагавшийся у Кенигсберга, обеспечивал левый фланг французской армии, а 35-тысячный корпус Шварценберга, дислоцировавшийся у Львова — правый фланг. В Пруссии Наполеон располагал резервами общей численностью в 170 тыс. человек.

Главный удар Наполеон решил нанести на Москву, считая, что падение древней русской столицы окажет на русское общество более сильное воздействие, нежели захват Петербурга, и заставит Александра I принять все условия победителя. Французский император ставил целью разорить центр России и уничтожить ее военно-промышленный потенциал с тем, чтобы в будущем не опасаться реванша. «Если я возьму Киев,— заявил Наполеон, — я возьму Россию за ноги, если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову, заняв Москву, я поражу ее в сердце».

За несколько дней до начала войны французский император принял посланных к нему для переговоров А.Н. Балмашова и М. Ф. Орлова. Покуда Орлов умело разведывал настроение французской армии, ее слабые и сильные стороны, Балмашов пытался убедить Наполеона отказаться от агрессивных замыслов. Когда же французский император, давая понять, что не изменит своего решения, поинтересовался, какой самый краткий путь на Москву, Балмашов не без иронии ответил, что Карл XII шел через Полтаву.

В преддверие большой войны с Наполеоном были предприняты меры для укрепления армии. На 1812 г. численность полевых регулярных войск была доведена до 480 тыс. человек.

Была восстановлена ликвидированная Павлом I дивизионная и корпусная система. По новым правилам пехотный корпус состоял из 2 пехотных дивизий, полка легкой кавалерии и конно-артиллерийской роты. Дивизия включала 2 мушкетерские бригады, бригаду егерей, 1-3 артиллерийские роты. Бригада состояла из двух полков, полк из трех батальонов, батальон — из четырех рот, одна из них — гренадерская. Общее количество пехотных полков на 1812 г. составляло 170, в том числе 6 гвардейских.

Кавалерия помимо вхождения в пехотные соединения также сводилась в дивизии и корпуса. Регулярная кавалерия состояла из 6 гвардейских, 8 кирасирских, 36 драгунских, 11 гусарских и 5 уланских полков общей численностью 70 тыс. человек, иррегулярная — из 75 казачьих полков, 89 полков калмыков, башкир и крымских татар общей численностью до 100 тыс. человек.

Артиллерия была сведена в 40 артиллерийских бригад, а кроме того, входила в состав пехотных частей. Всего насчитывалось ок. 170 батарей.

Войска получили новое оружие: пехота — 7-линейное ружье образца 1808 г. с дальностью стрельбы 300 шагов, артиллерия — 6- и 12-фунтовые пушки, 3-, 10- и 20-фунтовые единороги.

Но несмотря на все принятые меры, Россия в недостаточной степени была готова к отражению столь глобальной агрессии. Значительные силы находились на юге, где все еще продолжались войны с Турцией и Персией. Командование сумело развернуть на западном направлении 3 армии, численно уступавшие главным силам Наполеона.

1-я Западная армия под командованием военного министра генерала от инфантерии М.Б. Барклая-де Толли в составе 6 пехотных (1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й и 6-й), 2 кавалерийских (1-й и 2-й) и казачьего корпусов базировалась в районе Россиены, Вильно и Гродно. Численность 1-й армии составляла 127 тыс. человек при 558 орудиях.

2-я Западная армия под командованием генерала от инфантерии П.И. Багратиона в составе 2 пехотных (7-й и 8-й), кавалерийского (4-й) корпусов и 9 казачьих полков базировалась в районе Волковыск-Белосток. Численность 2-й армии составляла 40 тыс. человек при 180 орудиях. Кроме того, на соединение с ней продвигалась от Москвы дивизия Д.П. Неверовского — 8 тыс. солдат с 36 орудиями.

3-я Западная армия под командованием генерала от кавалерии А.П. Тормасова находилась в районе Луцка. Численность 3-й армии составляла 43 тыс. человек при 165 орудиях.

Таким образом, русские войска на главном направлении насчитывали всего 200 тыс. человек, еще ок. 100 тыс. прикрывали Прибалтику и Украину. Французы имели подавляющее превосходство в живой силе, правда, русская армия имела качественно лучшую, чем у французов, артиллерию.

В грядущей войне решено было придерживаться плана, разработанного советником императора Александра прусским генералом К. Фулем. Согласно замыслу Фуля, расположенная в Дрисском лагере на Двине 1-я армия должна была сковать армию Наполеона, прикрывая сразу и Петербург, и Москву. 2-й армии предстояло помогать 1-й, действуя в тылу и на коммуникациях противника.

На бумаге план Фуля выглядел основательно, но на деле он грозил катастрофой: согласно ему предполагалось, что Наполеон пойдет на Россию всего с 200-тысячной армией, почему правительство не позаботилось заранее о создании значительных резервов, 1-ю в 2-ю русские армии разделяло ок. 200 км труднопроходимой местности, а Дрисский лагерь в случае окружения его превосходящими силами противника мог запросто стать ловушкой. Так считал и Наполеон, рассчитывавший отсечь русские армии одна от другой, окружить и принудить к капитуляции главную, 1-ю армию Барклая, а уже потом разбить и Багратиона.

К середине апреля 1945 г. под контролем нацистского правительства находились лишь Центральная и Северная Германия, Чехия, часть Австрии. Планы создания атомной бомбы провалились. Не осуществились и надежды на развал антифашистской коалиции после смерти Рузвельта. Новый президент США Трумэн заявил, что Соединенные Штаты будут придерживаться прежнего курса на сотрудничество с СССР в борьбе против Германии и не пойдут на сепаратные переговоры с правительством Гитлера.

Как бы то ни было, немцы продолжали сопротивление. На подступах к Берлину оно стало еще отчаяннее. К востоку от столицы Германии, на реках Одер и Нейсе была создана укрепленная линия, тянувшаяся до городских предместий. Сам Берлин фашисты превратили в крепость: улицы перегораживали баррикады, большинство домов были превращены в огневые точки, на каждом перекрестке располагался сильно укрепленный узел сопротивления. При обороне города немцы намеревались использовать систему метро и подземных бункеров. Берлин обороняла мощная группировка германских войск, включавшая в себя около 80 дивизий и 200 батальонов фольксштурма.

Для проведения Берлинской операции Ставка привлекла 3 фронта: 1-й Белорусский под командованием Жукова, 2-й Белорусский под командованием Рокоссовского и 1-й Украинский под командованием Конева. Советские войска значительно превосходили врага, на направлении главных ударов преимущество было подавляющим.

Берлинская операция началась 16 апреля 1945 г. наступлением войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. В полосе наступления 1-го Белорусского фронта была проведена ночная атака с применением зенитных прожекторов. Прожектора ослепили немцев, не давая им прицелиться. Благодаря этому приему советские войска без больших потерь преодолели первую линию вражеской обороны, однако вскоре немцы опомнились и стали оказывать ожесточенное сопротивление. Особенно трудно пришлось у Зееловских высот, превращенных в сплошной обороны. Этот укрепленный район удалось взять лишь к вечеру третьего дня наступления, после того как немецкие огневые точки были буквально стерты с лица земли ударами 800 советских бомбардировщиков.

К исходу 18 апреля части Красной армии прорвали оборону противника и начали охват Берлина. Неся огромные потери, особенно в танках, войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов соединились в районе Потсдама, замкнув Берлин в кольцо окружения. А на следующий день — 25 апреля — передовые части Красной армии встретились на реке Эльбе с американскими патрулями. Произошло соединение союзных армий.

Перед Ставкой стоял вопрос: штурмовать Берлин или взять его осадой. Не вызывало сомнений, что штурм столь мощно укрепленного города будет стоить жизни десяткам тысяч солдат. Чисто с военной точки зрения Берлин был обречен. Ему пыталась помочь группировка Шернера, находившаяся в Чехии, но прорваться сквозь оборонительные заслоны советских войск она оказалась не в состоянии.

Штурм Берлина начался 26 апреля. Бои в городе велись штурмовыми группами по несколько десятков человек при поддержке 2-3 танков. Немцы сражались отчаянно, пустив в ход все новейшие виды вооружений, в том числе реактивные истребители.

Особенно сильной была оборона в центре города, где были сооружены бункеры, представлявшие собой бетонные сооружения высотой более 30 метров и толщиной стен 3 метра. Гарнизон такого бункера насчитывал до тысячи человек и был снабжен большим количеством оружия, боеприпасов, продовольствия. Подходы к центру города преграждали каналы и противотанковые рвы, наполненные водой.

Советским войскам приходилось буквально взламывать оборону противника. В этих боях пехота и танки поменялись местами. Боевые машины оказались уязвимы в тесноте улиц и десятками гибли от немецких фаустпатронов. Поэтому впереди шли пехотинцы, уничтожавшие неприятельских «фаустников», а следовавшие за ними танки расстреливали вражеских доты и бункеры, уничтожали закопанные в землю и превращенные в огневые точки «Тигры» и «Пантеры», проделывали бреши в баррикадах.

Ожесточенные бои велись в метро, где пряталось от бомбардировок и обстрелов население Берлина. Опасаясь, что советские войска проникнут через подземные шахты в центр города, Гитлер приказал затопить метрополитен.

Невзирая на отчаянное сопротивление противника, советские войска овладели большей частью города и приступили к штурму центрального сектора. С боем были взяты парк Тиргартен, здание гестапо. Вечером 30 апреля начался штурм рейхстага. Еще шел бой, а над зданием германского парламента взвились десятки красных знамен, одно из которых солдаты Егоров и Кантария укрепили над центральным фронтоном. После двухдневного сопротивления 5-тысячная германская группировка, оборонявшая рейхстаг, сложила оружие.

30 апреля Гитлер покончил с собой, назначив преемником адмирала Деница. 2 мая гарнизон Берлина капитулировал. 7 мая новый глава германского правительства Дениц подписал предварительный протокол о капитуляции германских войск на всех фронтах В полночь с 8 на 9 мая 1945 г. в Берлине был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. С советской стороны акт подписал Маршал Советского Союза Жуков, с германской — генерал-фельдмаршал Кейтель.

10-11 мая капитулировала немецкая группировка в Чехии, безуспешно пытавшаяся прорваться на запад, чтобы сдаться в плен англо-американским войскам. Война в Европе была завершена.

24 июня 1945 г. в Москве состоялся парад Победы. Принимал парад Жуков, командовал — Рокоссовский. По брусчатке Красной площади прошли сводные полки Карельского, Ленинградского, 1-го Прибалтийского, 1-го, 2-го, 3-го Белорусских, 1-го, 2-го. 3-го, 4-го Украинских фронтов, сводный полк Военно-морского флота СССР. К подножию Мавзолея было брошено двести неприятельских знамен. Страна ликовала.

Наполеону удалось сосредоточить под Лейпцигом 200-тысячную армию при более чем 700 орудиях. Против Богемской армии на момент подхода ее к городу император выставил 5 пехотных и 4 кавалерийских корпуса общей численностью в 120 тыс. человек. Рассчитывая, то Бернадот и Блюхер, обманутые его ложными маневрами, движутся в данный момент к Берлину, Наполеон оставил на других направлениях всего 3 корпуса.

Общая численность союзных сил, постепенно приближавшихся к городу, составляла 300 тыс. человек при 1385 орудиях. Но, как и предполагал Наполеон, к 4 октября у Лейпцига оказалась лишь Богемская армия в 145 тыс. человек при 578 орудиях. На направлении главного удара наступала группа под командованием Барклая-де-Толли численностью в 84 тыс. человек, состоявшая из 4 русских и 2 прусских корпусов.

Сражение началось в 7 часов утра 4 октября 1813 г. Русские и пруссаки захватили ряд опорных пунктов, но к 11 часам были отброшены. Полагая, что перехватил инициативу, Наполеон организовал атаку 4 кавалерийскими корпусами (от 8 до 12 тыс. всадников).

Французам удалось смять пехоту союзников, захватить несколько десятков орудий, но в критический момент сражения они были атакованы во фланг Лейб-гвардии казачьим полком, чей порыв поддержали другие конные части и конная артиллерия. Французы остановились и тут же попали под огонь развернувшейся 100-пушечной батареи Н.О.Сухозанета. Гвардейцы и гренадеры отбили атаку основных сил французов. Солдат Финляндского полка Леонтий Коренной схватился в рукопашную с целым отрядом французов. Гренадер действовал штыком, а когда тот сломался, разил врагов прикладом, отказываясь сдаться. Пораженные мощью и отвагой русского воина, французы не стали его убивать. Нанося легкие уколы, они повалили гвардейца на землю. Коренной, получивший в бою 18 ран, был представлен самому Наполеону.

Поставив русского героя в пример своим солдатам, император наградил его и отпустил.

Несмотря на неудачу первой атаки, Наполеон начал готовить новую, но в этот момент получил сведения о появлении на его фланге 2-й группы Богемской армии под командованием Мерфельда. Мерфельд был разгромлен, но расстроенная группа Барклая получила время, чтобы восстановить фронт, а кроме того с севера подошла Силезская армия, атаковавшая корпус Мармона. К вечеру сражение затихло. Потери противоборствующих сторон составляли примерно по 30 тыс. человек.

Весь следующий день противники подтягивали подкрепления. К союзной армии подошли Беннигсен и Бернадот со 110 тыс. бойцов, к Наполеону лишь 15-тысячный корпус Ренье. На севере имела место небольшая стычка между частям и Блюхера и Нея. К вечеру Наполеон, трезво оценив положение, послал плененного Мерфельда с предложением о переговорах, но ответа не получил.

С утра 6 октября союзники начали концентрированное наступление на сомкнувшуюся кольцом вокруг Лейпцига армию Наполеона. Бои шли с переменным успехом, ближе к вечеру на сторону союзников перешло около 14 тыс. саксонцев и вюртембержцев.

В ночь на 7 октября войска Наполеона начали отступление по дороге на Линденау, в юго-западном направлении, откуда по приказу Шварценберга был снят стоявший здесь небольшой австрийский отряд. Первым делом Наполеон вывел из Лейпцига войска, состоявшие из французов, отход прикрывали корпуса Ренье, Макдональда, Понятовского, Мармона, Лористона: немцы, поляки, итальянцы и т.д.

Обнаружив поутру, что неприятель оставил позиции, союзные войска бросились на приступ, захватывая не успевшие отойти части. Как только русские стрелки начали обстреливать линденауский мост через реку Эльстер, тот был взорван. Французы толпами бросались в воду, многие шли ко дну. В числе прочих утонул маршал Понятовский, командиры корпусов Лористон и Ренье попали в плен, их судьбу разделили еще около 20 тыс. человек.

Общие потери французов составили 60 тыс. погибших и 30 тыс. раненых и пленных. Союзники потеряли около 50 тыс. солдат, при этом русские, на которых легла основная тяжесть сражения, — 23 тыс.

Но даже такая катастрофа не заставила Наполеона капитулировать. Уведя уцелевшие войска во Францию, он немедленно приступил к формированию новой армии. Все это время союзники занимались осадой неприятельских гарнизонов в городах Германии, захватив Данциг, Штеттин, Торгау, Виттенберг.

Передышка позволила французскому императору довести к концу 1813 г. свою армию в Восточной Франции до 130 тыс. человек при общей численности вооруженных сил в 300 тыс. Союзники увеличили свои армии до 600 тыс., из которых непосредственно для действий против Наполеона было выделено ок. 200 тыс.

В конце декабря 1813 г. Главная армия Шварценберга переправилась через Рейн и 8 колоннами начала продвижение по территории Франции. Следом севернее начала наступление Силезская армия Блюхера. 17 января 1814 г. Наполеон дал Блюхеру бой под Бриенном, в каком отличились русские войска, не только отразившие натиск французов, но и ночью выбившие их из города.

Спустя 2 дня, 19 января армии Блюхера и Наполеона сошлись под Ларотьером. Блюхер имел 90 тыс. человек, Наполеон — лишь 40 тыс., рассчитывая на подход корпусов Макдональда и Мортье. Но этого не произошло, и французы под сильным давлением противника вынуждены были отойти, потеряв ок. 6 тыс. человек и 63 орудия.

Превосходство союзников было абсолютным, но их командование, особенно Шварценберг, не отличалось решимостью, что позволяло Наполеону вести успешную маневренную войну. 29 января французский император нанес поражение Блюхеру у Шампобера, причем наибольшие потери понесли русские корпуса Олсуфьева и Сакена. В последующие дни союзники понесли еще 2 чувствительных поражения, причем их потери составили около 9 тыс. человек, в то время как французы потеряли всего тысячу.

В феврале пополненная армия Блюхера начала новое наступление в направлении Парижа.

Союзная армия заняла сильную позицию на линии Коваловец-Праценские высоты-Ауезд, удобную как для обороны, так и для атаки. Наполеон, ожидая подкрепления, не препятствовал развертыванию русско-австрийских войск. Австрийский генерал Вейротер убедил принять план, согласно которому отряд Багратиона и австрийская конница отвлекали на себя основные силы французов, в то время как ударные колонны обходили правый фланг неприятеля.

Наполеон, через шпиона получив точные сведения о намерении союзников, решил обороняться на флангах, дождаться, когда русско-австрийские войска освободят, перемещаясь для атаки, главенствующие над местностью Праценские высоты и рассечь неприятельскую армию в центре. Вопреки возражениям Кутузова, по достоинству оценивавшего полководческий гений Наполеона и предлагавшего держаться выжидательной тактики, императоры приказали наступать.

Утром 20 ноября австрийский авангард левого фланга неудачно атаковал деревни Сокольниц и Тельниц, взять которые союзники сумели лишь при поддержке войск Д.С. Дохтурова. Выполняя план Вейротера, 4 колонны союзной армии начали смещаться влево, охватывая неприятельский фланг. Дождавшись, пока русские и австрийцы оставят Праценские высоты, Наполеон скомандовал начать контратаку.

В 9 часов утра корпус Сульта атаковал колонну Коловрата-Милорадовича, последней оставившей высоты. Корпуса Мюрата и Бернадота устремились в направлении Працена. Кутузов пытался организовать сопротивление, но противник попросту подавлял численно. Не помог и резерв — русская гвардия, поддержанная колонной Лихтенштейна. Кавалергарды сумели на какой-то момент остановить неприятельский натиск, но, понеся жесточайшие потери, были смяты.

Позиция была проиграна. Французы установили на Праценских высотах 42 орудия и при их поддержке перешли в наступление на большей части фронта. Союзные войска, деморализованные, отступали, причем разбитая ударная группировка отходила в направлении полузамерзших Моницкого и Зачанского озер. Французские ядра разбили здесь лед, и многие сотни солдат утонули. Положение отчасти спасла конная артиллерия, в упор отбивавшая натиск французов.

Результаты сражения были неутешительными. Союзники потеряли 27 тыс. человек, из них 17 тыс. пленными и от 155 до 185 орудий. Потери французов составили ок. 12 тыс. человек.

Постыдное поражение побудило Александра I отвергнуть мирные инициативы Наполеона. Россия вошла в состав 4-й коалиции (Россия, Англия, Пруссия, Швеция). Русские войска должны были помочь пруссакам, но те потерпели сокрушительные поражения от Наполеона и маршала Даву еще до подхода союзников. В этих условиях России оставалось рассчитывать лишь на собственные силы.

Для действий против Франции были развернуты корпуса Беннигсена, Буксгевдена и Эссена, сведенные к началу боевых действий в Заграничную армию из 159 тыс. человек при 624 орудиях. Командование ею было поручено фельдмаршалу М.Ф. Каменскому. Театром военных действий была определена Пруссия.

Беннигсен выдвинул свой корпус к Пултуску, прикрыв линию Вислы от австрийской границы до Плоцка. Севернее расположились прусские части, южнее — корпус Буксгевдена. Наполеон подошел к Висле в самом конце осени 1806 г., имея под началом 150-тысячную армию при 160 орудиях. Создав перевес сил на направлении главного удара, в начале декабря французы начали продвижение по трем направлениям, намереваясь расчленить силы союзников и уничтожить их.

Узнав о наступлении французов, Каменский решил разбить центральную группировку противника, для чего привлекались основные силы русской армии. Части Беннигсена успешно отбили первый натиск французов на рубеже рек Вкра и Нарев. После этого русские авангарды отошли к Пултуску, где по решению командования сосредотачивались корпуса Беннигсена и Буксгевдена.

Французские части также продвигались к Пултуску. Авторитет Наполеона столь сильно подействовал на престарелого фельдмаршала Каменского, что тот изменил свое решение, приказал армии отходить в Россию, а сам сложил командование и уехал в тыл. Русская армия осталась без главнокомандующего, недолюбливавшие друг друга Беннигсен и Буксгевден никак не могли договориться о совместных действиях, Эссен повернул свой корпус в Россию.

В столь сложных условиях Беннигсен был вынужден 14 декабря 1806 г. дать бой под Пултуском. Его корпус насчитывал на тот момент около 45 тыс. человек при 200 орудиях. Против действовал корпус Ланна (ок. 20 тыс.), подкрепленный к концу сражения другими частями.

Рассчитывая на скорую помощь Наполеона, Ланн атаковал фланги русских. Французы раз за разом подступали к русским позициям, но под ураганным огнем откатывались. Заметив, что в центре французского фронта образовался большой разрыв, Беннигсен бросил туда 20 эскадронов кавалерии, что вынудило Ланна отступить. Потери французов вдвое превосходили русские, достигая 6 тыс. человек убитыми и ранеными.

В тот же день произошло сражение у Голымина между дивизиями Д.С. Дохтурова и Д.Б. Голицына, подкрепленными 12 кавалерийскими полками и корпусами Даву, Ожеро и Сульта с другой стороны. Французы имели тройное превосходство, но, несмотря на это, не сумели разбить русские войска, ночью отошедшие от Голымина в полном порядке.

Стойкость русских войск смутила Наполеона, попытавшегося начать переговоры, однако Александр потребовал равного участия в них Пруссии и Австрии, на что французский император не пошел и продолжил кампанию, ставя целью разгромить русскую армию, расположившуюся юго-восточнее Кенигсберга.

Французы наступали широким фронтом, и Беннигсен, назначенный с 1 января 1807 г. главнокомандующим, попытался разгромить оторвавшиеся от основных сил корпуса Нея и Бернадота. Однако Наполеон быстро предпринял контрмеры, угрожая отрезать русскую армию от сообщений с Россией. Под давлением противника Беннигсен, прикрываясь отрядом Багратиона, отвел войска к Прейсиш-Эйлау.

Основные силы шведов под командованием Клингспора закрепились у селения Сальми. Каменский двинул сюда свою армию тремя эшелонами. В авангарде шел отряд Кульнева, за ним отряд Эриксона, замыкал движение отряд под началом самого Каменского.

19 августа Кульнев разбил неприятельский авангард и вышел к озерам Нисо и Куортане, связанными между собой небольшой речушкой. Клингспор с 12-тысячной армией при 30 орудиях расположился за этими водными преградами. Позиция шведов была сильной, кроме того они немного превосходили русскую армию численно. Несмотря на это, Каменский решил атаковать.

Кульнев получил приказ наступать в центре неприятельской позиции. Отряд Н.Н. Раевского должен был через лес обойти левый фланг шведов, отряд полковника Казачковского, обойдя правый фланг, ударить в тыл. Находившийся на марше полк Властова должен был поддержать Раевского и также зайти шведам со спины.

Кульнев, активно действуя, создал у шведов впечатление, что вся русская армия атакует неприятельские позиции в лоб. В это время отряд Раевского с большим трудом продвигался через густой лес и к 3 часам дня вышел к левому флангу шведов.

Решив, что именно здесь будет нанесен главный удар, Эриксон перебросил часть сил с правого фланга на левый и предпринял контратаку, но та была отражена с помощью резервов, посланных Каменским.

Бой длился до темноты. К вечеру шведы узнали о появлении на их флангах отрядов Казачковского и Властова. Клингспор приказал оставить куортанскую позицию и отступить к Сальми.

Обнаружив отход шведов, Каменский незамедлительно организовал преследование. Небольшой отряд Кульнева вынудил неприятеля задержать отход, и в это самое время в тылу армии Клингспора появились солдаты Казачковского. Решив, что окружены, шведы спешно бросили укрепления и отступили. Их потери составили около 1500 человек, русские потеряли 850 бойцов.

2 сентября Каменский разбил армию Клингспора у Оровайса, на этот раз шведы понесли еще больший урон — 1000 убитыми и 365 пленными. 4 и 14 сентября Багратион нанес поражение шведским десантам в районе Або, причем сам король Густав Адольф едва спасся на своей яхте.

В отличие от предыдущей войны со Швецией в этот раз русский флот действовал пассивно, что отчасти объяснялось боязнью перед поддерживавшей шведов английской эскадрой. 13 августа эскадра адмирала Ханыкова попыталась заблокировать англо-шведский флот подле Юнгфрузунда, но из-за неверных маневров расстроилась. Один из русских кораблей, «Всеволод» отстал от прочих, был взят на абордаж двумя английскими судами и взорвался. После этого случая русский флот вообще не отваживался на активные действия.

17 сентября генерал Буксгевден по собственной инициативе заключил перемирие со шведами, однако император Александр отказался его утвердить, а Буксгевдена вскоре отозвал с поста командующего. Русское правительство решило провести зимнюю кампанию, когда шведы не могли рассчитывать на содействие английского флота, и перенести военные действия непосредственно на территорию Швеции. Новый главнокомандующий генерал Б.Ф. Кнорринг получил приказ подготовить операцию по зимнему переходу через Ботнический залив и вторжению в Швецию.

Корпус Багратиона из Або должен был занять Аландские острова, корпус М.Б. Барклая-де-Толли из Васы достичь Умео, где начать совместные действия с корпусом П.А. Шувалова, продвигавшегося вдоль побережья от Улеаборга. Наступление затянулось из-за нерешительности командования.

5 марта 1809 г. корпус Багратиона занял Аландские острова, а авангардный отряд Кульнева 7 марта достиг шведского берега и захватил Грислехамн.

4 марта отправился в путь корпус Барклая-де-Толли. Совершив сложнейший переход через пролив Кваркен, Барклай-де-Толли 12 марта занял Умео.

Корпус Шувалова, обходивший Ботнический залив с севера, наступал в условиях 30-градусного мороза, так что даже отказывали ружья. Несмотря на это, Шувалов настиг в Калликсе и заставил капитулировать 7-тысячный отряд шведов.

К тому времени шведский король Густав Адольф уже был арестован собственными генералами, регентом стал герцог Зюдерманландский.

Последним аккордом русско-шведской войны 1808—1809 гг. стал очередной рейд на Умео. Здесь Каменский в августе 1809 г. умело отразил попытки шведов нанести контрудар. Шведы потерпели поражения у Севера и Ратаны, после чего мирные переговоры в очередной раз возобновились.

По условиям заключенного, наконец, 5 сентября 1809 г. Фридрихсгамского мирного договора Россия утвердила за собой Финляндию и Аландские острова.

1 сентября 1939 г. немецкая авиация без объявления войны подвергла бомбардировке польские города Гданьск, Краков, Варшаву. 3 сентября

Англия и Франция объявили о разрыве дипломатических отношений с Германией. Началась 2-я мировая война.

Пока на Западном фронте происходила так называемая «странная война», на востоке германские танковые клинья перемалывали польские армии. К 14 сентября основные группировки польских войск были разгромлены. Советское правительство решило, что настало время привести в жизнь планы по возврату территорий Западной Белоруссии и Западной Украины, захваченных Польшей в ходе советско-польской войны 1920 г.

17 сентября 1939 г. части Красной армии вступили на территорию Польши. Операцию осуществляла 600-тысячная группировка, состоявшая из войск Украинского и Белорусского фронтов. Почти не встречая сопротивления, части Красной армии пересекли границу и начали стремительно продвигаться на запад.

Поляки не ожидали вторжения с востока, советско-польскую границу охраняло лишь 20 тыс. человек. Многие польские солдаты и офицеры полагали, что советские войска вступили на территорию Польши для того, чтобы остановить натиск германской армии. Поэтому красноармейцы беспрепятственно разоружали польские гарнизоны. Лишь позже, когда польские солдаты убедились, что Красная армия действует в полном согласии с германской, они начали оказывать сопротивление и советским войскам. Но оно было незначительным. Лишь под Люблином и Львовом советской армии пришлось вести довольно серьезные бои, в которых погибло около 700 красноармейцев. Еще несколько человек стали жертвами случайных стычек с передовыми немецкими частями. Но в целом союзники вели себя корректно. В Гродно, Брест-Литовске, Пинске и ряде других городов были проведены совместные парады, на которых танки генерала Гудериана шли в одной колонне с танками комбрига Кривошеина.

Польша была повержена и вновь, как и полтора века назад, поделена восточным и западным соседями — СССР и Германией. К Советскому Союзу отошли территории около 200 тыс. квадратных километров с населением в 11 млн. человек.

Давно минуло то время, когда страны Прибалтики считались серьезной силой, частью «санитарного» кордона против СССР. В конце 30-х годов Литва, Латвия и Эстония с их слаборазвитой промышленностью и незначительными армиями рассматривались ведущими европейскими державами как разменные фигуры или, по выражению германского историка Г. Мейера, как «пешки на шахматной доске».

Согласно пакту Риббентроп-Молотов, Латвия, Эстония и Финляндия были включены в сферу интересов СССР. Вскоре к ним присоединилась Литва, которую Сталин «разменял» на Люблинское воеводство Польши, отошедшее к Германии.

Немедленно после раздела Польши Советский Союз приступил к решению прибалтийского вопроса. На границах с Прибалтикой были сосредоточены мощные военные группировки, литовскому, латвийскому и эстонскому правительствам были предъявлены ультиматумы с требованием допустить на территорию своих стран советские войска, на которые возлагалось обеспечение безопасности западных границ СССР.

С 28 сентября по 10 октября были подписаны пакты о взаимопомощи между СССР и тремя прибалтийскими странами. Сразу после этого на территорию Прибалтики была введена 70-тысячная группировка советских войск, при этом солдатам приказали не вмешиваться во внутренние дела прибалтийских стран. В награду за лояльность Советский Союз передал Литве Виленскую область Польши.

14 июля 1940 г. советские представители вручили литовскому, латвийскому и эстонскому правительствам ультиматумы с требованием найти «виновных в провокациях» против советских войск, сформировать новые правительства, разместить дополнительные контингенты Красной армии.

17-19 июля кабинеты министров Литвы, Латвии и Эстонии подали в отставку, власть перешла к правительствам, сформированным по указке из Москвы. На первых же заседаниях вновь переизбранных сеймов было провозглашено создание Литовской ССР, Латвийской ССР, Эстонской ССР и вступление их в Советский Союз.

Одновременно с прибалтийскими событиями советское руководство поспешило восстановить границы империи и на юго-западе. 26 июня 1940 г. правительству Румынии была предъявлена нота с ультимативным требованием вернуть Советскому Союзу Бессарабию, в прошлом входившую в Российскую империю, и передать Северную Буковину. Румыния пыталась найти поддержку у Германии, но германское правительство ответило, что не видит в действиях СССР ничего предосудительного.

28 июня группа советских войск под командованием генерала Жукова перешла Днестр и вторглась в Бессарабию и Северную Буковину. Румынские войска поспешно отступали, бросая оружие. 2 августа было провозглашено образование Молдавской ССР.

Революционное возмущение, охватившее в 1848 г. многие государства Западной Европы, проявилось и в Венгрии, где против австрийской короны поднялись националисты, потребовавшие от Фердинанда I санкционировать создание «независимого и ответственного венгерского правительства ».

Австрийский император пошел на уступки, но националисты выдвигали все большие требования, приступили к насильственной «мадьяризации» невенгерского населения, прежде всего славян. В этих условиях центральное правительство решило подавить мятеж силой. Однако венгры сумели нанести поражение карательным отрядам Елачича, а потом Виндишгреца. Весной 1849 г. венгры начали наступление в направлении Вены. В этих условиях австрийское правительство обратилось за помощью к Николаю I.

Император согласился оказать помощь в подавлении восстания, выдвинув условие о самостоятельных действиях русской армии на территории Австро-Венгрии. Учитывая слабую боеспособность австрийской армии, одна русская дивизия была перевезена по железной дороге в Вену, а непосредственно для действий против венгерских войск была сформирована армия в составе 4 пехотных корпусов — всего ок. 190 тыс. человек при 584 орудиях. Главнокомандующим русской армией был назначен фельдмаршал Паскевич-Эриванский.

Венгерские вооруженные силы на тот момент насчитывали около 150 тыс. бойцов регулярной армии и ополченцев (гонвед). Уступая русской армии в выучке, венгры компенсировали этот недостаток патриотическим воодушевлением. Командовал венгерской армией Гергей, майор гонведов, назначенный в мае 1849 г. военным министром, а впоследствии ставший диктатором Венгрии.

В начале июня главные силы русской армии под командованием самого Паскевича начали наступление из Галиции. Незначительные венгерские отряды под общим командованием поляка Высоцкого отступали, лишь изредка вступая в стычки. Преодолев по гористой местности более 200 км, русские войска 21 июня заняли город Дебрецен – главный опорный пункт националистов.

Наступление происходило в тяжелых условиях, испытывался сильный недостаток транспортных средств, продуктов, лекарств. Все это способствовало распространению болезней, в частности холеры, жертвой которой с 17 по 23 июня стали 2 тыс. человек.

На венском направлении дивизия Панютина, по сути, подменяя небоеспособную австрийскую армию, сыграла решающую роль в победах над венграми у села Перед и у Коморна.

Узнав о приближении основной русской армии, Гёргей оставил в Коморне гарнизон, а с большей частью своего войска двинулся навстречу Паскевичу. В бою под Вейценом венграм, занявшим выгодную позицию, удалось причинить значительные потери русскому авангарду под командованием генерала Засса. Но, убедившись, что перед ним сосредотачивается вся русская армия, Гёргей отказался от фронтального боя и решил попробовать обойти Паскевича через горы, чтоб перерезать коммуникации русских войск.

Это вынудило командующего российской армией замедлить движение. Лишь 2 июля основные силы в составе 2 корпусов пехоты и 2 конных дивизий достигли Дебрецена, занятого 8-тысячным венгерским отрядом Надь-Шандора. Рассчитывая на поддержку местного населения, венгерский генерал отважился дать бой, но был опрокинут первым же натиском.

На западе австро-русская армия заняла Будапешт. В сражении у Темешвара австрийские части едва не были разбиты венгерской армией Бема — их вновь выручила дивизия Панютина.

В Трансильвании успешно действовали вторгнувшийся из Валахии корпус генерала Линдерса и перешедший из Буковины отряд генерала Гротенгельма. Командовавший здесь повстанцами генерал Бем в виду недостатка сил не мог успешно противостоять русской армии. Венгры потерпели ряд поражений, особенно чувствительное в сражении 19 июля под Шегешваром, где потеряли 1200 человек убитыми и 500 пленными.

Венгерский генерал попытался взять реванш и захватить громадные русские склады подле Германштадта, но отряд генерала Гасфора успешно отразил атаки превосходящих сил противника. 25 июля корпус Линдерса после стремительного 150-верстного марша разгромил подле Гросс-Шеерна главные силы повстанцев в Трансильвании.

Очевидное неравенство сил заставило Гёргея пойти на переговоры: 1 августа основные силы венгров сложили оружие.

Боевые потери русской армии в Венгерском походе были невелики — 708 убитых и 2447 раненых. Однако еще 10885 человек стали жертвами болезней.

Для действий у берегов Финляндии по приказу Петра I были снаряжены 2 эскадры: галерная (99 судов с 15-тысячным десантом) под началом Апраксина и корабельная (9 линейных кораблей, 5 фрегатов и др.) под началом самого царя. Шведская эскадра адмирала Ватранга (15 линейных кораблей, 3 фрегата и др.) заняла позицию подле полуострова Гангут.

С целью учинить диверсию в тылу шведского флота русское командование решило устроить переволоку в наиболее узкой части полуострова Гангут и перетащить по ней несколько галер. Заметив этого, шведский адмирал направил к переволоке эскадру контр-адмирала Эреншёльда (1 фрегат, 6 галер, 3 шхербота). Другая эскадра направилась на юго-восток с приказом атаковать корабельную эскадру русских. Сам Ватранг с 7 линейными кораблями и 2 фрегатами остался у Гангутского мыса, сторожа возможный прорыв русских галер.

Петр решил воспользоваться дроблением неприятельских сил, прорваться галерным флотом мимо Гангутского мыса и уничтожить эскадру Эреншёльда. Дождавшись безветренной погоды, русские начали прорыв. Сначала неподвижный шведский флот успешно миновал авангард из 20 судов под командой М.Х. Змаевича. Шведы обстреливали русские суда, но попаданий не добились. Следом прошел сторожевой отряд из 15 галер под началом Ф.Я. Лефорта. На следующий день, 27 июля прорыв осуществили основные силы галерной эскадры. Шведы, как и накануне, не сумели воспрепятствовать этому.

Соединившись, русские корабли напали на стоявшую в Рилакс-фьорде эскадру Эреншёльда, имевшего на своих 10 кораблях 116 орудий и 941 человека экипажа. Русские обладали значительным численным превосходством. Лишь авангард составили 23 галеры-скампавеи с командой в 3450 человек. 11 скампавей заняли центр, еще двенадцать, выстроившись в две линии, расположились на флангах.

Первые две атаки оказалась неудачны и были отражены огнем шведской артиллерии. В третий раз основной удар был направлен на фланги противника, на которых стояли по 3 галеры. Русские поражали противника огнем из ружей и брали неприятельские корабли на абордаж. Бой был столь жарок, что, по словам самого Петра: «от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами и картечами, но духом пороховым от пушек разорваны».

Один за другим спускались фланги на шведских кораблях. Все они были захвачены. Шведы потеряли убитыми 361 человека, прочие были взяты в плен. Потери русских также были значительны — пало 468 человек.

После Гангутской битвы русские войска заняли Або и Аландские острова. К зиме почти вся Финляндия оказалась в руках русских. Неудачными оказались для Швеции и следующие годы. В 1715-1716 гг. шведы утратили Померанию.

К тому времени Швеция была истощена. Она лишилась большей части своих владений на континенте, в том числе Эстляндии и Лифляндии, главных поставщиков продовольствия. Пришли в упадок промышленность и торговля, шведский флот сократился более чем втрое. После поездки Петра во Францию эта страна, до того оказывавшая Швеции финансовую помощь, выступила за заключение мира между Швецией и Россией. Швеция была на грани экономического, военного и политического краха. В это же время Россия, напротив, усилилась.

При посредничестве Англии и Франции Карл XII начал переговоры с Петром I (Аландский конгресс), но гибель шведского короля при осаде норвежской крепости Фридрихсгаль сорвала подписание мира. Новое шведское правительство, уповая на поддержку Англии, отказалось от переговоров. Английские корабли и впрямь появились у русских берегов на Балтике, но к тому времени Россия обладала столь сильным флотом, что готова была поспорить даже с самой «владычицей морей». Англичане ограничились демонстрацией силы и убрались восвояси, а Россия продолжала войну.

В 1719 г. военные действия переместились на территорию Швеции. Русские десанты разоряли шведское побережье в непосредственной близости от Стокгольма. В мае 1719 г. в ходе Эзельского сражения были захвачены 3 шведских судна с 96 пушками.

Наполеон сумел двинуть навстречу неприятелю лишь 45 тыс. солдат против 100 тыс. у Блюхера. Тем не менее, Блюхер избрал оборонительную тактику, заняв при приближении противника удобную позицию неподалеку от городка Краон. Фронт союзной армии держали русские части под командованием Воронцова, Сакена, Васильчикова и Карпова (ок. 20 тыс. человек). Прусским корпусам было назначено ударить в тыл французской армии.

22 февраля французские войска атаковали русский авангард, занявший накануне Краон, и вытеснили его из города. На следующий день Наполеон начал общую атаку русских позиций. Вплоть до 3 часов дня пехота Воронцова выдерживала натиск частей Нея, Виктора и Груши. С подходом подкреплений французам удалось прорвать боевые порядки русских.

Прусские части к полю сражения не успевали, и Воронцову пришлось начать отступление, проходившее в тяжелых условиях, при непрерывных атаках французов. Прикрывая свою пехоту, русская конница предприняла восемь атак, понеся большие потери: среди прочих были убиты кавалерийские генералы Ланской и Ушаков.

Оторваться от преследования французов удалось благодаря умелым действиям артиллерии. На повороте, где дорога уходит на север, полковник А.П. Никитин, ранее отличившийся под Красным, установил 64 орудия, и когда войска поравнялись с батареей, последовала команда разбежаться налево и направо. Преследующие французские части попали под ураганный огонь картечью, ядрами и гранатами. Буквально за несколько минут густые колонны французов были совершенно истреблены. Благодаря этому урон неприятеля превышал потери русских.

Несмотря на большие потери, Наполеон продолжил преследование армии Блюхера. На этот раз Блюхер сосредоточил на оборонительной позиции всю свою армию, поэтому атаки французов, уступавших примерно в три раза, оказались безрезультатны, а потери составили 9 тыс. человек против 2 тыс. у союзников.

Пользуясь тем, что Наполеон сконцентрировал усилия против армии Блюхера, Шварценберг попытался нанести поражение стоявшим против него корпусам Макдональда и Удино, но имея значительное преимущество, ухитрился потерпеть неудачу у Арси-Сюр-Оба, хотя союзники и понесли меньшие потери.

Казалось, Наполеон даже с ничтожными силами способен переломить ход войны, но материальные, прежде всего людские возможности французской армии были исчерпаны. Разрозненные французские части Мармона и Мортье потерпели поражения в боях у Фер-Шампенуаза. Шедшие на соединение с маршалами дивизии Пакто и Аме были атакованы 16-тысячной союзной конницей (в т.ч. 12 тыс. русских) и принуждены капитулировать.

18 марта 1814 г. Главная и Силезская армии союзников начали атаку Парижа. Силы союзников достигали 100 тыс. человек, столицу Франции обороняли 40 тыс. регулярных войск и 12 тыс. национальных гвардейцев. Штурм города продолжался до 5 часов вечера, когда возможности обороняющихся были исчерпаны. Маршалы Мортье и Мармон сдали город с условием свободного вывода войск. Взятие Парижа стоило жизни 8400 союзникам, по большей части русским.

Наполеон, сбитый с толку умелыми на этот раз маневрами союзников, не успел вовремя подойти к столице. После долгих раздумий он 25 марта отрекся от престола, вслед за чем был подписан Парижский договор, утверждавший границы 1792 г.. Союзные войска были выведены из Франции, но в марте 1815 г., когда главы стран-победительниц совещались на конгрессе в Вене, Наполеон попытался вернуть власть. Практически все страны Европы объединились в 7-ю коалицию против Франции. 6 (18) июня французская армия потерпела поражение под Ватерлоо, союзные войска вступили в Париж, а Наполеон был сослан на остров св. Елены, — его эпоха закончилась.

Подводя итог роли России в противостоянии экспансии Наполеона, следует отметить, что русский народ и русская армия сыграли решающую роль в победе над Французской империей, продемонстрировав высочайшие мужество и жертвенность, а русская полководческая школа вновь подтвердила свой высочайший авторитет, завоеванный победами Румянцева и Суворова.

В конце жизни, определяя начало своего реального царствования, Петр I обозначил его 1695 г., когда он предпринял первое серьезное предприятие — начал борьбу за Азов. Крепость Азов давно привлекала русских, так как давала выход сразу в два моря: Черное и Азовское, раздвигала границы сношений с Востоком. Однажды, благодаря казакам, Азов уже мог войти в состав России, но тогда русское правительство не рискнуло начать борьбу с могущественной Османской империей. В конце XVII в. условия для этого созрели.

В феврале 1695 г. царь объявил сбор войска. Для похода отобрали лучшие части. Численность рати составляла 31 тыс. человек при 170 пушках. Одновременно для дезориентации турок по Днепру отправилась конница под командованием Б.П. Шереметьева, захватившая 4 турецкие крепости в низовьях реки. Основная русская армия во главе с Ф. Лефортом, П. Гордоном и Ф.А. Головиным: конница, стрельцы, солдатские полки, казаки — в июле 1695 г. подступила к Азову.

Сначала русские захватили две каланчи — башни, между которыми были протянуты 3 железные цепи, преграждавшие кораблям путь из Дона в море. 5 июля началась осада. Русские начали рыть апроши — зигзагообразные рвы, обеспечивавшие безопасный подход к крепости — и устанавливать батареи. Турки отвечали орудийной стрельбой и вылазками.

14 июля к туркам перебежал голландский матрос Янсен, по совету которого осажденные на следующие день предприняли вылазку в послеобеденное время, когда русские имели привычку отдыхать. Нападение оказалось полной неожиданностью для находившихся в траншеях стрельцов. В суматохе погибло несколько сот человек.

5 августа 4500 охотников попытались взобраться на стены. Это удалось сделать лишь одной из четырех колонн. Не получив поддержки, храбрецы были сброшены вниз, понеся большие потери. Неудачной оказалась и попытка взорвать стену — подкоп не был доведен до вала, и мина нанесла урон своим войскам.

В октябре был предпринят еще один штурм. Солдаты Преображенского и Семеновского полков ворвались в город, но были оттуда выбиты. Взять Азов не удалось, и 20 октября Петр приказал снять осаду.

Первый Азовский поход завершился провалом. Главными причинами неудачи русской армии были плохая организация войск и отсутствие флота, что позволяло туркам беспрепятственно доставлять подкрепления и припасы в город, осажденный лишь с суши.

Все это было принято во внимание. По возвращении царь отдал приказ о строительстве флота. Корабли: галеры и струги — сооружали в Воронеже и ближайших городках и даже в Преображенском, откуда суда предстояло доставить на Волгу в разобранном виде. К весне был готов флот из 2 фрегатов, 23 галер и 1300 стругов, какой должен был блокировать город с моря.

В мае 1696 г. начался Второй Азовский поход. 70-тысячная русская армия под номинальным началом А.С. Шеина, а фактически под руководством самого Петра осадила Азов, казаки разгромили стоявшую в гавани турецкую эскадру. Эта дерзкая победа смутила турецкого адмирала, пытавшегося доставить подкрепления в осажденную крепость. Турки не рискнули войти в гавань, тем самым подорвав моральный дух защитников Азова.

Не помогла и подошедшая к городу татарская конница, отраженная с большим для себя уроном. 16 июня батареи открыли огонь по городу. Скоро неприятельская артиллерия была подавлена, в Азове начались пожары. После полуторамесячной осады сильно разрушенная бомбардировками крепость капитулировала. Петр приказал заново отстроить Азов, а заодно заложил порт в Таганрогской бухте.

Шведские феодалы первыми приступили к осуществлению планов по расчленению и захвату северо-западных русских княжеств. К лету 1240 г. ярл Биргер из рода Фолькунгов, зять короля Эрика XI и фактический правитель Швеции собрал и лично возглавил 5-тысячное войско, намереваясь захватить Ладогу, а в случае успеха напасть и на Новгород.

В Новгороде в то время княжил Александр Ярославович, несмотря на молодость — в 1240 г. Александру исполнилось лишь 20 лет — уже зарекомендовавший себя опытным политиком и решительным воином. Предвидя неминуемую агрессию со стороны западных соседей, Александр позаботился об укреплении границ Новгорода. На побережье Финского залива и в устье Невы была выставлена «морская стража» из числа проживавших здесь ижорцев во главе с племенным старейшиной Пелгусием (Пелконеном).

В июле 1240 г. Пелгусий известил новгородцев о появлении близ побережья большого шведского флота численностью около 100 шнек. Шведы вошли в устье Невы, но подняться до Ладоги не сумели из-за порогов выше устья реки Тосны. В ожидании попутного ветра, лишь при условии которого суда могли преодолеть быструю здесь стремнину и продолжить путь против течения, шведы разбили лагерь на левом берегу Невы чуть выше от впадения в Неву Ижоры, расположившись таким образом, чтобы обезопасить стан и суда от внезапного нападения Невой, Ижорой и Большой Ижоркой.

Вели себя захватчики, чувствуя силу, беспечно, что натолкнуло Александра на мысль внезапно напасть на шведов. В распоряжении новгородского князя была небольшая дружина примерно в 300 всадников. Еще 500 конных воинов выставила новгородская знать, 150 — ладожане, около тысячи пеших составили новгородцы и присоединившиеся к русскому войску ижорцы.

Местные проводники помогли новгородской рати скрытно приблизиться к противнику. 14 июля русское войско находилось примерно в 7 км от противника, остановившись на привал. Разведчики провели рекогносцировку местности, выяснив, что часть шведов находится на судах, остальная расположилась в неукрепленном и слабо охраняемом лагере.

Все это отвечало замыслам Александра, решившего атаковать неприятеля по трем направлениях. Дружине самого Александра было отведено место в центре, новгородские и ладожские всадники получили приказ напасть на правый фланг противника, пехота — обойти левый, отрезая шведов от кораблей.

На рассвете 15 июля 1240 г. русское войско незамеченным приблизилось к неприятельскому стану и около 11 часов неожиданно атаковало беспечных шведов. Малочисленность новгородского воинства компенсировалась тем, что шведы не ожидали нападения, большинство их вступало в бой без доспехов или на ходу в них облачаясь.

В этих условиях атакующие имели полное преимущество. Неся потери, шведы ретировались к кораблям, но здесь их уже поджидали пешие дружинники, захватывавшие неприятельские шнеки. Летописец отметил имена наиболее отличившихся воинов: Якова Полочанина, Ратмира, Саввы, Збыслава Якуновича, Гаврилы Олексича, Миши. Сам Александр сошелся в поединке с Биргером и поразил шведского ярла копьем в лицо.

Отступление к кораблям превратилось в бегство. Шведы спешно бросали сходни и отчаливали от берега. 3 шнеки нападавшим удалось потопить. Точные потери шведов неизвестны, но, как уверяет летописец, захватчики потеряли около 200 знатных рыцарей и без числа простых воинов. У новгородцев и их союзников погибло 20 человек.

Столь блестящая победа сделала Александра Ярославовича известным — уже под прозвищем Невского. В Невской битве Александр проявил недюжинное полководческое мастерство, обеспечив тщательную разведку, неожиданность нападения, для чего численность войска была ограничена лучшими воинами, атака была проведена решительно и сразу в нескольких направлениях, что не позволило неприятелю перегруппироваться для отражения удара.

Французы имели преимущество во времени, но жители Малоярославца сумели задержать их. Они сожгли мост через реку Лежу, а когда французские саперы навели понтонный, разрушили плотину городской мельницы, уничтожив и новую переправу и задержав французов на целые сутки.

Это позволило авангарду русской армии под командованием Дохтурова достичь Малоярославца одновременно с французами. Дохтуров с ходу бросил в бой полк егерей, потеснив передовые части французов. Но тут к городу подошла дивизия Дельзона, выбившая егерей. Дохтуров бросил в бой еще 6 полков, доверив командование ими Ермолову. К французам тоже подошли подкрепления.

Город из разу в раз переходил из рук в руки. К ночи он оказался у французов, но теперь уже вся русская армия сосредоточилась южнее, перекрывая дорогу на Калугу. В сражении под Малоярославцем потери сторон составили примерно по 5 тыс. человек убитыми и ранеными.

Наутро Наполеон выехал лично осмотреть расположение русских войск и едва не был схвачен казаками, незамеченными переправившимися через реку и напавшими на французский обоз. Императора спасло лишь то обстоятельство, что казаки, увлекшись грабежом, не заметили Наполеона, на выручку которому вовремя подоспели французские кавалеристы.

Сознавая решимость русских не пропустить его армию в Калугу, Наполеон целый день размышлял, что делать дальше. Кутузов, заподозрив, что французский штаб готовит какую-то ловушку, решил отвести войска к Детчине, на 20 км южнее Малоярославца, чтобы взять под контроль медынскую дорогу, по какой Наполеон мог попробовать обойти русскую армию.

Однако в ночь на 14 октября армия Наполеона двинулась на запад, держа путь на Старую Смоленскую дорогу. Отягощенная обозами с награбленным в Москве добром, она двигалась медленно, представляя удобную цель для фланговых нападений. Потому Кутузов не только приказал партизанским отрядам активизировать действия на пути отхода неприятеля, но и выделил из состава главных сил специальную группу под командованием генерал-майора А.П. Ожаровского из 5 конных, пехотного полков и 6 орудий с приказом вести партизанские действия южнее пути ретирады французов.

Считая новое генеральное сражение в данных условиях бессмысленным и опасным, Кутузов, тем не менее, время от времени предпринимал попытки разгромить отдельные части неприятельской армии.

Российский военачальник, генерал-фельдмаршал.

В 1759 г. окончил Дворянскую артиллерийскую школу. На действительной военной службе с 1761 г. Участвовал в войне против польских конфедератов (1764-1765 гг.), русско-турецкой войне (1768-1774 гг.). В 1774 г. был тяжело ранен в голову под Алуштой. В 1784 г. в чине генерал-майора сформировал Бугский егерский корпус и командовал им в войне с Турцией. В 1790 г. участвовал в штурме Измаила, был отмечен Суворовым. В 1792-1794 гг. возглавлял чрезвычайное посольство в Турции. В 1794 г. стал директором Сухопутного шляхетского корпуса, в 1795-1799 гг. командовал войсками в Финляндии, позднее был литовским и петербургским военным губернатором.

В августе 1805 г. возглавил русскую армию, назначенную действовать в Австрии. Сумел спасти армию после капитуляции австрийцев под Ульмом. В битве при Аустерлице фактически был отстранен от командования Александром I. После этого оказался в опале и лишь в 1811 г. получил под начало Молдавскую армию, разбил турок под Рущуком и победоносно закончил войну 1806-1812 гг. В начале Отечественной войны 1812 г. был избран начальником Петербургского и Московского ополчений. 8 августа стал главнокомандующим русской армии, оставался в этой должности вплоть до своей смерти в апреле 1813 г.

От Кутузова ждали активных действий, солдаты ликующе повтор, ли: «Приехал Кутузов бить французов!» Однако опытный генерал приказал продолжать отступление. Лишь к концу августа 1812 г., с подходе 25-тысячных подкреплений, русское командование решило дать генеральное сражение.

Польская армия насчитывала 56 тыс. человек, не считая косиньеров — вооруженных косами крестьян. Русские имели численное преимущество — ок. 73 тыс., однако особенности поля сражения не позволяли в полной степени использовать его — русские части вступали в бой сразу по выходе из леса, не имея возможности развернуться.

Между 9 и 10 часами утра стороны начали артиллерийскую перестрелку. Потом русская пехота предприняла 3 атаки на Ольховую рощу, понеся большие потери от картечи и пуль. В 12 часов Дибич довел атакующую группировку до 28 батальонов. Но и четвертая атака была отражена контрударом свежих польских частей во главе с самим Хлопицким. Полякам удалось захватить 2 орудия.

Желая переломить ход сражения, Дибич выдвинул на прямую наводку 90 орудий и направил в обход рощи справа 2 конные дивизии, лейб-гвардии уланский полк и гренадерскую бригаду. Гренадеры прорвали польскую оборону, за ними хлынули в прорыв другие части. Хлопицкий был ранен, управление польскими войсками расстроилось.

Но Дибич не сумел верно оценить ситуацию и прекратил сражение. Потери обеих сторон были значительны: русских — 9400 человек, поляков — 12 тыс.

На следующий день поляки укрепились в сильно защищенной укреплениями Праге. Дибич не отважился на штурм, рассчитывая переправиться через Вислу и обойти Варшаву. Поляки воспользовались этой передышкой и, используя антирусские настроения, начали активные действия на Волыни и в Литве. Крупные польские силы во главе с заменившим Хлопицкого Скржинецким основательно потрепали 6-й корпус Розена, блокировавший Прагу с востока. Благодаря патриотическому воодушевлению, польскому командованию удалось довести вооруженные силы повстанцев до 5 пехотных и 5 кавалерийских регулярных дивизий.

В начале мая основные силы польской армии начали наступление в северо-восточном направлении в расчете поддержать ширящееся антироссийское движение в Литве. Здесь между Бугом и Наревом располагался гвардейский корпус под командованием великого князя Михаила Павловича. Однако нерешительность Скржинецкого позволила гвардии соединиться со стремительно подошедшим Дибичем – теперь поляки уступали в численности и утратили инициативу.

8 мая союзники дали Наполеону сражение на сильной позиции под Бауценом. Небольшое численное преимущество было у французов — 100 тыс. против 93-х. Наполеон сумел, хотя и с трудом, потеснить передовые части союзников и заставить Витгенштейна пустить в ход резервы.

На следующий день с подходом 60-тысячного корпуса Нея Наполеон предпринял общее наступление. Ему удалось вновь перехитрить командование противника, создав впечатление, что главный удар направлен на левый фланг союзной армии. Когда же Витгенштейн бросил сюда резервы, Ней стремительно атаковал на противоположном фланге, обороняемом 15-тысячным корпусом Барклая-де-Толли.

С трудом сдерживая натиск втрое превосходящего противника, Барклай был вынужден отступить. Создалась угроза прорыва корпуса Нея в тыл русской армии. В расчете именно на это Наполеон начал атаку в центре, но Ней опрометчиво развернул свой корпус против пруссаков Блюхера и упустил возможность обеспечить полный разгром армии противника.

Союзное командование приказало начать отступление, французы пытались преследовать, но многочисленная русская конница контратаками замедляла продвижение неприятельских каре, и союзникам удалось оторваться.

Несмотря на формальное поражение, союзная армия понесла меньшие потери — 12 тыс. против 18-ти у Наполеона. Именно столь значительные потери побудили французского императора пойти на 6-недельное перемирие, что оказалось для него роковым просчетом.

Несвойственное Наполеону миролюбие было воспринято как свидетельство слабости Франции, против нее выступил вчерашний союзник Австрия, а вскоре к антифранцузской коалиции примкнули Англия и Швеция.

Союзники выставили против Франции 3 армии общей численностью в 554 тыс. человек с 1383 орудиями, из них 173 тыс. составляли русские солдаты, офицеры и генералы.

Богемская армия Шварценберга, прикрывавшая Вену, насчитывала 235 тыс. человек при 672 орудиях, Северная армия Бернадота, прикрывавшая Берлин — 159 тыс. при 340 орудиях. Силезская армия Блюхера на Варшавском направлении — 100 тыс. при 300 орудиях. Главнокомандующим был назначен Шварценберг, но общее руководство оставалось за советом русского, австрийского и прусского монархов.

Наполеон сумел собрать в районе Дрездена около 350 тыс. бойцов с 1288 орудиями, в случае крайней необходимости имел возможность увеличить армию до 514 тыс. Император рассчитывал вывести из войны Пруссию, потом Австрию и, наконец, Россию.

Следуя этому плану, Наполеон решил нанести первый удар по Пруссии. Оставив подле Дрездена большую часть армии, он направил 70 тыс. во главе с Удино для захвата Берлина. Но Удино потерпел поражение, и тогда Наполеон решил самостоятельно возглавить кампанию против армии Блюхера.

Союзное командование тут же отреагировало на это решение — Шварценберг повел на Дрезден Богемскую армию, вынудив Наполеона повернуть обратно.

Русский политик и полководец

В качестве князя новгородского (1236-1251 гг.) противодействовал попыткам шведских и германских феодалов завладеть северо-западными русскими землями. 15 июля 1240 г. разгромил шведов в Невской битве. 5 апреля 1242 г. разбил ливонское войско на льду Чудского озера (Ледовое побоище). Впоследствии укрепил северо-западные границы Руси, заключив мирное соглашение с Норвегией (1251 г.), предприняв поход в Финляндию против шведов (1256 г.).

Став в 1252 г. великим князем, проводил политику мирного сосуществования с монголами. Несколько раз ездил в Орду, где добился освобождения русских от повинности воевать на стороне монгольских ханов. При Александре началось вытеснение баскаков из русских княжеств и передача их функций великому князю. Одновременно Александр пресекал антимонгольские выступления в русских землях. Князь Александр умер, возвращаясь из Золотой Орды. Обоснованно подозревали, что он был отравлен.

Российский государственный деятель и полководец. Из небогатой дворянской семьи. Уже в детстве был записан в полк, а в 1792 г. произведен в капитаны. Служил в конной артиллерии. Участвовал в войне с Польшей (1794 г.), походе в Персию (1796 г.). В 1798 г. был арестован за вольнодумство и сослан в Кострому. В 1801 г. вернулся из ссылки. Отличился в войне с Наполеоном (1805— 1807 гг.), не раз выказывая личную храбрость. Перед Отечественной войной 1812 г. был назначен начальником штаба 1-й армии, позднее стал начальником штаба объединенной армии. Отличился во многих сражениях, в Бородинской битве руководил контратакой на батарею Раевского. Во время контрнаступления командовал авангардом русской армии. В ходе заграничных походов был начальником всей артиллерии, командиром корпуса, отличился в битвах при Бауцене, Кульме, Лейпциге.

В 1816 г. был назначен командиром отдельного Кавказского корпуса и одновременно чрезвычайным и полномочным послом в Иране. На должности наместника руководил завоеванием Северного Кавказа. Славился радикальными взглядами, покровительствовал сосланным на Кавказ декабристам. В 1827 г. под давлением правительственных кругов вышел в отставку.

К лету 1945 г. военная мощь Японии сильно пошатнулась. Японская армия потерпела ряд чувствительных поражений от англо-американских войск, утратила превосходство на море и была вынуждена оставить большую часть оккупированных земель. Экономика Японии уже не могла компенсировать • потери вооружений.

Но, тем не менее, Япония продолжала войну, и Советский Союз, будучи верен обязательствам, данным на Московской конференции 1943 г., стал готовиться к войне против своего восточного соседа. На эту подготовку ушло 3 месяца.

8 августа 1945 г. советское правительство объявило войну Японии. Театром военных действий были Манчжурия и Корея. Эту территорию обороняла Квантунская армия, насчитывавшая около 800 тыс. человек, 1155 танков, 1800 самолетов. Вооружение японской армии уступало советскому. Японцы совершенно не имели автоматов, реактивной артиллерии, пушки и танки не отличались эффективностью.

Против Квантунской армии было развернуто 3 фронта: Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные. Перед началом боевых действий они были укреплены 4 армиями и другими соединениями, переброшенными с запада. В результате этого численность советских войск увеличилась вдвое и на 8 августа 1945 г. составляла 1557 тыс. человек, 26 000 орудий и минометов, 5556 танков, 3446 самолетов. С моря советскую группировку поддерживали Тихоокеанский флот и Амурская военная флотилия. Командующим войсками на Дальнем Востоке был назначен Маршал Советского Союза А.М. Василевский.

В ночь на 9 августа части Красной армии атаковали неприятельские позиции. После мощной артиллерийской подготовки и бомбового удара советские войска прорвали оборону японцев и начали быстрое продвижение вглубь Манчжурии. Сопротивление оказывали лишь специальные оборонительные узлы. За 5 дней войска Забайкальского фронта продвинулись на 250-400 километров.

Но подобные темпы наступления были далеко не везде. Японцы сражались до последнего, активно действовали солдаты-смертники, бросавшиеся с привязанной к поясу гранатой или миной под танки. Особенно сильное сопротивление противник оказывал в полосе наступления 1-го Дальневосточного фронта.

16 августа советские войска ступили на территорию Кореи. На побережье высадились десанты, захватившие ряд важных портов. В этот же день был высажен десант на Курильские острова.

17 августа командование Квантунской армии объявило о капитуляции. Преодолевая неорганизованное сопротивление отдельных, отказавшихся сложить оружие японских частей, части Красной армии заняли Мукден, Харбин, Порт-Артур и другие города.

Японское правительство, потрясенное военными неудачами и атомными бомбардировками городов Хиросима (6 августа) и Нагасаки (9 августа), приказало прекратить сопротивление на всех театрах военных действий. 2 сентября 1945 г. на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о безоговорочной! капитуляции Японии. С капитуляцией Японии Вторая мировая война завершилась.

Русские войска (68 тыс. и 8 тыс. пруссаков) расположились 2 линиями, кроме того, был выделен общий резерв. Артиллерию (400 орудий) Беннигсен частично поставил в первой линии, частично свел в 3 большие группы, впереди и на флангах разместились егеря, конница, также распределенная на 3 группы, стала за флангами и центром.

Армия Наполеона немного уступала численно, но превосходила в артиллерии (70 тыс. при 450 орудиях). Наполеон намеревался окружить и полностью уничтожить русских. Для этого основным силам французской армии была поставлена задача атаковать с фронта, в то время как Ней и Даву совершали обход с флангов. Главный удар наносил по левому флангу русских корпус Даву, усиленный рядом других частей.

Сражение открылось отвлекающей атакой французов на правом крыле русской армии. Потом начал атаку Даву, но его войска были остановлены корпусом К.Ф. Багговута у деревни Зерпаллен. Это побудило

Наполеона увеличить силы Даву и предпринять атаку против русского центра.

Сосредоточив почти 3/4 сил на своем правом фланге, Наполеон сумел оттеснить левое крыло и центр русских к местечку Ауклаппен, причем Беннигсену пришлось развернуть свою армию под прямым углом. Однако поставленной цели французскому императору добиться не удалось. Решающая атака французской армии была сорвана умелыми действиями артиллерийского резерва под командованием А.И. Кутайсова и поддержкой подоспевшего к полю сражения корпуса Лестока, укрепившего левый фланг русской армии.

Каждая из сторон приписывала победу в кровопролитном сражении, где потери сторон составили примерно по 26-28 тыс. человек, себе, но моральный успех следует признать за русской армией, устоявшей в сражении с доселе непобедимым Наполеоном.

Вновь убедившись в высоких боевых качествах русской армии, Наполеон попытался заключить мир, но император Александр отказался от переговоров: Россия, надеясь на поддержку Швеции и Англии, рассчитывала развить свой успех.

Однако Наполеон действовал быстрее и решительнее. Доведя армию до 200 тыс. человек, он начал широкое наступление против союзников. Беннигсен также не собирался придерживаться пассивной тактики и попытался рассечь неприятельский фронт и разгромить корпус Нея. На помощь своему маршалу прибыл с основными силами Наполеон.

29 мая произошло столкновение близ Гейльсберга, где 115 тыс. французов безуспешно пытались сбить с сильной позиции 76 тыс. русских. Все попытки Наполеона прорвать фронт противника разбились о сильнейшее противодействие. Особенно отличились артиллеристы и конница Уварова и Платова, в решающий момент фланговыми ударами расстроившая порядки неприятеля.

Убедившись, что ему не разбить русских на хорошо укрепленных позициях, Наполеон решил заставить Беннигсена оставить Гейльсберг, угрожая обходом с востока. Расчет французского императора оказался верен. Беннигсен не рискнул быть отрезанным от коммуникаций и поспешил начать отход за реку Прегель на позицию, прикрывающую пути к Кенигсбергу и русской границе. Армия Наполеона преследовала русских.

Начинал службу в ганноверской армии, дослужился до подполковника. В 1773 г. перешел в русскую армию. Участвовал в русско-турецких войнах, в последние годы правления Екатерины II пользовался покровительством Платона Зубова. Павел I отправил Беннигсена в отставку с предписанием проживать в своем имении. 11 марта 1801 г. Беннигсен участвовал в дворцовом перевороте, будучи одной из наиболее значимых фигур. После этого был на пять лет удален от двора и служил в Литве. В 1806 г. был назначен командующим в войне против Франции, руководил действиями русских войск в битвах под Пултуском, Эйлау и Фридландом. Был вновь привлечен на службу в 1812 г., став начальником штаба русской армии. Высказывался за более решительные действия, предлагал окружить и уничтожить отступавшую армию Наполеона. Из-за разногласий с Кутузовым в ноябре 1812 г. лишился своего поста. В 1813 г. был вновь привлечен на службу на должность командующего армией. После успешного завершения заграничных походов стал командующим 2-й армией на Украине. В 1818 г. попросился в отставку, после чего выехал на родину — в Ганновер. Как полководец, весьма высоко оценивался военными специалистами.

Преемникам Ивана Грозного отчасти удалось восстановить позиции России на западе. В 1589 г. возобновилась война со Швецией, пытавшейся захватить Новгород, Псков, Смоленск. Однако военные действия складывались в пользу Русского государства, вернувшего Ивангород, Копорье, и Ям (1590 г.). По Тявзинскому договору 1595 г. Россия получила также Корелу, но вынуждена была отказаться от притязаний на шведские владения в Ливонии.

После того, как со смертью Федора Иоанновича пресеклась прямая линия царской династии, престол унаследовал Борис Годунов, встретивший серьезную оппозицию части общества, прежде всего боярской верхушки. Трехлетний голод, вызванный неурожаями — следствием природного катаклизма, — восстановил общество против царя Бориса. От него отшатнулось прежде преданное ему дворянство, обвинявшее царя в своем разорении. Против властей выступали и казаки, несколько лет не получавшие положенного им хлебного и денежного жалованья. В стране развелось много бродяг, готовых поддержать любое антиправительственное выступление.

Голод спровоцировал массовые волнения, положив начало 12-летне-му периоду в истории России, впоследствии названному историками Смутным временем (1601-1612 гг.).

В 1602 г. в Литве объявился некий человек, утверждавший, что он — сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий, будто бы подмененный верными слугами во время известных событий в Угличе и таким образом избегнувший смерти. На самом деле, как установило следствие, за царевича Дмитрия выдавал себя некий Григорий Отрепьев, человек с темным прошлым, на начало Смуты — беглый монах московского Чудова монастыря.

Отрепьеву удалось убедить польских магнатов Юрия Мнишка, Адама Вишневского и других — поддержать его претензии на трон. Из авантюристов навербовали 3-х тысячную армию, 13 октября 1604 г. перешедшую на левый берег Днепра и вторгнувшуюся в пределы России.

Всеобщее недовольство правительством обеспечило самозванцу поддержку юго-западных областей Русского государства. Лжедмитрия признали жители Чернигова, Путивля, Рыльска, Кром, Курска. В его войско вливались взбунтовавшиеся стрельцы и боярские слуги, дворяне и пришедшие из Запорожья казаки.

Правительство не сразу отреагировало на происходящее, что позволило самозванцу собрать значительное войско, ядро которого составляли польские солдаты. Лишь в декабре 1604 г. была сформирована армия, двинувшаяся навстречу Лжедмитрию.

21 декабря правительственная армия под командованием Ф. Мстиславского и войско самозванца сошлись под Новгород-Северским. Несколько сот польских гусар (латная кавалерия) опрокинули правый фланг армии Мстиславского и атаковали центр. Но поляков было слишком мало. Дружный огонь из пищалей остудил пыл гусар. Часть их спаслась бегством, а остальные сдались в плен. Каждая из сторон приписывала победу себе.

В 1725 г. в русской кавалерии имелся Лейб-гвардии Конный полк, 30 армейских драгунских и 3 конно-гренадерских полка. Петр Великий запретил создавать полки тяжелой конницы, поскольку считал драгун идеальным вариантом регулярной кавалерии для действий в Восточной Европе.

Это мнение было следствием представлений того времени о тактике действии конницы, анализа условий местности и… недостатка крупных лошадей, необходимых для оснащения тяжелой кавалерии. При необходимости силы кавалерии увеличивались за счет призыва казачьих войск, способных, хотя бы теоретически, выставить до 40 тысяч легких иррегулярных конников.

После смерти Петра и коротких периодов царствования его вдовы, императрицы Екатерины I, и императора Петра II трон в 1730 г. перешел к императрице Анне Иоанновне. Ее воцарению способствовали гвардейские полки, которым Анна постоянно выражала свою признательность и которые, собственно, преподнесли урок внутриполитической роли русской военной машины. Чтобы укрепить свое влияние в армии, Анна Иоанновна сформировала третий (Измайловский) гвардейский полк и эскадрон конной гвардии, вскоре слитый с Лейб-гвардии Конным полком, — это увеличивало шансы на лояльность. В качестве военных советников императрицы Анны выступала группа офицеров-иностранцев, состоявших на русской службе. Наиболее важной фигурой среди них был барон Бурхард Христофор фон Миних, в 1732 г. ставший президентом Военной коллегии, то есть занявший высший военный пост России. Большая часть проводимых Минихом реформ описана в предыдущем выпуске, а наиболее кратко нововведения Миниха можно охарактеризовать как перекраивание армии по прусским образцам.

Одно из первых изменений в армии, произведенных Минихом, касалось кавалерии: «Русская армия никогда иной конницы не имела, кроме драгунской. Меж тем, некоторые другие армии, и особенно Австрийской империи, имеют кирасирские полки, и те много успешнее прочих себя против турок показывают… Поскольку полки легкой кавалерии против полков атакующей тяжелой конницы т.е кирасирских, устоять не способны, Военная коллегия полагает, что в нынешнее мирное время должны мы установить десять подобных кирасирских полков, посаженных на немецких коней» (Баиов, 1906).

В 1731 г. Выборгский драгунский полк переименован в кирасирский Миниха полк. В следующем году Невский драгунский стал Лейб-кирасирским, а Ярославский драгунский полк — 3-м кирасирским. Перевод драгунских полков в кирасирские замедлялся недостатком необходимого конского состава, и до кончины императрицы Анны в 1740 г. в кирасиры удалось перевести еще лишь один полк: в этом году Казанский драгунский полк стал Гольштинским кирасирским. Конногренадерские полки были переведены в армейские драгунские, а для поддержания прежней численности драгун в 30 полков сформировали один новый полк.

В 1731 г. появился также новый устав, в котором описывались правила обучения и тактика кавалерии. Устав был создан под влиянием немецкой военной доктрины, согласно которой кавалерийские части должны были атаковать противника на рысях, дабы не нарушить строй. Эти требования продержались до начала Семилетней войны, в результате чего русская кавалерия попала в неблагоприятное положение: ее противники-пруссаки к тому времени предпочли более активную тактику, согласно которой атаковали противника на галопе. Все это, а также стремление уйти от «немецких» реформ Миниха, проявившееся после 1741 г., послужило помехой развитию русской кавалерии в чрезвычайно важные десятилетия перед началом войны Российской империи с Пруссией.

Разгром Хазарского каганата не принес спокойствия на Русь. Место хазар заняли кочевники-печенеги — тюркские племена, поселившиеся в X в. в Причерноморье. В поисках добычи печенеги из года в год ходили набегами в русские земли. Князья отвечали ответными рейдами, для защиты границ сооружались оборонительные линии из крепостей и земляных валов, обороняемые отчаянными богатырями, многие из которых, как Илья Муромец или Алеша Попович, становились героями былин.

Борьба с кочевниками была упорной, но чаще успех был на стороне русских воинов. Сын Святослава Ярополк в 978 г. разгромил печенегов, его преемник Владимир в 993 г. нанес печенегам сокрушительное поражение подле Переяславля-Южного. По древнему преданию, печенеги предложили начать битву поединком, против печенежского богатыря вышел кожемяка Ян Усмарь, удавивший своего противника голыми руками. Затем русские витязи бросились на ошеломленных врагов и обратили их в бегство. Вскоре после этого среди печенегов начались междоусобицы, их мощь ослабла. В 1036 г. князь Ярослав Мудрый окончательно покончил с печенежской угрозой.

Но к тому времени у границ Руси появились новые недруги — кочевники-половцы, занявшие степи Северного Причерноморья и Северного Кавказа. Половцы были многочисленны, отличались быстротой и слаженностью действий, разнообразием тактики. Впервые они напали на русские земли в 1054 г. В последующие полтора столетия половцы совершили 46 масштабных набегов на русские земли.

Русь обладала достаточными силами для отпора агрессорам, но к тому времени в русских землях уже не было единства. После смерти Ярослава Мудрого, утвердившего очередной порядок наследования, единое государство распалось на отдельные княжества, князья лишь номинально признавали власть старшего, киевского, осуществляя самостоятельную политику, нередко в междоусобных конфликтах прибегая к помощи кочевников, поляков, чехов.

В этих условиях нелегко было собрать многочисленное войско для отпора половецким ордам. Именно несогласованность действий русских князей нередко приводила к катастрофам, стоившим жизни тысячам и тысячам русских воинов. Так случилось осенью 1068 г. в сражении на реке Альта, где Изяслав, Святослав и Всеволод Ярославовичи вышли навстречу врагу, имея под началом только немногочисленные княжеские дружины. Так случилось в 1093 г. в сражении на реке Стугне. Киевский князь Святополк Изяславович настоял на том, чтобы переправиться через полноводную реку и атаковать неприятеля. Русские дружины под проливным дождем переходили Стугну и тут же подвергались нападениям половцев. Расстроенные полки не смогли сдержать натиск кочевников. Первыми побежали воины Святополка. Затем были опрокинуты и сброшены в реку черниговская и переяславская дружины. Сотни и тысячи воинов, в том числе князь Ростислав Всеволодович, нашли смерть на дне Стугны. Спаслись немногие. Не встречая сопротивления, половцы разорили Южную Русь и даже захватили несколько городов.

Последующие годы прошли в сражениях с половцами. Несмотря на очевидную угрозу со стороны кочевников, русские князья продолжали враждовать между собой, растрачивая силы, столь нужные для борьбы с внешними врагами. Сделалось обычным делом приводить кочевников на Русь для разрешения междоусобных споров. Именно так поступил тмутараканский князь Олег Святославович. При помощи половцев он осадил Чернигов, вынудив князя Владимира Мономаха, наиболее последовательно боровшегося с кочевниками, уйти на княжение в Переяславль (1094 г.).

Победив самого упорного своего недруга, половцы почувствовали себя хозяевами положения. В феврале 1095 г. большое половецкое войско подступило к Переяславлю, потребовав от Мономаха богатых даров. Не имея сил отразить нашествие, Мономах согласился выполнить требования врагов. Часть половцев во главе с ханом Итларем вошла в Переяславль, остальные во главе с ханом Китаном разбили лагерь под стенами города.

Мономах намеревался честно исполнить уговор, но прибывший из Киева приближенный Святополка Славята и знаменитый своею отвагой воевода Ратибор убедили князя ответить на силу коварством. Отряд Славяты тайно пробрался в половецкий стан. Дружинники убили Китана и освободили мономахова сына Святослава, отправленного заложником к половцам. Лишенное предводителя половецкое войско было рассеяно в коротком ночном бою. Наутро печальная участь постигла и другого половецкого хана. Его вместе с приближенными заманили в специально устроенное помещение и расстреляли из луков.

В следующем году объединенное войско киевского князя Святополка и Владимира Мономаха разбило неподалеку от Переяславля орду Тугоркана. Но в это время другой хан, Боняк, подступил к Киеву. Воспользовавшись отсутствием в городе княжеского войска, отправившегося к Переяславлю, Боняк ограбил и выжег киевские окрестности (1096 г.).

Для прекращения междоусобиц и координации действий в борьбе против половцев в 1097 г. русские князья съехались в Любече, где договорились осуществлять самостоятельную политику, но против степных хищников действовать сообща. Любечское соглашение соблюдалось непоследовательно, но, тем не менее, русские князья периодически объединяли силы в борьбе против кочевников и даже перенесли войну от своих границ вглубь половецких степей.

К тому времени русские княжества подвергались набегам двух половецких орд: приднепровской орды Боняка и донской орды Шарукана. Половцы были неудержимы в нападении, но уязвимы в обороне. Дело в том, что кочевники не имели хорошо укрепленных городов, в каких можно было бы отсидеться. Эти города попросту не нужны были половцам, основное богатство которых состояло в многочисленных табунах и стадах. Более того, половцы даже не могли уклониться от боя, отступить далеко в Степь, так как в этом случае они лишались своих пастбищ, что грозило массовым падежом скота в зимнюю пору.

Мономах решил воспользоваться этим обстоятельством и предложил прочим князьям напасть на половцев не по осени, как обычно, а весной, покуда половецкие кони еще не набрались сил. Когда же Святополк заявил, что не хочет отрывать своих крестьян от пахоты и сева, Мономах резонно заметил, что в случае новых набегов и князья, и крестьяне лишатся не только урожая, но всего имущества и самой жизни.

Подобный аргумент подействовал, почти все русские князья привели полки (1103 г.). Собралась огромная рать, какую Русь никогда еще не водила в Степь. Русские дерзко прошли в самое сердце половецких земель, где неподалеку от Азовского моря состоялась решающая битва. Хотя, как пишет летописец, «двинулись половецкие полки как лес», степняки были заранее обречены на поражение: и кони, и люди были обессилены тяжелой зимовкой. Русское войско наголову разгромило половцев, погибло 20 половецких ханов.

Но половцы не прекратили набегов на Русь. Русские князья отвечали ударами на удар. Большой поход в Степь был предпринят в 1107 г., а в 1111 г. объединенная русская рать достигла Дона. Здесь в упорной битве была наголову разгромлена донская орда Шарукана, полегло больше десяти тысяч половцев, а сам хан с немногими воинами спасся бегством. Половецкая угроза была ослаблена.

Многие орды откочевывали от границ Руси на Кавказ, другие предпочитали жить в мире с северными соседями. Русские и половцы выгодно торговали между собою, заключали брачные союзы, имел место культурный обмен. Благодаря дружеским отношениям со Степью Русь крепла.

Половцы возобновили набеги после смерти Владимира Мономаха, когда Русь окончательно разделилась на независимые княжества. Половцы вновь придвинулись к границам Руси, какая влекла кочевников обилием хлеба, ремесленных изделий и населения, которое можно было легко обратить в рабов. Уже с середины XII в. набеги половцев стали обыденной вещью, а к 70-м гг. к юго-востоку от Руси сложились две крупные половецкие орды: Кобяка в Приднепровье и Кончака на Северном Донце (правом притоке Дона).

Русские князья то приглашали половцев на Русь для борьбы с соперниками, то организовывали против них походы. Так, в 1184 г. потерпел поражение и был пленен хан Кобяк с 7 тысячами воинов.

В ответ Кончак весной 1185 г. организовал набег на Русь, но был отражен под Хоролом Святославом Киевским. Но потери противника были невелики и поэтому киевский князь решил обезопасить свои владения от новых вторжений и организовать общерусский поход против половцев, который согласился поддержать и могущественный князь владимирский — Всеволод Большое Гнездо.

Но этот план был сорван своевольным князем Игорем Новгород-Северским, решившим единолично разгромить половцев. К игоревой дружине присоединились отряды Игоря Всеволодовича Трубчевского, Святослава Рыльского и Владимира Путивльского. Игорь не стал обращаться за помощью к другим русским князьям, полагая, что наличных сил достаточно для победы над половцами, хотя численность русского войска не превышала 6—8 тысяч человек, преимущественно всадников.

После того как русские в 1898 году заняли Порт-Артур, их инженеры начали строить шесть изолированных фортов для защиты морской базы от атаки с суши. Когда эти форты были построены, стало очевидным, что они недостаточно мощные. Было решено добавить к ним другие фортификационные сооружения и систему траншей, которые планировалось соорудить за несколько лет. Но усилия русских на Дальнем Востоке были так неорганизованны, и, когда в феврале 1904 года началась война, то есть спустя шесть лет после установления русского контроля над портом, ни один из фортов еще не был завершен. Когда японцы начали атаки в Корее и с моря атаковали порт, инженеры удвоили свои усилия, строя укрепления на всех возвышенностях, где, по их мнению, могли понадобиться орудия. Перед линией укреплений они поместили проволочные заграждения, в основном из телеграфной проволоки, поддерживаемые деревянными столбами. От трех до пяти линий таких заграждений было размещено перед каждой укрепленной позицией. Были также построены три проволочных заграждения из колючей проволоки, вырыты западни и рвы, наполненные водой. Рвы обшили досками с торчащими гвоздями. Все это было слегка присыпано землей или соломой. Японские войска часто были обуты в национальные соломенные сандалии, и эти доски с торчащими гвоздями должны были быть очень эффективными при начале осады, чтобы остановить японское наступление.

Русские защитники также собирались использовать как часть своих укреплений и проволоку под током, которая убивает человека разрядом, когда он к ней прикасается. Электрические пехотные мины были помещены в равелинах и перед фортами. Они взрывались при замыкании электрической цепи, поэтому были безопасны для защитников. Оборонительные сооружения были организованы тщательно, но старыми методами. Они могли выдержать огонь шестидюймовых орудий, но не выдерживали огонь одиннадцатидюймовых; а японцы использовали в Маньчжурии одиннадцатидюймовые гаубицы.

Фортификационные сооружения оказались очень эффективными при защите Порт-Артура и сумели остановить японскую наступательную операцию.

Это наступление началось сразу, как только генерал Ноги возглавил действующую японскую армию, поскольку этот военачальник был преисполнен готовности снести укрепления, захватить порт и двинуться на север для соединения с тремя другими японскими армиями.

Когда Дальний был взят и японские силы дошли до края оборонительных позиций, генерал Ноги должен был решить, где сконцентрировать силы для атаки. Он решил атаковать вдоль восточной стороны оборонительных укреплений. Чтобы это сделать, нужно было сначала обезопасить себя от двух укрепленных точек, которыми были две сопки, где русские вырыли траншеи и поместили орудия. Одна из сопок называлась Таку-Шан, другая — Сиоку-Шан. Японский генерал решил атаковать вдоль северо-восточной линии фронта и в начале августа начал готовить наступление.

Японцам повезло, что эта наступательная операция находилась в руках одного способного генерала. Русским повезло менее. Опять бюрократия императорского режима России мешала защите военных позиций. По оборонительному плану наместника Алексеева генерал Стессель, которому подчинялся 3-й Сибирский корпус, командовал пехотой. Генерал Смирнов был командиром фортификационной зоны. Когда пехота вернулась в крепость и началась осада, стало очевидным, что между этими двумя начальниками возникнут трения. 3 июля генерал Куропаткин телеграфировал генералу Стесселю, чтобы тот взял эсминец и отправился во Владивосток. Генерал Стессель не подчинился. Он послал ответную телеграмму, а поскольку он был старшим офицером гарнизона, то взял на себя командование обороной. Произошли и другие странные изменения в руководстве, стали выяснять, кто кому подчиняется. и это мешало делу. Артиллерия была независима от пехоты, а пехота была разбита на мелкие формирования. Получалось, что некоторые командиры не отвечали за своих подчиненных, которые принадлежали другому роду войск.

В субботу 7 августа в одиннадцать часов утра японцы начали атаку по периметру Порт-Артура. В это время население и большинство солдат собрались на всеобщий молебен в храме на главной городской площади. Первый удар был нанесен большим морским орудием, и весь остаток дня это орудие продолжало обстреливать город и прилегающую акваторию. Линкор «Цесаревич» был подбит дважды, и адмирал Витгефт, который командовал им, был легко ранен.

Обстрел самого Порт-Артура производился двумя морскими орудиями. Основные силы в этой первой атаке были направлены против Таку-Шана и Сиоку-Шана. Это были серьезные цели, потому что между сопками и японскими атакующими силами лежало полмили земли без какого-либо покрытия.

В четыре тридцать утра 7 августа японцы начали бомбардировку, предшествовавшую их атаке на сопки. Русские орудия ответили, и артиллерийская дуэль продолжалась весь день. В семь тридцать вечера японцы решили, что пора начинать атаку, и атаковали. Было темно, шел сильный дождь, и атакующие были вынуждены переправляться через реку, поднявшуюся из-за дождя. Многие солдаты тонули при переправе, но японцы сумели создать безопасный плацдарм у подножия каждой сопки. Следующий день был дождливым и туманным, и японцы не могли разглядеть вершины сопок. Но продолжали двигаться вперед, несмотря на обстоятельства. Русские подогнали из порта крейсер «Новик» и две канонерки для бомбардировки японских позиций, чем вызвали замешательство в рядах японцев. В три тридцать этого второго дня в действие против вершин сопок были введены японские осадные орудия. Защитники оказывали упорное сопротивление и подавили орудийным огнем японских солдат, которые карабкались на сопки, но в конце концов японцы победили. Днем 9 августа японцы заняли обе сопки. Это была тяжелая победа, оказалось двенадцать сотен японских пострадавших и четыре сотни русских, но это была значительная победа, потому что без контроля этих сопок операции против Порт-Артура не могли стать успешными.

Теперь путь к штурму русских укреплений и морской базы был открыт.

К тому времени русско-румынская группировка здесь увеличилась до 83 тыс. штыков и сабель и 424 орудий. Армия Осман-паши насчитывала 32,5 тыс. человек и располагала всего 72 орудиями.

Штурм предваряла мощная артподготовка, продолжавшаяся 4 дня. 130 орудий обрушили на неприятельские укрепления град снарядов, но серьезного вреда туркам не причинили. Несмотря на это, на военном совете 29 августа было решено штурмовать Плевну.

По диспозиции 2 румынские дивизии должны были наступать с востока — на Гривицкие редуты. 4-й русский корпус наступал с юго-востока на редут Омар-бей-табия. Отряды Скобелева и Имеретинского атаковали с юга в направлении на Зеленые горы.

В 6 часов утра русские и румынские орудия открыли огонь по неприятельским укреплениям. Из-за сильного тумана бомбардировка оказалась неэффективной.

В 15 часов румынские части начали атаку на Гривицкие редуты. Три атаки румын были отражены. Четвертой атакой с помощью подоспевшей 1-й бригады 5-й пехотной дивизии М.В. Родионова был захвачен Гривицкий редут №1.

На центральном участке русские войска беспорядочно атаковали редут Омар-бей-табия, но взять его не сумели. На левом фланге части Скобелева атаковали редуты Каванлык и Иса-Ага, перед тем сбив передовые турецкие посты с третьего гребня Зеленых гор. Скобелев лично возглавил атаку. В 16.30 пал редут Каванлык, в 18 часов — Иса-Ага.

Открылся путь непосредственно к Плевне, но русское командование не воспользовалось этим. Скобелев не получил подкреплений. 31 августа турки начали яростные контратаки на захваченные редуты. Солдаты Скобелева отразили четыре штурма. Слишком поздно посланные подкрепления запоздали, и Скобелев принял решение оставить редуты. Комендант редута Каванлык майор Ф.М. Горталов отказался покинуть укрепление и с небольшим отрядом схватился врукопашную с многократно превосходящим неприятелем. Отважные защитники Каванлыка пали все до последнего.

К вечеру 31 августа все кончилось. Союзная армия понесла громадные потери: русские — 13 тыс. убитыми и ранеными, румыны — 3 тыс. Турки потеряли всего ок. 3 тыс. человек. После провала 3-го штурма союзники решили взять Плевну блокадой.

Блокаду осуществляла 100-тысячная русско-румынская группировка. Кроме того, 50-тысячный отряд генерала И.В. Гурко, сформированный из недавно прибывших на Балканы гвардейских частей, начал действия против турецких гарнизонов Горного Дубняка, Дольного Дубняка и Телиша, находившихся к западу от Плевны. 12 октября русские войска захватили Горный Дубняк, потеряв при этом убитыми и ранеными 3300 человек — примерно столько же, сколько турки, по большей части сдавшиеся. 16 октября после длительной бомбардировки капитулировал 5-тысячный гарнизон Телиша. На этот раз штурм был осуществлен более грамотно, и русские потери не превышали 50 человек. 20 октября турки оставили Дольний Дубняк, после чего осада Плевны стала полной.

Лишившись подвоза провианта, турки стали терпеть сильные лишения. 22 октября гарнизон получил из Константинополя разрешение оставить Плевну, но к тому времени город оказался в полной блокаде. Осман-паша решил прорваться. 28 ноября турки прорвали оборону гренадерского корпуса Ганецкого. Противник преодолел 2 оборонительные линии, но подоспевшие резервы атаковали вражеский отряд сразу с трех сторон. Потеряв ок. 6 тыс. человек, турки в беспорядке вернулись в город.

Лишившись надежды вырваться из города, Осман-паша, раненый во время прорыва, послал парламентеров с объявлением о капитуляции. В плен сдались 10 генералов, 2128 офицеров, 41200 солдат.

Заминка под Плевной и нерешительные действия Рущукского отряда, с переменным успехом действовавшего против войск Мехмет-Алипаши, привели к утрате российской армией первоначальной инициативы, русские войска прекратили наступление и перешли к стратегической обороне.

К началу августа турки сосредоточили против русской армии свыше 200 тыс. человек. В районе Плевна, Ловча, София располагалась армия Осман-паши (64 тыс. и 108 орудий). Четырехугольник крепостей обороняла армия Мехмета Али-паши (99 тыс. и 108 орудий). Южнее Балкан развернулась армия Сулейман-паши (37 тыс. и 63 орудия). В случае соединения любых двух турецких армий возникала серьезная угроза для разбросанных на большом пространстве отрядов Дунайской армии.

В этих условиях особое значение приобретали проходы через Балканский хребет, контролируемые Южным отрядом Ф.Ф. Радецкого. Против Южного отряда действовала меньшая по численности армия Сулейман-паши. Однако Радецкий ошибочно предположил, что турки попытаются преодолеть горы в северо-восточном направлении, в то время как Сулейман-паша принял решение соединиться с плевенской группировкой Осман-паши и пошел через Шипкинский перевал.

Шипку на тот момент обороняло ок. 6500 русских и болгар, закрепившихся на ряде высот вдоль всего перевала. Опорой позиции была гора Николая, где были оборудованы батареи Большая, Малая и Стальная. Однако защитники Шипки не могли контролировать все высоты, что позволяло туркам атаковать с разных направлений, используя при этом господствующие высоты.

Для наступления Сулейман-паша выделил два корпуса — 12 тыс. человек и 6 орудий. Атаки начались на рассвете 9 августа. Турецкие пушки действовали неэффективно, потому противнику прихолось полагаться лишь на прямые атаки пехотой. За день турки предприняли 8 атак — в основном на Стальную батарею, но успеха не добились.

Через день противник возобновил атаки — теперь уже со всех сторон отрядами численностью до 25 тыс. человек. Туркам противостояли 7500 русских воинов. Обе стороны несли большие потери. К вечеру у русских осталось лишь 23 орудия и ничтожный запас снарядов, кончались патроны, и солдаты вынуждены были поражать неприятелей камнями. Турки фактически окружили защитников Шипки, но в это время подоспели подкрепления, приведенные лично Радецким. Подошедшие батареи немедленно развернулись и открыли огонь, пехота бросилась в штыки. Решительным натиском солдаты 4-й стрелковой бригады отбили захваченную турками Волынскую гору, заставив противника отступить на исходные позиции.

Турки пытались занять перевал еще 3 дня, но атаки велись разрозненно и успехом не увенчались. Гарнизон Шипки, усилившийся до 14 тыс. человек и получивший боеприпасы и продовольствие, стойко отражал приступы турок.

В боях за Шипку армия Сулейман-паши потеряла убитыми и ранеными не менее 6644 человек (по нек. сведениям — до 12 тыс.), потери русских и болгар составили 3640 человек.

Примерно через месяц Сулейман-паша попытался захватить перевал внезапной атакой. Туркам удалось овладеть Орлиным гнездом — наивысшей точкой горы Николая. Но с помощью резервов противник был отброшен. Отчаявшись захватить Шипкинский перевал, Сулейман-паша отвел войска, оставив на высотах вокруг Шипки стрелков, беспокоивших русский гарнизон.

Русские и болгары остались на Шипке. Началась зима — холодная и снежная. Не хватало теплой одежды, отсутствие печек и топлива не позволяло согреться даже в землянках. Участник «шипкинского сидения» Л.Н. Соболев вспоминал: «Ни в одной траншее огня развести нельзя, одежда всех офицеров и солдат изображает из себя сплошную ледяную кору (например, башлыков развязать нельзя, при попытке сделать это — куски его отваливаются)». Целые подразделения заносились снегом во время обвалов или внезапно разражавшихся бурь, нередко бойцы замерзали на посту. Именно такую смерть солдата запечатлел художник Верещагин на знаменитом триптихе «На Шипке все спокойно». Плохо снаряженные для войны в зимних условиях, русские войска несли большие потери обмороженными и замершими. Если боевые потери войск на Шипке составили ок. 4 тыс. человек, потери больными и обмороженными достигали 11 тыс.

Падение Плевны привело к вступлению в войну Сербии. Теперь численность армий антитурецкой коалиции превышала 700 тыс. человек, располагавших более чем 1500 орудиями. Турецкое командование могло противопоставить этим силам лишь 183 тыс. бойцов при 441 одном орудии. Громадное превосходство позволяло русскому командованию вновь овладеть инициативой и перенести военные действия за Балканский хребет. Переход осуществлялся 3 группами: Западным отрядом Гурко через Араб-Конакский перевал, отрядом П.П. Карцова через Троянов перевал и отрядом Радецкого с Шипкинского перевала.

Западный отряд выступил в путь 13 декабря 1877 г., в тяжелейших условиях, потеряв ок. тысячи человек замершими, обмороженными и разбившимися, преодолел Балканы и 23 декабря вступил в Софию, восторженно встреченный местным населением.

Отряд Карцова, сбив небольшой неприятельский заслон, 27 декабря преодолел Троянов перевал.

26 декабря Радецкий начал операцию против блокировавшей Шипкинский перевал армии Вессель-паши. Русские имели значительное превосходство — 54 тыс. против 35 тыс. у турок. Разбив армию на три части, Радецкий приказал двум колоннам: правой Скобелева (16 тыс. человек) и левой ИМ. Святополк-Мирского (19 тыс. человек) — преодолеть Балканы и обойти неприятеля, какого сковывал 12-тысячный отряд под командованием самого Радецкого.

Из-за сложных погодных условий отряд Скобелева на сутки отстал от диспозиции, и Святополк-Мирский 27 декабря атаковал укрепленный лагерь противника в Шейново лишь собственными силами. Бой происходил с переменным успехом, русские войска отразили контрудар турок.

На следующий день колонны Святополк-Мирского и Скобелева возобновили сражение, угрожая неприятелю с двух направлений. До рассвета саперы из отряда Святополк-Мирского укрепили позиции. Не заметив этого, турки, поутру атаковавшие русский отряд, попали под сильнейший огонь и, понеся потери, вынуждены были отступить. Завязались встречные бои, в которых главную роль сыграла колонна Скобелева. Углицкий полк овладел двумя важными редутами. Постепенно турки были окружены, оттеснены на курган Косматка и сильным огнем принуждены к капитуляции. Всего сдалось 22 тыс. человек с 83 орудиями, включая отряд, непосредственно блокировавший перевал. Потери русских войск составили ок. 5 тыс. человек убитыми и ранеными.

После поражения у Шейново у турок осталась лишь одна боеспособная армия. Сулейман-паша начал поспешное отступление к Адрианополю. Наперерез ему двигались русские армии.

Отступление противника происходило в беспорядке. Турецкая армия рассыпалась на глазах. В районе Филиппополя туркам удалось собрать лишь 24 тыс. человек. В трехдневном сражении 3-5 января 1878 г. турки были разбиты. Хотя Сулейман-паше удалось спасти армию от полного уничтожения, турки вынуждены были бросить всю артиллерию — 180 орудий.

Исход кампании был предрешен. 8 января 1878 г. русские войска вошли в Адрианополь, спустя 10 дней солдаты Скобелева заняли местечко Сан-Стефано у самого Стамбула. Турция была не в состоянии продолжать войну.

При Екатерине II Россия окончательно оформилась как мировая держава, чему способствовала успешная внешняя политика, в результате которой границы России были раздвинуты, а авторитет — возрос.

Основным противником России в царствование Екатерины была Турция. Подстрекаемая Францией, Османская империя активно готовилась к войне с Россией. Костяком турецкой армии являлись янычары, хорошо владевшие оружием, но в организации уступавшие солдатам большинства европейских армий. Янычары имели на вооружении ружья без штыков, в качестве холодного оружия использовали ятаганы, которые были короче русского ружья, отчего в рукопашном бою русские пехотинцы получали преимущество.

Большую часть турецкой армии составляла иррегулярная конница, маневренная, но плохо обученная. Турецкая армия была опасна прежде всего своей многочисленностью. Наиболее эффективно турки действовали при обороне крепостей, в полевых сражениях нередко обращаясь в бегство после первого же натиска противника.

Русская армия являлась куда более профессиональной и состояла из различных видов и родов войск, тесно взаимодействующих между собой. Пехоту составляла мушкетерские, гренадерские и егерские части, конницу — кирасирские, карабинерные, драгунские, легкоконные, конно-егерские и конно-гренадерские полки, артиллерию — 5 полков и полковая артиллерия.

В грядущей войне турецкое командование намеревалось, используя в качестве союзников польских конфедератов, нанести главный удар из Хотина на Варшаву, а оттуда наступать на Киев и Смоленск. Для этой цели привлекалось до 400 тыс. солдат. Главную армию должны были поддерживать 80-тысячная армия из Крыма, наступавшая на Украину, и еще одна, 50-тысячная — в направлении Астрахани.

Располагая опорными базами на черноморском побережье и мощным флотом, Турция могла легко передислоцировать войска, осуществлять подвоз припасов и подкреплений.

Русское командование также намеревалось вести активные действия, упреждая общее наступление турок. Для этого были сформированы 2 армии: 1-я — в районе Киева, 2-я — около Елизаветграда. Действия против крымских татар поручались корпусу Берга, кавказский театр — корпусу Медема, в Закавказье, поддерживая союзные грузинские войска, должен был действовать отряд Тотлебена.

Русский Балтийский флот получил задачу крейсировать в Средиземном море, атакуя турецкие корабли, нанося удары по турецким базам и разжигая антитурецкие выступления на Балканах.

Официально война была объявлена Турцией 25 сентября 1768 г. По весне 1769 г. крымские татары принялись опустошать юг России. Целью русской армии на этот год был назначен Хотин. В апреле 1769 г. 1-я армия под командованием А.М. Голицына блокировала город. Осада велась нерешительно. Русская армия дважды уходила за Днестр. Когда Голицын в третий раз вернулся под Хотин, турки, чьи силы были исчерпаны, после небольшой стычки оставили город. Все это время действия 1-й армии поддерживала с юга армия Румянцева, но и ее действия были недостаточно энергичны. Успешнее действовали русские войска на Кавказе, где была занята Кабарда.

В июле 1769 г. из Кронштадта в Средиземное море вышла эскадра адмирала Г. А. Спиридова, состоявшая из 7 линейных и 8 меньших кораблей, а в октябре следом отправилась эскадра адмирала Д. Эльфинстона в составе 7 кораблей, в том числе 3 линейных.

К началу кампании 1770 г. правительство сменило командующих армиями. Румянцев получил начало над 1-й армией. На его место был поставлен П.И. Панин. На этот раз главная задача отводилась 2-й армии — ей предстояло взять Бендеры. 1-й армии поручили прикрывать наступление главных сил.

Но Румянцев не согласился с отведенной его армии пассивной ролью. Опередив Панина, в мае 1770 г. он повел полки на Хотин. Русские войска наступали 7 колоннами, прямо на марше тренируясь перестраиваться из походного построения в боевые каре.

Вскоре Румянцев получил от командовавшего авангардом генерала Н.В. Репнина сведения о сосредоточении крупных сил турок у урочища Рябая могила на восточном берегу реки Прут. Здесь соединились 3 армии противника: Абды-паши, Абазы-паши и крымского хана Каплан-Гирея.

Силы противника составляли 72 тыс. человек при 44 орудиях. Турки заняли удобную для обороны позицию, прикрытую с 3 сторон реками и глубокими оврагами. К тому моменту Румянцев имел в распоряжении 39 тыс. солдат при 115 орудиях. Несмотря на численный перевес неприятеля, русских военачальник приказал атаковать.

Было решено разбить противника концентрической атакой четырех отрядов. Основные силы под командованием самого Румянцева и отряд Ф.В. Баура (21 тыс.) — наступали в лоб, отряд Репнина при поддержке конницы генерала И.П. Салтыкова (14 тыс.) атаковал левое крыло турок. По другому берегу реки Прут продвигался отряд Г.А. Потемкина (4 тыс.), который должен был в разгар сражения переправиться в тыл неприятелю.

Замысел Румянцева был осуществлен блестяще. На рассвете 17 июня главные силы начали фронтальный бой. Когда турецкая армия втянулась в него, правый фланг турок подвергся атаке Репнина, а из-за реки появились солдаты Потемкина.

Ошеломленные нападением сразу с трех сторон, турки обратились в бегство. Потери их были невелики, около 400 человек, но уверенность турок в себе поколебалась. Безусловно, это сказалось в следующем сражении между русскими и турецкими войсками — у реки Ларга.

В середине XIV в. случилась грандиозная эпидемия чумы, опустошившая Западную Европу, а потом перекинувшаяся на Русь. Жертвы чумы исчислялись сотнями тысяч, одной из них стал московский князь Симеон Гордый — княжение перешло к недалекому и болезненному Ивану Красному, а после смерти последнего — к его девятилетнему сыну Дмитрию.

Юный князь не имел должного опыта и авторитета, но, к счастью, в окружении Дмитрия нашлись искушенные политики, не только сохранившие целостность и могущество Московского княжества, но даже добившиеся для Дмитрия ярлыка на великое княжение.

Это было непростое время: Золотую Орду раздирали междоусобные смуты — это дестабилизировало обстановку и на Руси, где князья искали покровительства то у одного, то у другого хана. На западе поднялась Литва — молодое и сильное государство. При Гедимине в состав Литвы вошли Брест, Витебск, Минск, Волынь. Наследовавший Гедимину Ольгерд — политик умный, расчетливый, воинственный, — захватил русские земли вплоть до Смоленска: Литва сделалась соседом Москвы. Успехи литовских правителей объяснялись их веротерпимостью, лояльностью, культурной близостью литовцев и русских. При этом литовцы умело использовали соперничество русских княжеств, в первую очередь Москвы и Твери, рассчитывая в перспективе полностью подчинить Русь.

Ольгерд трижды подступал к Москве (1368, 1370, 1372 гг.), разоряя ее пригороды, но серьезных успехов добиться не смог. Дмитрий Иванович уклонялся от генеральных сражений, а большинство русских князей держали сторону Москвы. Поэтому Ольгерд предпочел в 1372 г. заключить мир с Москвой, признав за московским князем великое владимирское княжение.

К тому времени Московское княжество располагало мощными вооруженными силами, состоявшими из великокняжеской дружины и отрядов подконтрольных или союзных Москве князей. В случае крайней необходимости под знамена сзывались ополченцы.

Основу вооруженных сил составляли княжеские дружины, состоявшие из конных воинов. Дружинники были хорошо защищены кольчугами или пластинчатыми доспехами, шишаками с кольчужной или пластинчатой бармицей для защиты лица и шеи, использовали щиты миндалевидной, сердцевидной, треугольной, но чаще круглой формы. В качестве наступательного оружия применялись копья, сабли, мечи, боевые топоры, луки.

Пехотинцы имели худшее оборонительное вооружение, но тем не менее играли в сражении роль большую, нежели пехота на Западе, составляя основу строя. Для русского военного искусства было свойственно тесное взаимодействие конных и пехотных частей.

Войско делилось на полки, возглавляемые воеводами. Число полков могло достигать шести: Сторожевой, Передовой, Большой, Правой и Левой руки, Засадный. В походе первым шел Сторожевой полк, высылавший вперед «сторожу», ведшую разведку и охранявшую от внезапного нападения противника.

В сражении войско выстраивалось тремя линиями. Впереди стояли Сторожевой и Передовой полки. Вторую, основную линию составляли Большой полк и полки Правой и Левой руки. Засадный полк располагался либо в третьей линии, либо несколько в стороне, вне видимости противника. Иногда отдельно выделялся еще и резерв, подкреплявший в критический момент либо один из флангов, либо центр. Пехотные полки становились шеренгами, число которых обыкновенно превышало десять. Конные дружины атаковали клиньями. Руководство боем осуществлялось посредством звуковых и зрительных сигналов, какие подавались посредством труб или стягов, в атаку шли под рокот барабанов, позволявших поддерживать ритм движения.

Военное дело Руси находилось на должном уровне, соответствовавшем своему времени. Князья следили за всеми новшествами как на Востоке, так и на Западе. Для усиления поражающей мощи войска кроме луков были заимствованы из Западной Европы арбалеты, камнеметные орудия во 2-й половине XIV в. постепенно сменялись огнестрельными.

Несмотря на постоянные столкновения с Литвой главным врагом Руси оставалась Золотая Орда. Смута здесь постепенно затихла. Почти все Чингисиды погибли, к власти рвались всего два претендента. В Белой Орде трон захватил Тохтамыш, претендовавший на владение всем Джучиевым улусом. Но этому противился Мамай, традиционно именуемый темником, а на деле дослужившийся до куда более высокого чина беклярибека, т.е. наместника. К чингисову племени Мамай никакого отношения не имел: он происходил из рода Кийян, Чингисхану враждебного. Резонно поставить под сомнение полководческие дарования Мамая, но политиком он был искушенным, жестким, расчетливым.

Сам сделаться ханом Мамай не мог, — монголы признавали право на ханский титул лишь за Чингисидами, — зато имел возможность манипулировать не столь ловкими потомками Чингисхана. Постепенно Мамай сделался самым влиятельным человеком в Золотой Орде, фактически он был правителем Орды, хотя на ханском престоле какое-то время еще сидели подвластные темнику марионетки из рода Чингисхана.

Но положение Мамая было далеко не простым. На востоке ему приходилось иметь дело с ханом Белой Орды Тохтамышем, на западе подняла голову усилившаяся Москва. Мамай решил подчинить Дмитрия: военные ресурсы Москвы были нужны Мамаю в борьбе с Белой Ордой.

Мамай потребовал от Руси дани, какую та перестала выплачивать. Агенты Орды уговорами и златом разбивали коалицию русских князей, объединившихся вокруг Москвы. Татарские орды пошли в набеги на Русь. Арапша (Араб-шах), «карла станом» (Н. Карамзин), истребил на нижегородской реке Пьяне полупьяную русскую рать Дмитрия Суздальского, подкрепленную отрядами других князей (1377 г.). Русские воины не ожидали нападения, они рассеялись по окрестным селениям, где предавались охоте и пьянству. Татары не встретили сопротивления, перебив большую часть русских. После этого Арапша захватил Нижний Новгород и сжег его.

На следующий год Мамай послал на Русь войско Бегича. Дмитрий Иванович лично возглавил войско, встретившее татар на берегу реки Вожи (Рязань).

Разгром войска Бегича был перчаткой вызова, брошенной Москвою Орде. Русские князья и прежде не раз давали отпор завоевателям, но обыкновенно поражение терпели отдельные татарские орды, на свой страх и риск отваживавшиеся «повоевать» русские земли. Теперь же великий московский князь открыто выступил против хана Золотой Орды. Дерзость требовала наказания, и Мамай объявил поход на Русь. Хан собрал громадное войско из татар и других степных народов, пригласив даже наемников-генуэзцев из Кафы (Феодосия).

Москва была извещена о готовящемся нашествии. Дмитрий Иванович призвал всех подчиненных ему удельных князей и своих союзников. 23 князя откликнулись на призыв, но ни Новгород, ни Тверь, ни Суздаль не пришли на помощь Москве — многие князья покуда не воспринимали противостояние Москвы и Орды как общерусское дело.

Тем не менее, собралась огромное войско, насчитывавшее, по разным оценкам, от 40 до 150 тыс. человек. Мамай же, по самым скромным подсчетам, повел на Русь 80 тыс. воинов — рать большую, чем полутора столетиями раньше привел Батый.

Кроме того, Мамаю удалось привлечь на свою сторону литовского князя Ягайло, который вел армию на соединение с татарами. Пообещал выступить против Москвы и рязанский князь Олег. Чтобы не допустить соединения противников, Дмитрий поспешил навстречу Мамаю за Дон.

Но несмотря на спешку, штаб Дмитрия действовал спокойно и грамотно. Не случайно местом сбора войск была избрана приграничная с Рязанью Коломна: Олегу дали понять, что если он не намерен присоединиться к общерусскому войску, то ему не следует рисковать шкурой, объединяясь с Мамаем. Однако через Рязань полки не пошли, а повернули на запад, упреждая возможный маневр Ягайло. Прознав про то, Ягайло замедлил ход, а потом и вовсе остановился подле Одоева. Смутив союзников Мамая, русская рать быстрым маршем устремилась на Дон, где уже стояли ордынцы.

Еще в апреле 1904 г. было принято решение направить на Дальний Восток для усиления 1-й Тихоокеанской эскадры и завоевания господства на море крупный отряд кораблей, сведенный во 2-ю Тихоокеанскую эскадру. Из-за того что Турция отказалась пропустить российские военные корабли через проливы Босфор и Дарданеллы, пришлось задействовать лишь суда, базировавшиеся на Балтике. Формирование новой эскадры происходило с мая по сентябрь 1904 г. Всего на Дальний Восток должны были отправиться 8 броненосцев, 3 броненосца береговой охраны, 9 крейсеров, миноносцы, тральщики. Командование эскадрой было возложено на адмирала З.П. Рожественского.

15 октября 1904 г. русские корабли оставили Либаву. Предстояло пройти около 18 тысяч миль — переход, беспрецедентный в военной истории. У берегов Англии произошло неприятное происшествие: русские корабли ночью обстреляли неизвестные суда, приняв их за японские миноносцы (суда, закупленные Японией в Англии). Утром выяснилось, что пострадали несколько английских траулеров. Весь дальнейший переход эскадры сопровождался шумной антироссийской кампанией.

В ночь на 14 мая 1905 г. эскадра Рожественского, увеличившаяся за счет подхода 3-й Тихоокеанской эскадры адмирала Н.И. Небогатова, вошла в Корейский пролив. Здесь, неподалеку от острова Цусима, ее поджидал японский флот. Силы сторон в основных типах кораблей (броненосцы и броненосные крейсеры) были равны — по 12 судов. Но японцы превосходили русских в общем количестве судов, в скорости и мощи огня.

Бой начался в полдень 14 мая. Японцы, неудачно выполнившие маневр, попали под массированный огонь русских судов. Рожественский поспешил воспользоваться оплошностью неприятеля, но японские суда, имея превосходство в скорости, вышли из-под удара. Начался ожесточенный бой на параллельных курсах. Японцы обрушили всю мощь своего огня на головные корабли русской эскадры. Противник имел полное превосходство. Японская эскадра производила 360 выстрелов в минуту, русская — всего 134, японские снаряды по фугасному действию в десять раз превосходили русские, неприятельский флот имел преимущество в бронировании.

Первым из русских кораблей покинул строй получивший тяжелые повреждения броненосец «Ослябя». За ним был выведен из строя броненосец «Князь Суворов», миноносец «Буйный» с трудом снял с объятого пламенем корабля раненого адмирала Рожественского.

Все 12 японских броненосных судов перенесли огонь на броненосец «Император Александр III», затем — на сменивший «Александра» во главе кильватерной колонны броненосец «Бородино». Залпы тяжелых японских орудий наносили тяжелые повреждения русским кораблям, окутывая плавящуюся броню черными шапками разрывов шимозы. Японские корабли тоже несли потери, но они были не так заметны. Русским морякам казалось, что вражеские суда неуязвимы, моральный дух экипажей падал.

В сумерках на охоту вышли отряды японских миноносцев. К восьми часам вечера погибли 4 эскадренных броненосца: «Князь Суворов», «Император Александр III», «Бородино», «Ослябя». Уже в темноте, пользуясь тем, что русские суда включили прожектора, миноносцы потопили броненосец «Наварин», повредив еще 3 крупных судна.

Броненосец «Адмирал Ушаков» принял неравный бой с 2 японскими броненосными крейсерами. Когда были израсходованы все боеприпасы, команда затопила корабль. Его командир, капитан 1-го ранга В.Н. Миклухо-Маклай, брат знаменитого путешественника, и два офицера отказались покинуть тонущее судно и погибли вместе с ним. До последнего бился с двумя японскими крейсерами и миноносцем легкий крейсер «Светлана». Когда все пушки были разбиты, моряки открыли кингстоны и почти все погибли от града снарядов, какой обрушили на тонущий корабль обозленные японцы. Крейсер «Дмитрий Донской» выдержал дуэль с 6 японскими новейшими крейсерами, потом ночью отразил атаки миноносцев. Корабль сумел достичь острова Дажелет, где был затоплен командой.

Наутро адмирал Небогатов, принявший командование после ранения Рожественского, капитулировал с 5 кораблями.

2-я и 3-я Тихоокеанские эскадры потеряли потопленными 19 кораблей, в том числе 8 броненосных, погибло 5045 моряков. Несколько кораблей ушли в нейтральные порты и были там интернированы. Во Владивосток прорвались лишь крейсер «Алмаз» и два миноносца. Русский флот был окончательно уничтожен. Надежд на благоприятный исход войны не оставалось.

На тот момент русские впервые имели численное преимущество над противником — 152 тыс. человек при 606 орудиях против примерно 120— 125 тыс. при 508 орудиях у японцев. Однако, преувеличивая силы неприятеля, русское командование, как и прежде, придерживалось пассивной тактики. Для обороны Ляояна штаб Куропаткина развернул Южную (42 тыс. человек при 106 орудиях под командованием генерала НП. Зарубаева) и Восточную (26 тыс. человек при 100 орудиях под командованием генерала Ф.Э. Келлера) группы, поддерживаемые фланговыми частями и значительными резервами. Превосходство сил и хорошие оборонительные позиции позволяли рассчитывать на успех против наступавших на Ляоян 1-й, 2-й и 4-й японских армий.

На этот раз японское командование неверно оценило силы противника, занизив численность Южной группы, действующей на рубеже Дашичао против 2-й армии Оку. 10 июля при поддержке 258 орудий японцы начали наступление вдоль железной дороги, но встретили серьезный отпор. Учтя опыт первых боев, русские артиллеристы на этот раз оборудовали закрытые позиции и после 15-часовой дуэли подавили большую часть японских батарей. Потерпели неудачу и начавшиеся к вечеру атаки противника. Однако, полагая, что силы японцев намного превосходят Южную группу, Зарубаев приказал оставить позиции под Дашичао и отойти на север.

18 июля началось наступление 1-й армии Куроки против Восточной группы. На ряде направлений японцам удалось добиться частных успехов, однако в большинстве случаев они натолкнулись на упорную оборону и топтались на месте. и вновь, преувеличивая силы неприятеля, русское командование приказало отойти на второй рубеж обороны.

Решающая фаза сражения развернулась 11 августа, когда японцы начали общее наступление против сконцентрировавшихся по дуге запад-юг-восток у Ляояна русских войск. По-прежнему численное превосходство было на стороне русской армии, но значительная часть сил оставалась в резерве или была развернута на второстепенных направлениях. Японцам удалось создать перевес на направлении главного удара — против 10-го корпуса генерала К.К. Случевского.

Бои происходили с переменным успехом. На своем левом фланге неприятель едва не потерпел полное поражение. 3-й корпус генерала Н.И. Иванова умелыми действиями нанес японцам громадные потери. Однако, не исчерпав всех возможностей, русское командование приказало отходить на передовую позицию непосредственно возле самого Ляояна.

С подходом новых подкреплений перевес сил стал еще большим в пользу русских, однако генералитет не сумел воспользоваться этим преимуществом, преувеличивая силы противника и потому создавая слишком большие резервы, составлявшие более половины всей армии. Японцы же использовали наличные силы с максимальной эффективностью.

Тем не менее, их наступление, начавшееся 17 августа, захлебнулось. 18 августа при поддержке резервов и громадного количества орудий японцы сумели потеснить части 3-го Сибирского корпуса, но были контратакованы и выбиты из захваченных траншей. и вновь Куропаткин, неверно оценив обстановку, приказал сократить линию фронта и перейти на главную позицию.

Бои за главную позицию развернулись 19-21 августа. Японцам удалось захватить ряд высот на левом фланге русской армии, но развить свой успех они не смогли. Неудачной оказалась и контратака русских на Нежинскую сопку, укрепиться на которой из-за плохого управления войсками не удалось.

В штаб отовсюду шли донесения о превосходстве японцев и утрате русскими войсками ключевых позиций, что совершенно не соответствовало действительности. Дезориентированный своим подчиненными, Куропаткин утром 21 августа отдал приказ об отступлении к Мукдену, не подозревая, что японское командование ввиду истощения сил тоже приняло решение об отводе войск.

В ходе боев под Ляоляном потери японцев составили 23 843 человека, русские потеряли 17 034 солдата и офицера.

Силы сторон были примерно равны — до 300 тыс. человек в каждой из армий. Японцы уступали русским и в артиллерии, и в пулеметах, но превосходили в решимости.

Русское командование планировало наступать, однако на всякий случай позаботилось о создании трех оборонительных позиций. Главный удар, как и прежде, должна была наносить 2-я армия, две другие переходили к активным действиям лишь в случае ее успеха.

Японцы развернули против 3 русских армий 5 своих, намереваясь нанести сильные удары по флангам русских войск, окружить Маньчжурскую армию подле Мукдена и принудить к капитуляции, тем самым положив конец войне. Как и прежде, японскому командованию удалось создать превосходство на направлениях главных ударов: левофланговой 3-й и правофланговой 5-й армий.

Опередив противника, японцы начали наступление 5 февраля 1905 г. атакой основных сил 5-й армии Кавамуры на отряд П.К. Ренненкампфа, который после упорных боев был оттеснен на север. На новом рубеже Ренненкампф при поддержке отряда Ю.Н. Данилова сумел остановить неприятеля, но Куропаткин решил, что главный удар наносится именно во фронте 1-й армии, и перебросил туда почти все резервы.

Немедленно после этого перешла в наступление 3-я армия Ноги. Русское командование прозевало глубокий обход — японцы быстро приближались к Мукдену с запада. Задержать их удалось лишь 21 февраля.

Дабы не допустить переброски русским командованием войск на фланги, 2-я и 3-я японские армии начали фронтальное наступление. Русское командование утратило контроль за ситуацией, нередко принимая необоснованные решения. Переброска войск привела к оголению ряда участков обороны Воспользовавшись этим, японцы силами 2 дивизий прорвали фронт 4-го Сибирского корпуса в районе Киузань. 1-я армия оказалась отрезана от 2-й и 3-й, японцы сумели окружить несколько небольших частей

Прорыв японцев под Киузань привел к общему отступлению русских армий к Телину. Отступление происходило хаотично, войска несли большие потери.

В ходе Мукденского сражения Маньчжурская армия потеряла убитыми, ранеными ок. 60 тыс. человек, а еще 30 тыс. пленными. Общие потери японцев достигали 70 тыс. человек.

Поражение под Мукденом привело к отставке Куропаткина, на чье место был назначен Н.П. Линевич. В течение всей весны и лета 1905 г. противоборствующие стороны вели позиционную войну, ограничиваясь перестрелками и мелкими стычками. Русская армия, насчитывавшая 450 тыс. человек, была морально подавлена, Россия полыхала революционными выступлениями, устали воевать и японцы…

Союзники слишком медленно сосредотачивали силы под Дрезденом, позволив Наполеону стремительным 3-дневным маршем привести войска на защиту города. Соотношение сил было в пользу союзников, имевших до 200 тыс. человек против 125 тыс. у Наполеона.

В 5 часов утра 14 августа союзные войска повели наступление на Дрезден, обороняемый корпусом Сен-Сира. Получив известие о прибытии к городу Наполеона, Шварценберг приказал остановить атаки, которые возобновились лишь в 4 часа дня и проходили беспорядочно. Местами союзникам удалось потеснить французов, но Наполеон умело организованными контратаками отбросил их на первоначальные позиции.

15 августа сражение возобновилось. Теперь инициатива перешла к Наполеону, решившему обрушить главный удар на наименее стойкие австрийские войска, занимавшие левый фланг.

На правом фланге 20 тыс. французов атаковали 5-тыс. русский отряд, после упорного рукопашного боя оттеснив его и принудив к отступлению основные силы Витгенштейна. В этой схватке бессмертный подвиг совершил командир Лубенского гусарского полка А.П. Мелиссино, сын сподвижника Румянцева. Когда гусары несколькими атаками так и не сумели прорвать сомкнутый строй французской гвардейской пехоты, Мелиссино поднял коня на дыбы и бросил его прямо на неприятельские штыки. Генерал погиб, пронзенный пулями и штыками, но гусары ворвались в образовавшуюся брешь, разметав неприятелей.

На другом фланге Мюрат осуществил несколько успешных конных атак и разбил австрийцев, захватив до 10 тыс. пленных и 26 орудий.

Еще можно было продолжать бой, но Шварценберг настоял на отступлении. Потери союзников составили по разным оценкам от 20 до 30 тыс. человек, французы потеряли вдвое меньше.

Отступление от Дрездена происходило хаотично, войска перемешались. Наполеон рассчитывал окончательно разгромить союзную армию, для чего начал преследование 4 колоннами.

Сначала война между двумя коалициями капиталистических держав охватила восемь государств Европы: Германию и Австро-Венгрию, с одной стороны, Великобританию, Францию, Россию, Бельгию и Черногорию — с другой. Позднее в нее было вовлечено большинство стран мира. Всего в войне участвовало на стороне австро-германского блока 4 государства, на стороне Антанты — 34.

Поводом к войне послужило убийство 15 июня 1914 г. в Сараево (Босния) сербскими националистами наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Австро-Венгрия предъявила 10 июля Сербии ультиматум и вскоре, 15 июля, не удовлетворившись ответом на него, объявила последней войну. Австро-венгерская артиллерия бомбардировала Белград.

Русское правительство 16 июля начало мобилизацию пограничных с Австро-Венгрией военных округов, но, поскольку вскоре стало ясно, что избежать вооруженного конфликта с Германией не удастся, 17 июля объявило всеобщую мобилизацию. Германское правительство 18 июля потребовало от России прекратить мобилизацию. Русское правительство не ответило на германский ультиматум, и на следующий день Германия объявила России войну.

Одной из причин войны стало нарастание с конца XIX в. русско-германских противоречий. Экспансия Германии на Ближнем Востоке (строительство Багдадской железной дороги и т.д.), ее попытки установить контроль над Турцией затрагивали экономические, политические и военно-стратегические интересы России. В своей таможенной политике Германия стремилась ограничить путем высоких пошлин ввоз зерна из России и одновременно обеспечить свободное проникновение на русский рынок германских промышленных товаров.

Глубокие противоречия существовали между Россией и Австро-Венгрией на Балканах. Основной причиной их являлась экспансия Габсбургской монархии, поддерживаемая Германией, на соседние южнославянские земли — Боснию, Герцеговину и Сербию в целях утверждения господства на Балканах. Россия, поддерживая борьбу народов балканских стран за свободу и национальную независимость, рассматривала Балканы как свою сферу влияния. Царизм стремился к захвату Босфора и Дарданелл, чтобы закрепить позиции на Балканах.

Россия на своей западной границе имела 6 армий (52 пехотные и 21 кавалерийскую дивизию, всего свыше 1 млн. человек, 3203 орудия). Было образовано два фронта: Северо-Западный (1-я и 2-я армии) и Юго-Западный (3, 4, 5 и 8-я армии). 6-я армия обороняла побережье Балтийского моря и прикрывала Петроград, а 7-я — северо-западное побережье Черного моря и границу с Румынией.

Перед началом первой мировой войны состав Отдельного корпуса пограничной стражи и его структура были максимально приведены в состояние, обеспечивающее быстрое его включение в ряды вооруженных сил страны для оказания решительного отпора врагу. Теперь перед войсками ОКПС в отличие от прежних времен ставились принципиально новые разносторонние задачи, которые официально подразделялись на боевые и небоевые. Они не предусматривали ведение пограничниками активных боевых действий с превосходящими силами регулярных войск противника, а заключались главным образом в проведении как на территории противника, так и у себя в стране широкомасштабной разведывательно-диверсионной деятельности, направленной на срыв его планов мобилизации. Одновременно эти задачи включали усиленную охрану железнодорожных сооружений и собственно железных дорог, а в случае отступления — их разрушением.

В период мобилизации охрана государственной границы прекращалась, а пограничники в составе пеших и конных подразделений и частей поступали в подчинение командования действующей армии для участия в боевых действиях.

Основные события войны

Участие России в кампании 1914 г.

1. Вторжение недостаточно подготовленных войск Северо-Западного фронта (главнокомандующий генерал Я.Г. Жилинский) в Восточную Пруссию. Первоначальные успехи 1-й и 2-й русских армий (командующие — генералы П.К. Ренненкампф и А.В. Самсонов) в ходе Восточно-Прусской операции в августе 1914 г., а затем их поражения из-за ошибок русского командования и отсутствия взаимодействия.

2. Крупное поражение, нанесенное австро-венгерским войскам войсками Юго-Западного фронта (главнокомандующий генерал Н.И. Иванов) в Галицийской битве. Овладение Львовом 21 августа, осада Перемышля 8 сентября и выход к предгорьям Карпат.

3. Остановка наступления 9-й германской и 1-й австро-венгерской армий на Ивангород, а затем отражение удара германских войск на Варшаву в ходе Варшавско-Ивангородской операции (сентябрь — октябрь). Подготовка русских армий к вторжению в пределы Германии.

4. Безуспешные попытки немцев окружить в районе Лодзи 2-ю и 5-ю русские армии в Лодзинской операции.

5. Поражение австро-германских войск в Ченстохово-Краковской операции и выход русских на подступы к Кракову и Ченстохову. Переход сторон к обороне.

6. Объявление Россией войны Турции (5 ноября) после обстрелов турецкими и германскими кораблями Одессы, Севастополя, Феодосии, Новороссийска.

7. Столкновения русской Кавказской армии (главнокомандующий И.И. Воронцов-Дашков) с турецкими войсками во второй половине октября (начале ноября) на эрзерумском направлении.

8. Переход турецких войск в наступление и их разгром в декабре 1914 г. в ходе Сарыкамышской операции.

9. Ограниченный характер военных действий на море в 1914 г. Бой русской эскадры 5 ноября на Черном море у мыса Сарыч (в 50 км юго-восточнее Севастополя) с германскими кораблями «Гебен» и «Бреслау», которые, получив повреждения, ушли. Кампания 1914 г. не принесла решающих результатов ни одной из сторон. Военные действия показали ошибочность предвоенных расчетов генеральных штабов на кратковременный характер войны. В первых же операциях были израсходованы накопленные запасы вооружения и боеприпасов, в то же время стало ясно, что война будет продолжительной и необходимы срочные меры по мобилизации промышленности, развертыванию производства вооружения и боеприпасов.

Участие России в кампании 1915 г.

Главная тяжесть вооруженной борьбы перекладывалась на Россию по причине перехода Англии и Франции к стратегической обороне для накопления материальных средств и подготовки резервов. Русское командование по требованию союзников планировало наступление одновременно против Германии (в Восточной Пруссии) и Австро-Венгрии (в Карпатах). Германия также сосредоточила главные усилия на Восточном фронте в целях разгрома России и вывода ее из войны.

Силы сторон: Россия — 104 дивизии, Германия и Австро-Венгрия — 74 дивизии.

1. Проведение Августовской операции германскими войсками 26 января — 13 февраля в Восточной Пруссии для упреждения готовящегося русского наступления. В ответной Праснышской операции русских противник был отброшен к границам Восточной Пруссии.

2. Капитуляция 9 марта осажденного русскими войсками 120-тысячного гарнизона Перемышля в ходе Карпатской операции.

3. Приостановка активных действий русских в апреле 1915 г. из-за острого недостатка в вооружении и боеприпасах.

4. Наступление германских войск. Горлицкий прорыв (глубокое отступление войск Юго-Западного фронта, оставление ими в мае — июне Галиции). Наступление немцев в Прибалтике (апрель — май). Русские вынуждены покинуть Польшу.

5. Попытки германских войск в Виленской операции окружить в районе Вильно 10-ю русскую армию. План германского командования вывести в 1915 г. Россию из войны потерпел неудачу.

6. Активные военные действия русских войск против Турции. Очистка от противника районов озер Ван и Урмия.

7. Введение войск России в северную часть Ирана по причине активизации здесь германской и турецкой агентуры.

8. Образование Кавказского фронта в октябре 1915 г. (главнокомандующий великий князь Николай Николаевич).

9. Неудачная Моонзундская операция германского флота (август 1915 г.). Кампания 1915 г. не оправдала надежд обеих враждующих коалиций, но ее исход был более благоприятным для Антанты. Германия оказалась перед необходимостью продолжать длительную войну на два фронта. Возросла роль Русского фронта, на котором летом 1915 г. находилось 107 австро-германских дивизий, тогда как в начале войны их было лишь 52.

Участие России в кампании 1916 г.

1. Проведение Нарочской операции русских войск 5—17 марта, которая заставила немцев временно ослабить атаки на Верден.

2. Наступление русских войск на Юго-Западном фронте (главнокомандующий генерал А.А. Брусилов), начатое 22 мая. Потери противника: свыше 1 млн. человек убитыми и ранеными, свыше 400 тыс. человек пленными. Это наступление спасло итальянскую армию от разгрома, облегчило последствия поражения французов под Верденом, ускорило выступление Румынии на стороне Антанты.

3. Образование нового русского Румынского фронта для оказания помощи румынам, войска которого задержали продвижение австро-германских армий на рубеже Фокшаны — устье Дуная.

4. Успешное проведение Кавказским фронтом Эрзерумской, Трапезундской, Эрзинджанской и Огнотской операций. Оказание помощи корпусом генерала Н.Н. Баратова англичанам, осажденным в Кут-эль-Амаре, и выход в мае к турецко-иранской границе.

5. Блокирование Босфора Черноморским флотом с августа 1916 г.

Кампания 1916 г. не привела к достижению целей, поставленных в ее начале обеими коалициями, но превосходство Антанты стало очевидным. Германия была вынуждена обороняться на всех фронтах.

Участие России в кампании 1917 г.

Основы плана кампании союзники приняли на 3-й конференции в Шантайи 15—16 ноября 1916 г. и уточнили в феврале 1917 г. на конференции в Петрограде. Планировался переход летом 1917г. в общее наступление войск Антанты на западе и востоке в целях окончательного разгрома Германии и Австро-Венгрии. Но огромное влияние на дальнейший ход войны оказали революционные события в России.

1. Проведение русскими Митавской операции 23—29 декабря 1916 г. в целях отвлечения части сил противника с запада.

2. Июньское наступление русских войск Юго-Западного фронта, окончившееся провалом.

3. Попытка прорыва германских войск на Украину и их поражение от русско-румынских войск в Мэрэшештском сражении (июль — август).

4. Героическая оборона Моонзундского архипелага 29 сентября — 6 октября моряками Балтийского флота. Это были последние операции на Русском фронте.

5. Обращение Советского правительства ко всем воюющим державам с предложением о заключении справедливого демократического мира без аннексий и контрибуций (октябрь — ноябрь). Ввиду отказа Антанты и США принять это предложение советское правительство 2 декабря заключило с германской коалицией перемирие и приступило к мирным переговорам.

Кампания 1917 г. не принесла ожидаемых результатов ни одной из воюющих сторон. Россия вышла из войны.

Кампания 1918 г.

1. Заключение Советской Россией Брестского мира с Германией (3 марта 1918 г.) позволило немцам перейти в марте в наступление на Западном фронте в целях разгрома армий Антанты. Всего Россия по договору теряла около 1 млн. км² своей территории.

2. Оккупация германскими и австро-венгерскими войсками в нарушение Брестского мира Украины, Белоруссии и Прибалтики. Неудачи немцев на западе.

3. Заключение Антантой 11 ноября Компьенского перемирия с Германией.

Первая мировая война закончилась поражением Германии и ее союзников. Парижская мирная конференция (18 января 1919 г. — 21 января 1920 г.) подготовила договоры с побежденными странами. По своим масштабам и последствиям первая мировая война не имела себе равных во всей предыдущей истории человечества.

В России было мобилизовано в вооруженные силы около 16 млн. человек, т.е. свыше 1/3 всех мобилизованных Антантой и ее союзниками. На военные нужды шло 2/ 3 всей промышленной продукции. В 1917 г. на войну в России работало 76 % рабочих. Для руководства военной экономикой были созданы специальные государственные органы — Особые совещания (по обороне, топливу, перевозкам, продовольствию). Им в помощь образованы военно-промышленные комитеты, земский и городской союзы.

Война принесла невиданные лишения и страдания, голод и разорение. Безвозвратные потери русской армии за 1914 — 1917 гг. (убито, умерло от ран, болезней, газов) составили более 1477 тыс. человек.

Учитывая то обстоятельство, что Моро, в отличие от своего предшественника известный как сторонник решительных действий, уже начал собирать свои части в ударные группы, Суворов решил упредить противника и предпринять наступление на широком участке фронта. Переправа осуществлялась сразу в нескольких местах: у Бривио, Кассано, Лоди.

Французы упорно сопротивлялись, но Суворов умело использовал превосходство в коннице, обходя противника и громя его по частям. Отдельные отряды французов потерпели поражение у Ваприо и Кассано. Была окружена и капитулировала дивизия Серрюрье.

Общие потери французов составляли 2,5 тыс. убитыми и ранеными и 5 тыс. пленными. Союзники потеряли около 2,5 тыс. человек. 17 апреля армия Суворова вступила в Милан.

Следом за Миланом капитулировали французские гарнизоны в Маренго и Турине. Оценив всю серьезность положения, французское правительство перебросило против Суворова из Средней Италии армию Макдональда. Теперь французы имели около 50 тыс. человек, превосходя силы союзников, насчитывавшие около 36 тыс.

В этих условиях Суворов выставил против Моро 15-тысячный заслон, а сам с главными силами двинулся навстречу приближавшемуся с востока Макдональду. Союзная армия насчитывала 21 тыс. человек, большую часть ее составляли русские войска. Суворов преследовал цель не допустить соединения неприятельских армии, так как в этом случае противник получал серьезное преимущество.

Спустя ровно месяц состоялась новая битва — под Добрыничами, неподалеку от города Севск. Русская армия общей численностью до 20 тыс. человек развернулась широким фронтом, имея в центре гуляй-город из возов с сеном, за которыми стали в 4 шеренги 6 тыс. стрельцов при 14 пушках. Еще 6 тыс. расположились позади в качестве резерва. Правый фланг занял 2-тысячный отряд иноземной конницы под командованием Я. Маржерета, левый — 6 тыс. конных дворян.

Лжедмитрий выстроил свое войско также 3 полками. В центре расположились 4 тыс. спешенных казаков с 13 пушками. На левом фланге — 4 тыс. польских и русских всадников, на правом — 8 тыс. конных казаков.

Зная, что его войско значительно уступает численно правительственной армии, Лжедмитрий решил повторить маневр, примененный в битве под Новгород-Северским. Поляки должны были разбить противостоящую им конницу и прижать русскую рать к реке Сев. Казакам правого фланга приказано было сковать прочую русскую армию. Пехота составляла резерв.

7 польских хоругвей бросились на правое крыло русской армии и опрокинули конницу Маржерета. Однако затем поляки нарвались на Большой полк, который залпом из пушек и 6 тысяч пищалей опрокинул их. Отступавшие всадники смяли спешащих на подмогу им казаков, чем довершили разгром. Войско самозванца потеряло до 6 тыс. человек и все пушки против 525 погибших у россиян. Если бы Мстиславский проявил большую решимость и организовал преследование, авантюре был бы положен конец.

После победы под Добрыничами у русского командования создалось впечатление, что с самозванщиной покончено. Такое же чувство было и у солдат. Дворяне начали разъезжаться по поместьям. Между тем Лжедмитрий получил неожиданную поддержку от степных городов. Взбунтовавшиеся гарнизоны в Цареве-Борисове, Ливнах, Ельце заявили о признании царевича. Возникла опасность слияния двух очагов восстания. Чтобы не допустить этого, царские войска принялись штурмовать крепость Кромы, где засели донские казаки во главе с атаманом Корелой. Превосходство осаждающих было громадным, но казаки сражались отчаянно. Вырыв окопы и лазы, они спасались от ядер, при первом же приближении правительственных отрядов высыпая на стены и отбивая атаки. В самый разгар боев под Кромами скончался Борис Годунов (13 апреля 1605 г.) и на престол взошел его сын Федор.

Федору пришлось нести ответ за непопулярность отца. Против него немедленно возник боярский заговор. Мятежники взбунтовали армию под Кромами. Хотя большая часть ратников сохранила верность присяге, войско развалилось. Те, кто остались верны правящей династии, обратились в бегство, а гнавшиеся по пятам казаки Корелы пороли беглецов нагайками. Прочие перешли на сторону Лжедмитрия.

Мятеж под Кромами подтолкнул к решительным действиям заговорщиков в Москве. Бояре спровоцировали народные волнения, царская семья была взята под стражу, после чего бояре пригласили на царствование Лжедмитрия. Но политика Лжедмитрия встретила оппозицию знати, поддержанной и простолюдинами, негодующими на бесчинства поляков.

Бояре устроили бунт против Лжедмитрия. На рассвете 17 мая 1606 г. заговорщики проникли в Кремль. Их поддерживали около 300 новгородских дворян. Наемники-немцы не стали защищать Лжедмитрия, тот пытался бежать, но был схвачен и растерзан толпой. Останки Лжедмитрия сожгли, а пепел выстрелили из пушки в сторону Польши.

Корона перешла к Василию Шуйскому, непопулярному в обществе, что спровоцировало новые волнения, кульминацией которых стала Крестьянская война под предводительством Ивана Болотникова.

Одновременно объявился очередной Лжедмитрий, активно поддержанный поляками. Если Отрепьев завоевывал трон исключительно для себя, то Лжедмитрий II был целиком и полностью ставленником Польши, опиравшимся на польских и литовских феодалов: Я. Сапегу, А. Лисовского и др. Поляки стремились к раздроблению и подчинению России.

Отряды Сапеги и Лисовского численностью до 35 тыс. человек осадили стратегически важный Троице-Сергиев монастырь, являвшийся своего рода связующим звеном между Москвой и северными районами России, наиболее активно сопротивлявшимися «самозванщине».

Монастырь был хорошо укреплен — стены от 8,5 до 15 м. высотой, но его гарнизон насчитывал всего 609 человек, каким помогали монахи и посадские люди. Несмотря на многократное превосходство, полякам не удалось взять твердыню. Не помогли ни долгие обстрелы из 6 десятков орудий, ни подкопы.

Шуйский понимал, что самостоятельно ему с самозванцем, пользующимся поддержкой польских интервентов, не справиться. Потому царь обратился к Швеции, предложив в обмен за помощь передать шведам город Корелу. В мае 1609 г. из Новгорода на Москву двинулась русско-шведская армия под командованием М.В. Скопина-Шуйского и Я. Делагарди. Пополняясь отрядами из северных и западных городов, союзники нанесли ряд поражений войскам «тушинского вора» и освободили от осады Троице-Сергиев монастырь. Самозванец бежал в Калугу, однако часть его приближенных решила не мириться с правлением Шуйского и предложила престол польскому королевичу Владиславу.

Осенью 1609 г. началась открытая интервенция: войска Сигизмунда III осадили Смоленск, но 4-х тысячный гарнизон под командованием М.Б. Шеина держался. Освободить Смоленск было поручено юному Скопину-Шуйскому, как вдруг тот внезапно скончался: подозревали, что он был отравлен на пиру женой одного из братьев царя. Воспользовавшись этим, к столице вновь подошел Лжедмитрий. Влиятельный рязанский дворянин П.П. Ляпунов взбунтовал против Москвы Рязань.

За одной бедой следовала другая: посланное на выручку Смоленску русско-шведское войско под началом Д.И. Шуйского 24 июня 1610 г. было наголову разбито поляками Жолкевского под селом Клушино. Хотя поляки атаковали внезапно, русские успели поставить плетень и отбивались. Но когда находившиеся в составе армии наемники Делагарди вступили с поляками в переговоры, воевода с приближенными, оставив войско, бежал в Москву.

В этой ситуации бояре заставили Шуйского отречься от престола (17 июля 1610 г.). Власть перешла к 7 боярам во главе с князем Федором Мстиславским («семибоярщина»), Москва присягнула Владиславу. Гетман Жолкевский разбил «тушинского вора», и тот бежал, но вскоре был убит одним из своих приближенных. Поляки вступили в Москву, откуда по решению марионеточного правительства тут же были высланы в приграничные города почти все стрельцы.

Но большинство русских городов отказалось присягнуть Владиславу. Сопротивление полякам на первой стадии освободительной войны возглавила Рязань, где было собрано земское ополчение во главе с Прокопием Ляпуновым Объединив силы с «тушинцами» возглавляемыми ДТ. Трубецким и казаками И. М. Заруцкого, Ляпунов объявил о создании «Совета всея земли» — русского национального правительства, признанного многими областями. Ополчение двинулось к Москве, где незадолго до этого, 9 марта 1611 г., поляки подавили восстание горожан, причем, теснимые русскими воинами под началом князя Д. М. Пожарского, подожгли Москву, в результате чего та выгорела дотла, в огне и от рук интервентов погибло около 7 тыс. москвичей.

В июне 1611 г. ополчение Ляпунова блокировало Москву и начало бои с поляками. Но освободить столицу оно не смогло. Жертвой разногласий между дворянами и казаками пал Ляпунов, после чего большинство дворян покинули ополчение, под Москвой остались лишь казаки.

Тем временем иноземные интервенты действовали все бесцеремоннее. 3 июня 1611 г. после 20-месячной осады поляки с помощью измены захватили Смоленск. Многие его жители, не желая сдаваться, заперлись в Успенском соборе. Когда в храм ворвались враги, мещанин А. Беляницын взорвал хранившийся в подвалах порох — собор взлетел на воздух вместе с поляками.

Пользуясь беспомощностью Москвы, начали агрессию шведы. 16 июля 1611 г. Делагарди захватил Новгород, новгородский воевода князь Одоевский признал зависимость Новгородской земли от Швеции.

Возникла реальная угроза утраты Россией национальной независимости. В этой ситуации на защиту Отечества стал простой люд. Земский староста из Нижнего Новгорода Кузьма Минин объявил о создании народного ополчения для освобождения страны из-под власти чужеземцев. Минин призвал нижегородцев жертвовать средства на организацию войска, начало над которым было поручено князю Дмитрию Пожарскому. Патриоты обратились к другим русским городам, призывая подняться против интервентов: «И ныне мы, Нижнего Новгорода всякие люди, сослався с Казанью и со всеми Понизовыми и с Поволжскими городами и собравшись со многими ратными людьми, видя Московскому государству и верховным городам от польских и литовских людей всякое конечное разорение, прося у Бога милости, идем все головами своими в помощь Московскому государству…» (Грамота из Нижнего Новгорода в Вычегду).

В марте 1612 г. ополчение выступило к Ярославлю. Оно насчитывало 10 тыс. человек, непрерывно пополняясь ратниками из восточных и северных областей. В июле Минин и Пожарский повели свои отряды к Москве, куда спешило на выручку осажденных поляков 12-тысячное войско гетмана Я. Ходкевича.

Гвардейская кавалерия

С 1721 г. русских монархов охранял созданный Петром Великим полк конной гвардии. Полк создавался как церемониальный, а после слияния с Лейб-гвардии Конным полком императрицы Анны превратился в серьезную политическую силу при дворе. С 1741 г. полк стал именоваться Кавалергардским. Основной его задачей была охрана императрицы, и он никогда не применялся в качестве реальной боевой части, в отличие от пехотных гвардейских полков, которые возвращались в Петербург в военное время только в случае непосредственной угрозы нападения на столицу противника или военного мятежа.

Полк был преимущественно церемониальной частью, осуществлявшей эскорт императрицы.

Все кавалергарды в своих полках имели офицерские должности, а командование ими было вверено представителям наиболее знатных дворянских родов России — более за заслуги при дворе, чем за собственно военные достижения. Известно также, что императрица Елизавета удостаивала некоторых молодых гвардейских офицеров продвижением по службе и титулами за их мужские, а не военные достоинства — практика, распространившаяся позже и при дворе Екатерины Великой.

При некоторых особо важных государственных праздниках конный эскорт государыни обеспечивала также Лейб-кампания — церемониальная пешая рота императорской гвардии, состоявшая из гвардейских капитанов и лейтенантов под командой генерал-майора. Хотя Лейб-рота не была истинно кавалерийским подразделением, она, как и Кавалергардский полк, имела собственные конюшни и обеспечивалась специальной униформой, которую полагалось надевать в тех редких случаях, когда Лейб-кампания принимала участие в церемониях. Обе этих гвардейских части приняли участие и в свержении пропрусски настроенного Петра III — перевороте, возглавляемом будущей императрицей Екатериной II (Великой) в 1762 г.

Кирасиры

О причинах, приведших к формированию кирасирских полков русской армии, уже упоминалось выше. До 1756 г. эти полки обучались ведению кавалерийского боя на палашах, но сохраняли и прежние навыки боя с применением огнестрельного оружия. Кавалерийский устав 1731 г. требовал, чтобы кирасиры были вооружены карабинами и пистолетами, и это оружие полагалось применять до непосредственного соприкосновения с противником. Новый Устав 1756 г. отменял эти представления и требовал преимущественно применять кирасир в качестве ударной силы армии. Несмотря на это, на протяжении всей войны русские кирасиры по-прежнему вдобавок к палашам вооружались также пистолетами и карабинами, правда, в боевых условиях огнестрельное оружие применялось только при перестрелках и при несении дозорной службы. После того как были решены проблемы с поставкой необходимых тяжелых лошадей, русские кирасиры смогли с блеском исполнять свои обязанности на поле боя и заслужили репутацию самого важного рода войск, не считая артиллерии — та всегда считалась важнейшей частью армии.

Драгуны

На протяжении всего XVIII в. основу русской кавалерии составляли драгунские полки — средняя кавалерия по европейской классификации (в русские драгунские полки, однако, поставлялись более мелкие лошади, чем в других странах Европы). В европейских армиях драгуны, по крайней мере по большей части, рассматривались как истинная кавалерия, но в России по-прежнему придерживались воззрений Петра I: по его мнению, драгун должен быть обучен действовать в пешем строю как солдат-пехотинец; быть способным атаковать противника в конном строю как регулярный кавалерист; а также нести дозорную службу, участвовать в набегах на неприятеля и взаимодействовать с казачьими войсками как всадник иррегулярной конницы. Эта универсальная роль драгунской кавалерии утверждалась как петровским «Уставом Воинским», так и «прусским» кавалерийским уставом, созданным в 1731 г. Минихом.

Реорганизация кавалерии и принятие нового Устава в 1756 г. пришлись на тяжелое для драгун время. Они вынуждены были привыкать к новой роли перед самым началом большой европейской войны. Нежелание изменять привычным установкам и отсутствие энтузиазма со стороны офицеров, которые должны были осуществлять реорганизацию и переучивать своих солдат, привели к тому, что по крайней мере в первые два года войны драгуны не могли действовать достаточно эффективно. В результате из 20 имевшихся в 1757 г. драгунских полков в боевых действиях принимали участие только три. Это были полки, в наибольшей мере отвечавшие новым требованиям: Тверской, Тобольский и Архангелогородский.

Конные гренадеры

В армии Петра I имелось три полка конных гренадер, но все они были расформированы в 1726 г. Первоначально конно-гренадерские полки были сводными: в каждом драгунском полку имелось по роте конных гренадер (примерно 100 человек), которые и были сведены в полки. После роспуска конногренадерских полков эта практика была восстановлена, и каждый драгунский полк вновь получил по гренадерской роте. В конногренадерские роты выделялись лучшие солдаты, и в результате роты гренадер были поистине элитными. Во время боя гренадеры должны были действовать и как обычные драгуны, и как пешие гренадеры штурмовых подразделений, и как ударные конные подразделения. Правда, в военных документах Петровской эпохи правила использования конных гренадер специально не оговаривались.

После сформирования в 1756 г. Комиссии по реорганизации кавалерии (созданной для проверки ситуации в кавалерии и внедрения в армейских частях современной европейской тактики и организации) выявились многие недостатки российской конницы. Наиболее серьезные недостатки выявились в драгунских полках, скверное состояние которых показывало, что они не способны на равных сражаться с регулярной тяжелой кавалерией противника (например, пруссаков). Одной из рекомендаций Комиссии было создание «супер-драгун»: воссоздание специализированных конногренадерских полков, расформированных 30 лет назад. Идею о переводе в конногренадерские полки лучших солдат из драгун отвергли, поскольку это привело бы к еще большему снижению боевых качеств имевшихся полков. Вместо этого приказано было перевести шесть драгунских полков в конногренадерские, что и было сделано осенью 1756 г. Выбор пал на Астраханский, Каргопольский, Нарвский, Санкт-Петербургский, Рижский и Рязанский полки. Отныне новые полки становились ударной силой, задачей которой была поддержка кирасир в атаке противника с палашами наголо.

Гусары

После относительно малоуспешной попытки Петра I создать часть из сербских гусар до конца 1741 г. в русской кавалерии не имелось иной иррегулярной легкой конницы, кроме казачьих войск. Барон Миних решил реорганизовать пребывавших в состоянии глубокого застоя сербских гусар и увеличить численность легкой кавалерии путем создания новых частей — Грузинского, Венгерского и Молдавского гусарских полков. При наборе в эти полки преимущество имели недавние беженцы-христиане, желавшие сражаться с турками и искавшие убежища в приграничных районах Российской империи.

Так же поступило военное командование и по отношению к более привычным в России казачьим войскам: Чугуевские казаки, в отличие от остальных казачьих войск, стали постоянной казачьей частью. К концу 1750-х гг. среди новых беженцев-христиан удалось завербовать достаточно людей для формирования еще четырех гусарских полков из словаков (Слободской гусарский полк), македонцев (Македонский гусарский), сербов (Желтый гусарский полк) и болгар (Болгарский гусарский). Поселения, образовавшиеся на выделенных гусарам наделах (Славяно-Сербия и Ново-Сербия на территории современной Украины), обеспечивали как пополнение для имевшихся гусарских полков, так и людские резервы для формирования новых. В результате удалось сформировать еще четыре полка: 1-й и 2-й Новосербские и 1-й и 2-й Славяносербские.

Практически все служащие русских гусарских полков имели иностранное происхождение; набор в гусары проводился также в Польше, на территории Австрийской империи, а наиболее успешно — на спорных границах между Австрией и Турцией и на Балканах.

Хотя первоначально гусары практиковали «иррегулярные» военные действия, но Румянцев настаивал, чтобы в гусарских полках принимались кавалерийские уставы и тактика 1755 г.: тогда гусары могли бы атаковать на галопе в строю с холодным оружием. В ходе войны с Пруссией русские гусары успешно комбинировали «иррегулярные» атаки казачьего типа с атаками в строю, принятыми в более тяжелой регулярной кавалерии.

Гарнизонная кавалерия

Из 74 548 солдат и офицеров гарнизонных войск, размещенных в провинциях и крепостях по всей Российской империи, только пять тысяч были кавалеристами, сведенными в четыре драгунских гарнизонных полка. Они дислоцировались в Казани, Азове, Астрахани и Сибири — по одному полку в каждом из регионов. Основными задачами гарнизонных войск были исполнение полицейских обязанностей и охрана границ; помимо этого, они использовались также при сборе налогов, наборе рекрутов и поиске дезертиров.

Штатная численность полка (с 1741 г. — четырехэскадронного состава) равнялась 1077 человекам. Солдаты получали жалование из особых налогов на их содержание, которые выплачивались военной провинцией, в которой дислоцировался гарнизонный полк. Все драгунские гарнизонные полки размещались в юго-восточных районах империи, где использование кавалерии было совершенно необходимо из-за огромных пространств: здесь только конница могла обеспечить поддержание порядка.

Основной заботой гарнизонных драгун были возможные нападения турок, казачьи мятежи и набеги азиатских конников из-за границ военных провинций. В описываемый период в юго-восточных районах Российской империи эти события случались нечасто, и боевые качества гарнизонной кавалерии так и не прошли серьезной проверки.

Гарнизонные драгуны носили такие же синие кафтаны, что и драгуны армейских полков, но камзолов им не полагалось.

При поставках нового оружия гарнизонные полки получали его в последнюю очередь, поэтому велика вероятность того, что провинциальные военные комиссариаты снабжали гарнизонные полки ружьями местного производства и холодным оружием, сработанным по традиционным образцам.

В результате побед над Большой Ордой, Литвой и Ливонским орденом, в результате объединения русских земель Москва из безвольного данника Орды превратилась в мощную державу, с которой стали считаться не только ее ближайшие соседи, но и другие страны. Возрастание мощи России было подкреплено военными реформами, осуществленными в правление царя Ивана IV Васильевича, вошедшего в историю под прозвищем Грозный.

Осознав после первых неудач под Казанью, что добиться серьезных внешнеполитических успехов возможно лишь при наличии боеспособной, подчиняющейся непосредственно царю армией, Иван уже в самом начале своего самостоятельного правления предпринял ряд мер, направленных на преодоление недостатков, присущих военной системе Русского государства.

Первым делом Иван IV ограничил местничество. По возвращении из второго неудачного Казанского похода царь издал указ, регулировавший местнические споры. Постановлялось, что главой армии в отсутствии царя является воевода Большого полка, которому подчиняются воеводы полков Правой и Левой руки, Сторожевого и Передового. На период военных действий местничество фактически отменялось. Теперь русское войско формально мог возглавить любой военачальник, независимо от его происхождения и былых заслуг. Это позволяло выдвигать на командные посты талантливых полководцев незнатного происхождения.

Вторым шагом по реформированию военной системы стало Уложение о службе 1555-1556 гг., согласно которому создавалась четкая система дворянского ополчения. Отныне владелец земельного надела должен был являться на службу на собственном коне и в полном вооружении, причем с каждых 150 десятин выставлялся один вооруженный воин, т.е. владелец поместья в 450 десятин должен был привести с собой двух вооруженных слуг. За военную службу дворянин получал право владеть поместьем и денежное вознаграждение от 4 до 7 рублей, обычно выдававшееся перед походом. За уклонение от службы дворянин мог поплатиться конфискацией поместья. Дворяне утратили право перехода от одного влиятельного землевладельца к другому, отныне они должны были служить исключительно царю. Такая же обязанность была возложена на владельцев вотчин. Военная служба «по отечеству» была пожизненной и наследственной. Для помещика или вотчинника она начиналась с 15 лет и длилась до смерти или глубокой старости. Реформа позволила создать многочисленное конное войско численностью до 80-100 тыс. человек, из них около 4 тыс. — перешедшие на русскую службу татары.

Дворянская конница имела сильное защитное вооружение, состоявшее из панциря или тягиляя — кафтана из плотной многослойной ткани с прокладкой из ваты, — шлема-шишака с сильно вытянутым верхом. Основным оружием в бою были сабля и лук, все большее распространение получало огнестрельное оружие — фитильные, а впоследствии кремневые ружья и пистолеты.

Еще ранее, 1 октября 1550 г. был издан приговор «Об исполнении в Московском и окружающих уездах избранной тысячи служилых людей». По этому указу было отобрано 1078 провинциальных дворян, составивших «избранную тысячу», своеобразную царскую гвардию, кузницу военных кадров.

Одновременно был объявлен набор в стрелецкое войско. Стрельцы представляли армию нового типа: как по принципу формирования и содержания, так и по вооружению. Возникли стрельцы как личная охрана царя. Вооруженные пищалями, топорами-бердышами и саблями, стрельцы представляли грозную силу. Было сформировано 6 полков, насчитывавшие 3 тыс. человек, впоследствии численность стрельцов непрерывно возрастала, достигая к концу XVI в. 18-25 тыс. человек.

Стрельцы делились на приказы (полки) по 500, а в некоторых случаях в 1000 человек, сотни, полусотни и десятки. Приказом управлял стрелецкий голова. За свою службу стрельцы получали коллективные земельные наделы, жалованье, но оно выплачивалось нерегулярно, потому впоследствии стрельцам разрешили заниматься промыслами — торговлей, ремеслом и тд.

В бою стрельцы выстраивались строем в несколько шеренг, нередко до 8. Первые 4 шеренги поражали противника из пищалей, последующие, если доходило до рукопашного боя, действовали холодным оружием. В этом отношении стрельцы были универсальнее западноевропейских мушкетеров, в бою прикрывавшихся воинами, вооруженными пиками. Проходя регулярную военную подготовку, периодически демонстрируя свою выучку на смотрах, стрельцы являлись наиболее боеспособной частью русского войска.

Появление стрельцов положило начало так называемой службе «по прибору». Отныне все военнослужащие набирались либо «по отечеству» (по происхождению), либо «по прибору» (по набору). «По отечеству» служили дворяне, «по прибору», помимо стрельцов, числились городовые казаки, несшие службу в пограничных городах, пушкари, кузнецы и др.

На службу нанимали иноземцев, преимущественно поляков и немцев, число которых в русской армии было довольно значительно (в конце XVI в. — 2500 человек).

Не утратила совершенно своей роли и посошная рать, набираемая из крестьян — по одному человеку от определенного количества дворов. Посошные люди преимущественно выполняли вспомогательные функции: обеспечение провиантом, устройство дорог, мостов, возведение оборонительных укреплений, сооружение судов, перевозка орудий. Но в случае необходимости воины посошной рати, обученные обращению с оружием, могли поддержать основные силы стрельбой из пищалей и луков, даже и в рукопашном бою.

Реформе вооруженных сил сопутствовала реформа вооружений. Общее развитие оружейного дела в мире не обошло и Россию. Кардинально изменилось ручное оружие. Вышли из употребления щиты, с развитием огнестрельного оружия ставшие неэффективными, и мечи, замененные более легкими и удобными для рубящего удара саблями. В качестве рукопашного оружия в пехотных, особенно стрелецких частях получил широкое распространение бердыш, служивший также опорой-подсошкой для пищали.

Но главную роль отныне играло огнестрельное оружие. В качестве ручного огнестрельного оружия использовали пищали — фитильные ружья, весьма несовершенные в применении. Для того чтобы выстрелить, необходимо было воспламенить порох с помощью фитиля, потому во время дождя стрелять из пищали было непросто. Но со временем начали завозить из-за границы мушкеты — ружья с колесцовым и ударно-кремневым замком, значительно упростившие стрельбу. Подобное оружие позволяло поражать противника примерно на полторы сотни шагов со скорострельностью один выстрел в две минуты.

Гигантский шаг вперед сделало артиллерийское дело. Русская армия располагала огромным количеством орудий, число которых к концу XVI в. достигало 2 тыс. штук. Обыкновенно использовались пушки небольших калибров, весом в 150-300 кг, стрелявшие ядрами или картечью (тюфяки).

Но русские мастера умели отливать и громадные орудия весом в несколько тонн. Рекордсменом была знаменитая Царь-пушка, калибром в 890 мм, весящая 40 тонн. Эту пушку отлил мастер Андрей Чохов, также изготовивший пушки-исполины Онагр и Аспид. Гигантские орудия, использовавшиеся преимущественно при осаде крепостей, поражали воображение современников. Царь-пушка

Один из них, присутствовавший при взятии Полоцка, свидетельствовал: «Первое стенобитное орудие тащили 1040 крестьян. Второе — 1000 крестьян. Третье — 900 крестьян. Последнее — 800 крестьян».

Орудия применялись как при осаде и обороне крепостей, так и в поле. Каждому стрелецкому полку придавали 6-8 пушек, что значительно повышало огневую мощь пехоты. Соответственно предназначению артиллерия делилась на крепостную, осадную и полевую.

Претерпела изменение система управления войском. Полки формировались по разрядам (разряжать — распределять людей). Большой разряд мог насчитывать до 6 полков: Большой, Правой и Левой руки, Передовой, Засадный (Резервный), Сторожевой. В наиболее значимых походах отдельно выделялся Государев полк, игравший роль общего резерва. Иногда выделялся Ертоульный полк из легкой конницы, ведший разведку и охранение основных сил.

Руководство вооруженными силами осуществлялось Разрядным приказом, контролировавшим численность и боеспособность армии, производство оружия и доспехов. Впоследствии из Разрядного были выделены Пушечный и Стрелецкий приказы.

Большое внимание уделялось сооружению укреплений, прежде всего против татар. На шляхах — дорогах, по каким традиционно ходили на Москву татары, устраивали завалы из деревьев, возводили крепости. Ремонтировались уже существующие засеки, возводились новые засечные линии с опорой на хорошо укрепленные города. В 1566 г. была в основном завершена Большая засечная черта в 100-200 км от Москвы — мощная оборонительная система к югу от столицы, включавшая в себя Нижний Новгород, Касимов, Коломну, Каширу, Серпухов, Тулу, Тарусу, Калугу, Козельск и др. города.

Засечные укрепления задерживали продвижение крымцев, давая царскому войску время, необходимое для того чтобы собраться в поход и выйти навстречу врагу. Оборону засечных черт осуществляли 5 полков в 10 тыс. человек и Украинная рать примерно такой же численности. Для четкого функционирования пограничной службы выдающимся русским полководцем М.И. Воротынским был составлен «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» — первый русский военный устав. По «приговору» вся южная граница делилась на 12 сторожевых районов и 73 участка, на которых располагались разъезды, в «горячую» пору с 1 апреля по 1 декабря, когда крымские татары и ногайцы совершали набеги, выходившие далеко в степь и предупреждавшие о появлении вражеских орд.

Деятельность советской авиации в годы Великой Отечественной войны можно условно разделить на 3 периода.

1. 1941-осень 1942 гг. — безраздельное господство германской авиации. Разгромив советские военно-воздушные силы в первые дни войны, немцы захватили господство в воздухе.

2. Конец осени 1942-лето 1943 гг. — борьба за инициативу. Начиная со Сталинградского сражения, советская авиация прочно захватывает господство в воздухе. Большим успехом советских ВВС был разгром «воздушного моста» к осажденному Сталинграду. Сбив за 2 месяца более тысячи неприятельских самолетов, советские летчики и бойцы противовоздушной обороны оставили армию Паулюса без боеприпасов и продовольствия и, кроме того, нанесли непоправимый урон люфтваффе.

Весной 1943 г. ожесточенные бои разгорелись в небе над Таманью — немецкие асы стремились реабилитировать себя за поражение под Сталинградом. О накале боев свидетельствует тот факт, что лишь за 12 дней, в апреле-мае 1943 г., советские летчики сбили 368 самолетов противника, потеряв при этом лишь 70. Окончательно германские ВВС были добиты в воздушных боях под Курском.

3. Осень 1943-весна 1945 гг. — безраздельное господство советской авиации. В 1943 г. германские военно-воздушные силы понесли невосполнимые потери — всего за год было сбито около 20 тыс. самолетов. С течением времени потери немцев увеличивались все более и более. Изменить ситуацию не смогло даже появление новых самолетов: «Фок-ке-Вульф-190А», «Хейншель-129», «Мессершмитт-110», реактивного истребителя «Мессершмитт-262».

Самолеты, стоявшие на вооружении советских военно-воздушных сил, по своим боевым качествам не уступали германским. Среди наиболее удачных машин следует упомянуть истребители Ла-5, Ла-7, МиГ-3, штурмовики Ил-2, Ил-10, бомбардировщики Пе-2 и Ту-2. Советские асы любили американский истребитель «Эркобра».

Наибольшее количество сбитых вражеских самолетов было на счету И.Н. Кожедуба, А.И. Покрышкина, И.Е. Федорова.

Покрышкин и Кожедуб трижды удостаивались звания Героя Советского Союза, сбив соответственно 59 и 62 самолета противника, Федоров по непроверенным данным — 96. Немало советских летчиков имели на своем счету более 4 десятков уничтоженных неприятельских самолетов.

Всего за годы войны советские ВВС потеряли 43, 1 тыс. самолетов. Наибольшие потери пришлись на 1941 и 1943 гг.

Германские люфтваффе потеряли на Восточном фронте 77 тыс. самолетов, из них 57 тыс. были уничтожены советскими летчиками.

Гарнизон Баязета, составленный из отдельных частей Крымского и Ставропольского пехотных полков, Уманского, Хоперского, Кавказского казачьих полков, Елисаветпольского и Эриванского конно-иррегулярных полков и 2 орудий 19 артиллерийской бригады, насчитывал до 1700 человек. Комендантом Баязета был подполковник Пацевич, его помощниками — подполковник Ковалевский и капитан Штоквич.

6 июня в ходе разведки русский отряд столкнулся с корпусом Фаика-паши, численностью до 11 тыс. человек. При отступлении погиб популярный в гарнизоне Ковалевский, русские с трудом достигли цитадели и укрылись в ней. Небольшая цитадель Баязета простреливалась с близлежащих высот, что сильно осложняло ее защиту.

7 июня турки начали обстрел цитадели, а потом предприняли штурм. В самый разгар боя Пацевич попытался сдать крепость, силой заставляя солдат прекратить стрельбу, но был сражен пулей — русской или турецкой. Защитники Баязета высыпали на стены и дружной стрельбой отбросили турок, потерявших 300 человек только убитыми.

Турки блокировки цитадель. Быстро истощились небольшие запасы продовольствия, в цитадели совсем не было воды. Добывать ее приходилось в ручье, протекавшем в 300 шагах от цитадели. Турецкие стрелки расстреливали смельчаков, спускавшихся за водой, а потом и вовсе отравили ручей, бросив туда трупы.

Гарнизон начал страдать от голода, жажды и болезней. Дошло до того, что в день выдавали по 2 ложки воды и четверть сухаря. Защитники Бая-зета обессилели настолько, что иногда падали на землю от отдачи ружья. Комендант крепости Штоквич впоследствии вспоминал, что отсутствие воды и пищи обратили гарнизон «в толпу скелетов и живых мертвецов, на которых без душевного содрогания и ужаса нельзя было взглянуть».

Но несмотря на такие лишения защитники Баязета отвергали многочисленные предложения о капитуляции, отправив двух посланцев с призывом о помощи к Тергукасову. Один из посланцев, армянин-переводчик Тер-Погосов сумел добраться до штаба Эриванского отряда. Тергу-касов поспешил на выручку Баязета.

27 июня Эриванский отряд показался на виду города. На следующий день войска Тергукасова пробились в Баязет. Корпус Фаик-паши поспешно отступил, оставив пленных и 3 орудия.

На приморском направлении война шла с переменным успехом. Нерешительность русского командования привела к тому, что турки захватили половину Абхазии.

Однако в целом преимущество было на стороне русской армии, получившей значительные подкрепления. В сентябре 1877 г. части действующего корпуса (до 56 тыс. человек при 220 орудиях) начали операцию против армии Мухтар-паши (37 тыс. человек при 74 орудиях), закрепившейся на Аладжинских высотах.

Турки занимали сильную оборонительную позицию и отчаянно боролись за инициативу, предпринимая контратаки. В ходе боев у Аладжи 20-22 сентября ни одна из сторон не добилась решительного успеха.

Тогда русское командование разработало операцию с целью полного уничтожения армии Мухтар-паши. Для этого колонна генерал-лейтенан-та И.Д. Лазарева должна была обойти правый фланг турок и атаковать неприятеля с тыла.

Лазарев успешно справился с возложенной на него задачей. Русские войска появились позади турецких позиций, вызвав панику в рядах неприятеля. Получив посредством полевого телеграфа донесение об этом, русское командование начало общее наступление.

3 октября после мощной артиллерийской подготовки были захвачены турецкие укрепления на горе Авлиар. В виду реальной угрозы полного окружения Мухтар-паша приказал отходить, но отступление очень быстро превратилось в беспорядочное бегство. Было пленено в общей сложности ок. 9 тыс. турок, 5-б тыс. достигали боевые потери. Русская армия потеряла 202 человека убитыми и 1240 ранеными.

Блестящая победа в Авлиар-аладжинском сражении, по сути, решила судьбу кампании на Кавказе. Турецкая армия была дезорганизована, неприятельские солдаты не верили в победу над русскими.

23 октября отряды Геймана и Тергукасова разбили турецкую армию у хребта Деве-Бойну. Потери турок в этом сражении составили половину их армии — 7 тыс. человек против 1 тыс. погибших и раненых русских. После этого Гейман попытался захватить Эрзерум, но плохо организованный штурм провалился, а в ходе начавшейся осады русские войска потеряли от эпидемии тифа 20 тыс. человек — куда больше, чем за всю кавказскую кампанию.

Весной 1854 г. инициатива была полностью в руках у русских. 18 марта войска под командованием генерала Н.И. Ушакова овладели Бадабагом, заставив турок поспешно отступить к Варне. Генерал А.Н. Лидере занял Гирсово. В мае началась осада Силистрии, стоившая русской армии больших потерь. Так, жертвой турецкой гранаты стал генерал Шильдер. Но и силы турецкого гарнизона истощались. Силистрия была близка к капитуляции, когда стало известно о высадке в Варне английских войск и обозначилась враждебная позиция Австрии, потребовавшей от русского правительства вывести войска из Дунайских княжеств и подкрепившей это требование демонстративным сосредоточением на своих южных границах 80-тысячной армии. Ультиматум Австрии поддержала и Пруссия.

Россия очутилась перед перспективой войны сразу со всеми великими державами, исход которой был очевиден. Потому русское правительство решило приостановить кампанию на Балканах и приказало войскам отступить на левый берег Дуная. Но это не предотвратило войну с европейской коалицией.

Первой враждебной акцией союзников стало нападение на Одессу. 10 апреля англофранцузская эскадра осуществила обстрел береговых батарей, добившись при этом ничтожного результата, а вскоре потеряв паровой фрегат «Тигр», севший на мель неподалеку от города и расстрелянный русскими из орудий (30 апреля).

Еще не приняв окончательного решения, в каком именно районе Причерноморья нанести удар, союзники концентрировались в Варне, где к середине июля собралась 60-тысячная армия — 41 тыс. французов и 19 тыс. англичан. Разразившаяся внезапно холера, ежедневно уносившая сотни жизней, подтолкнула союзное командование выбрать в качестве основного театра предстоящей войны Крым, целью был определен Севастополь — главная база русского Черноморского флота.

Неприятельская коалиция располагала огромным превосходством, особенно на море. Так, против Севастополя были направлены эскадры общей численностью в 89 линейных кораблей и фрегатов, в то время как русский Черноморский флот насчитывал лишь 36 кораблей подобного типа. Большинство англофранцузских кораблей были паровыми, в то время как основу русского флота составляли парусные суда. Войска союзников были вооружены дальнобойными нарезными штуцерами, позволявшими вести прицельный огонь на 1200 шагов, на вооружении русской армии состояли устаревшие ружья. Большую проблему представляло отсутствие нормальных дорог, в первую очередь железных, что затрудняло перевозку войск и подвоз припасов. Наконец, враждебная позиция Австрии и Пруссии заставляла русское правительство держать главные силы, в том числе гвардию, на западных рубежах, в то время как на театры военных действий отправлялись резервные части и спешно призванные под ружье новобранцы.

Уступая противнику на море, русские войска в сентябре 1854 г. допустили десантирование более чем 60-тысячной неприятельской армии (28 тыс. французов под началом маршала Сент-Арно, 26,4 тыс. англичан во главе с генералом Рагланом, 7 тыс. турок Ахмет-паши) под Евпаторией.

На этот момент русское командование в Крыму располагало сухопутной армией около 50 тыс. человек со 108 орудиями и силами Черноморского флота — 24, 5 тыс. человек, какие могли быть использованы для действий на суше. Русские войска были разделены на 2 группировки: около 35 тыс. человек под началом А.С. Меншикова должны были оборонять Севастополь, 17 тыс. человек под командованием наказного атамана войска Донского Хомутова — Феодосию и Керчь.

Полагаясь на высокие боевые качества русского солдата, Меншиков не усомнился дать сражение превосходящему противнику, заняв сильную оборонительную позицию по левому берегу реки Альма.

Эта война делится на три этапа: 1817—1829 гг.; 1830—1856 гг.; 1856—1864 гг.

Основные события войны

1. Проведение новым главнокомандующим русскими войсками генералом А.П. Ермоловым тактики окружения горных районов Кавказа сплошным кольцом кордонов (с 1817 г.).

2. Объединение дагестанских вождей со знатью различных народностей Чечни и Дагестана и поход на Сунженскую линию кордонов, отделивших наиболее плодородные земли Чечни от ее горных районов (1819). Восставшие разбили один из русских отрядов, но затем в 1819—1821 гг. потерпели ряд поражений. Строительство крепостей Внезапная (1813) и Бурная (1821).

3. Усиление национального движения кавказских народов. Восстания в Грузии, Абхазии, Кабарде, Чечне (1819—1826), в том числе затяжная война в Адыгее (1821—1826).

4. Победа России в русско-иранской (1826—1828) и русско-ту-рецкой(1828—1829)войнах. По Туркманчайскому договору 1828 г. к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства, а по Адрианопольскому миру 1829 г. — крепости Ахалцых и Ахалкалаки и все Черноморское побережье от устья Кубани до пристани св. Николая (к югу от Поти), что резко изменило стратегическую обстановку на Кавказе в пользу России.

5. Смена Ермолова генералом И.Ф. Паскевичем (1827). Начало строительства Военно-Сухумской дороги из Кабарды в Абхазию, в связи с чем к России была присоединена Карачаевская область (1828).

6. Распространение в национальном движении на Северном Кавказе воинствующего течения ислама — мюридизма (20-е гг.). Создание в Чечне и горном Дагестане теократического государства — имамата (конец 20 — начало 30-х гг.), первый имам — аварец Гази-Магомед. Стремление Гази-Магомеда объединить местных вождей. Бои имама с русскими войсками в Чечне, взятие им аула Тарки. Крупные военные экспедиции русских войск против имама и гибель его 17 октября 1832 г.

7. Продолжение войны с царскими войсками имамом Шамилем — выдающимся государственным и военным деятелем. Взятие русскими штурмом аулов Старый и Новый Гоцатль (18 октября 1834 г.). Отступление Шамиля из Аварии и использование им двухлетней передышки для сплочения вокруг себя значительной части руководителей Чечни и Дагестана. Поддержка народными массами вождя. Власть имама над горными районами Чечни и почти всей Аварией (к 1837 г.). Поражения Шамиля от русских войск. Принятие им русского подданства.

8. Новое восстание во главе с Шамилем (1838). Усмирение русскими войсками южного Дагестана и резиденции имама — Ахульго. Бегство Шамиля в Чечню.

9. Новый разгар восстания в Чечне, горном Дагестане, среди адыгейских племен (1840). Бои за Лазаревское, Вельяминовское, Николаевское и Михайловское укрепления между восставшими и русскими войсками (февраль — апрель).

10. Восстания в Южной Осетии, Гурии, приморском Дагестане (1840—1841). Овладение русскими Малой Чечней.

11. Ряд крупных побед Шамиля (1841—1843) в Аварии и ряде районов Дагестана. Расширение территории имамата более чем вдвое. Временный переход царских войск к обороне (1843).

12. Предоставление чрезвычайных полномочий новому главнокомандующему — графу М.С. Воронцову (с 1844 г.). Разрушение царскими войсками опорного пункта Шамиля — аула Дарго.

13. Возвращение Воронцова к тактике Ермолова — сжимание имамата кольцом укреплений (с 1846 г.). Попытки Шамиля прорвать это кольцо (1846—1849). Падение важного опорного пункта Шамиля — аула Гергебиля (1848). Постепенное вытеснение отрядов Шамиля из Чечни (к весне 1853 г.).

14. Безуспешные атаки адыгами приморских фортов русских на Западном Кавказе (1844—1846). Восстание объединившихся адыгейских племен во главе с наместником Шамиля Мухаммед-Эмином, перекинувшееся в Кабарду. Поражение и рассеивание отрядов Мухаммед-Эмина (май 1851 г.).

15. Последний подъем национального движения народов Кавказа в годы Крымской войны 1853—1856 гг. Установление Шамилем связи с турецким командованием для совместного разгрома русских войск в Закавказье. Атаки Шамиля, адыгов против русских укрепленных линий (1853).

16. Прорыв Шамилем Лезгинской линии и захват с. Цинандали (60 км от Тифлиса), а в дальнейшем — поражение от русских войск летом 1854 г. Разгром турецкой армии окончательно рассеял надежды горцев на помощь извне.

17. Переход русских войск в контрнаступление и захват Кар-са (1855). Продолжение адыгами атак на русские укрепления и отказ их принять турецкое подданство.

18. Тяжелый внутренний кризис в имамате Шамиля. Сосредоточение против него 200-тысячной русской армии. Сжатие кольца блокады вокруг имамата новыми главнокомандующими генералом Н.Н. Муравьевым (1855—1856) и сменившим его князем А.И. Барятинским (1856—1860).

19. Овладение русскими войсками почти полностью Чечней и Нагорным Дагестаном (к 1859 г.). Окружение главных сил Шамиля в районе чеченского аула Ведено (весна 1859 г.). Бегство Шамиля в Дагестан. 25 октября он сложил оружие и был выслан в глубь России.

20. Овладение на Западном Кавказе русскими войсками Сва-нетией. Прекращение борьбы против царских войск мюридов Мухаммед-Эмина (ноябрь). Подавление сопротивления крупных адыгейских племен — натухайцев и абадзехов (1860—1862), убы-хов (март 1864 г.), эмигрировавших в Турцию.

21. Захват русскими войсками урочища Кбаада в верховьях р. Мзымта — последнего крупного очага сопротивления горцев Западного Кавказа (21 мая 1864 г.). Этот день считается датой окончания Кавказской войны, хотя в 60—70-е гг. XIX в. царским властям пришлось подавлять еще несколько восстаний на Кавказе (например, в Чечне и Дагестане в 1877 г.). В 1864 г. было ликвидировано также Абхазское княжество.

Присоединение Кавказа к России не решило все национальные проблемы этого региона. Однако оно имело прогрессивные последствия для социально-экономического развития кавказских народов, укрепления их дружественных связей с народами России.

Понятие «кавказская война» охватывает подавление русским правительством ряда народных движений на Кавказе, вооруженное вмешательство России в междоусобицы, войны России с претендовавшими на Кавказ Ираном и Турцией и собственно Кавказскую войну 1817—1864 гг. — войну царской России против горцев Северного Кавказа, завершившуюся окончательным присоединением Кавказа к России.

Предыстория Кавказских войн восходит к середине XVI в., когда после падения Астраханского ханства граница России продвинулась до р. Терек. На Кавказе в это время шла борьба против турецких и иранских завоевателей, сопровождавшаяся междоусобицами. В этой борьбе одни руководители стремились опереться на Россию (например, Кабарда еще в 1557 г. приняла русское подданство), другие занимали враждебные ей позиции. В 1594, 1596—1597 и 1604—1605 гг. русские войска предпринимали походы против крупнейшего кумыкского вождя — шамхала Тарковского. В 1596—1597 гг. князь А. Хворостин захватил столицу шамхала Тарки, самого шамхала заставил бежать в горы и прошел весь Дагестан.

Народы Кавказа видели в России единственную силу, способную дать отпор турецкой и иранской экспансии. В начале XVIII в. царское правительство усилило вмешательство в междоусобицы на Кавказе, подавляло народные движения.

Во время Персидского похода 1722—1723 гг. русские войска заняли Дербент и Баку, но в 1735 г. русская граница (ввиду надвигавшейся войны с Турцией) была вновь отнесена на Терек, где началось строительство кавказских укрепленных линий.

В ходе русско-турецкой войны 1768—1774 гг. русские войска на Кавказе сражались с крымско-турецкой армией, которую поддерживали некоторые ногайские, кабардино-черкесские и чеченские вожди. После поражения Турции в 1774 г. Кабарда и Северная Осетия были присоединены к России. Продвижение кавказской укрепленной линии на юг обострило отношения с народами Прикубанья, Кабарды и Чечни. В 1778 г. было подавлено упорное сопротивление ногайцев, восставшие кабардинцы потерпели поражение.

После обращения царя Картлии и Кахетии Ираклия II за помощью к России Восточная Грузия по заключенному с Россией Георгиевскому трактату 24 июля 1783 г. была объявлена под российским протекторатом, и введенные туда русские войска приняли участие в отражении набегов отдельных кавказских отрядов. Было начато строительство Военно-Грузинской дороги. Заложена крепость Владикавказ (1784). В 1784—1785 гг. кавказские горцы нападают на расположенные по Кубани русские поселения.

В 1785 г. в Чечне и Кабарде возникло национальное движение против политики правительства России, перекинувшееся затем в соседние области. Во главе движения встал мусульманский проповедник шейх Мансур, пытавшийся объединить кавказские народы под знаменем газавата. Его войска разбили высланный против них русский отряд, пытались взять крепости Кизляр и Моздок. Поддержка русских войск со стороны дагестанских вождей, принявших русское подданство, облегчила подавление движения в Чечне и Кабарде. Борьба с Мансуром и угроза новой войны с Турцией заставили Россию вывести войска из Восточной Грузии.

В ходе русско-турецкой войны 1787—1791 гг. развернулись военные действия между адыгейскими отрядами Мансура и русской армией, которую поддерживало «земское войско» из кабардинцев, осетин и ингушей. В верховьях р. Кубани была разбита турецкая армия под командованием Батал-паши, поддерживавшая Мансура (1790). В 1791 г. русские войска взяли Анапу, захватив в плен Мансура. По Ясскому мирному договору 1791г. Анапа была возвращена Турции, а адыгейские племена признаны независимыми.

В ответ на иранское нашествие на Грузию в 1795 г. Россия в 1796 г. вновь ввела войска в Восточную Грузию. Отряд графа В.А. Зубова занял Дербент, Кубу, Баку и Шемаху. Воцарение Павла I прервало этот поход. Русские войска были выведены из Закавказья. Грузия вновь подверглась набегам и оказалась под угрозой раздела между Ираном и Турцией. В ответ на просьбу грузинского царя Георгия XII в 1799 г. в Восточную Грузию были введены русские войска, которые совместно с грузинским ополчением в сражении на р. Иори 7 ноября 1800 г. разбили вторгнувшиеся в Кахетию отряды аварского и казикумухского ханов. 12 сентября 1801 г., после смерти Георгия XII, Восточная Грузия была присоединена к Российской империи.

Некоторые члены грузинской царской фамилии отказались признать власть российского императора и подняли восстания (осетин в 1802 г., аварцев в 1803 г., грузин в 1804 г.), которые были подавлены русскими войсками. К России были присоединены Джа-ро-Белоканская область и Мингрелия (1803), Имеретия и Гурия (1804—1811). Присоединение Ганджи к России (1804) послужило поводом к русско-иранской войне 1804—1813 гг., в ходе которой были присоединены к России ханства Шурагель-ское, Шекинское, Ширванское и Карабахское (1805), Дербентское, Кубинское и Бакинское (1806), Талышское (1813). Почти все вожди Дагестана объявили о принятии российского подданства. Царские войска подавляли восстания в Кабарде и Осетии в 1804 и 1808 гг., в Осетии и Имеретии в 1810 г. Опираясь на часть кавказских руководителей, царские войска разбили в 1804 г. ополчение адыгейских племен, в 1806 г. — войска ханов казикумухского и дербентского, в 1810 г. — ханов табасаранского и бывшего кубинского. В 1810 г. генерал Булгаков предпринял военную экспедицию в Кабарду. В том же году была присоединена Абхазия. В 1817 г. царизм перешел к планомерному наступлению на горцев Северного Кавказа. Началась собственно Кавказская война.

Война ряда европейских государств (Англии, Австрии, России, Турции, Неаполя) была вызвана захватническими устремлениями наполеоновской Франции. Поводом к началу войны послужили чрезмерные требования французских уполномоченных на конгрессе в Раштадте (9 декабря 1797 г. — 23 апреля 1799 г.) и объявление австрийского посла Меттерниха о том, что император Франц считает все решения конгресса недействительными (апрель 1799 г.).

На первом этапе войны австрийские войска потерпели ряд поражений и очистили почти всю Швейцарию и Северную Италию. По условиям союза Россия в 1798—1799 гг. направила из Черного в Средиземное море эскадру вице-адмирала Ф.Ф. Ушакова, в Северную Италию — два корпуса (около 33 тыс. человек) и в Швейцарию — корпус генерала A.M. Римского-Корсакова (27 тыс. человек).

Итальянский поход Суворова в 1799 г.

Знаменитый поход фельдмаршала А.В. Суворова, возглавившего русско-австрийскую армию, имел целью противостоять французским войскам в Северной Италии.

Французы в этой части Италии имели Итальянскую армию (58 тыс. человек, генерал Б. Шерер), а в Южной и Средней Италии — Неаполитанскую армию (34 тыс. человек, генерал Ж. Мак-дональд). Им противостояли: 86-тысячная австрийская армия фельдмаршала М. Меласа и 22-тысячный русский корпус генерала А.Г. Розенберга (другой, 11-тысячный русский корпус прибыл в июне 1799 г.). Командующим союзными войсками в Северной Италии по просьбе австрийского правительства был назначен А.В. Суворов (принял командование 4 апреля).

Основные события похода

1. Отход армии Шерера к р. Адда. Выступление Суворова с главными силами (48,5 тыс. человек) из Валеджо (8 апреля) и нанесение им крупного поражения французской армии под командованием генерала Ж. Моро в сражении на р. Адда (15—17 апреля).

2. Вступление союзных войск в Милан (17—18 апреля). Отход войск Моро к Генуе. Овладение союзниками Турином (15 мая).

3. Решение Суворова разбить порознь выдвигающиеся против него для двойного удара войска Моро (с юга, из района Генуи) и войска Макдональда (с востока). Для действий против Моро оставлен у Александрии отряд генерала Г. Бельгарда (14,5 тыс. человек). Выступление Суворова с основными силами (22 тыс. человек) против Макдональда (4 июня).

4. Поражение от Суворова армии Макдональда в сражении на р. Треб (7—8 июня).

5. Поворот суворовских войск против войск Моро (12 июня). Отступление Моро от Александрии к Генуе и соединение с остатками армии Макдональда.

6. Переход 35-тысячной французской армии под командованием генерала В.К. Жубера в наступление из района Генуи на Александрию против главных сил союзников. Выступление Суворова (50 тыс. человек) навстречу Жуберу и его разгром в сражении при Нови (4 августа). Отступление армии Моро (сменил убитого Жубера) к Генуе.

Успехи армии Суворова в Северной Италии и русского флота в Средиземном море привели почти к полной ликвидации господства французов в этом районе. Англия и Австрия, опасаясь усиления влияния России, решили удалить русские войска из Италии. 16 августа Суворов получил приказ австрийского гоф-кригсрата оставить в Италии австрийские войска, а с русскими войсками идти в Швейцарию на соединение с корпусом A.M. Рим-ского-Корсакова. Победы союзников в Северной Италии были обусловлены главным образом высокими морально-боевыми качествами русских войск и выдающимся полководческим искусством Суворова, а также поддержкой со стороны итальянцев, которые стремились освободиться от тягот французской оккупации и видели в русских войсках своих освободителей.

Швейцарский поход Суворова 1799 г.

Переход русских войск под командованием фельдмаршала А.В. Суворова из Италии через Альпы в Швейцарию осуществлялся 10—27 сентября.

Он был предпринят в связи с новым планом действий союзников, по которому русские войска под командованием Суворова должны были вторгнуться во Францию для восстановления монархического режима. Павел I поставил условием перехода русских войск в Швейцарию ее предварительное очищение от французских войск. По требованию Суворова в Швейцарии до прибытия русских оставалось 20-тысячное австрийское войско под общим командованием Ф.’Хотце.

Основные события похода

1. Овладение войсками А.В. Суворова перевалом Сен-Готард (13 сентября). Упорное сопротивление французов у Чертова Моста через р. Рейс (14 сентября). Прибытие Суворова в Альтдорф (15 сентября). Отсутствие дороги и судов для переправы по Лю-цернскому озеру к Швицу вынудило Суворова идти через хребет Росток и Муотенскую долину.

2. Тяжелый двухдневный 18-километровый путь до Муотен-ской долины. Получение известия о разгроме 15 сентября войск A.M. Римского-Корсакова и Хотце у Цюриха и на р. Линте. Занятие французами Швица. Войска Суворова оказались окруженными в Муотенской долине.

3. Решение военного совета пробиваться на Гларис (18 сентября), путь на который был очищен авангардом Багратиона. Ожесточенный бой русского арьергарда генерала А.Г. Розенберга с 10-тысячным отрядом французов под командованием Массе-ны (19—20 сентября). Прибытие русских войск в Гларис (23 сентября).

4. Отход Суворова на Иланц в целях спасения малочисленных русских войск. Труднейший переход через хребет Ринген-копф (Панике) и вступление русских в Иланц (26 сентября), Кур (27 сентября), после чего — их отход к Аугсбургу на зимние квартиры.

Из-за грубых ошибок в действиях австрийского командования, его бездействия, поражения корпуса A.M. Римского-Корсакова, провала англо-русской экспедиции в Голландию, крайнего изнурения и больших потерь русских войск (свыше 4 тыс. убитыми и ранеными) цель швейцарского похода Суворова не была достигнута. Вместе с тем русская армия преодолела исключительные трудности небывалого в истории горного похода, отбила атаки превосходящих сил противника, вышла из окружения и даже вывела 1400 пленных. По донесениям Суворова, всего убито, умерло от ран, погибло в пропастях, замерзло, пропало без вести 1607 русских офицеров и солдат.

События в Швейцарии раскрыли Павлу I двойственную политику Австрии, и 11 октября он расторг союз с ней, приказав Суворову возвратиться в Россию. Ф. Энгельс назвал швейцарский поход Суворова «самым выдающимся из всех совершенных до того времени альпийских переходов».

Средиземноморский поход Ушакова 1798—1800 гг.

Поход был осуществлен русской эскадрой Черноморского флота в Средиземное море, где она вела военные действия совместно с турецкой эскадрой под общим командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова против Франции.

Основные события похода

1. Выход русской эскадры из Севастополя 13 августа 1798 г. (6 линейных кораблей, 7 фрегатов, 3 вспомогательных судна, 1700 человек десанта). Присоединение к ней у Дарданелл турецкой эскадры вице-адмирала Кадыр-бея. Перед русско-турецкими силами (до 1200 орудий, 13 400 человек экипажа) стояла задача овладеть Ионическими островами, захваченными французами.

2. Начало военных действий (20 сентября). Направление Ушаковым кораблей с десантами для занятия островов. Освобождение островов Китира, Закинф, Кефаллиния и Лефкас (28 сентября — 2 ноября). Капитуляция после блокады и штурма гарнизона крепости о. Корфу (20 февраля 1799 г.). Встреча русских войск греческим населением островов как освободителей. Создание Ушаковым на островах органов самоуправления — Республики Семи Островов под временным протекторатом России и Турции.

3. Перенос ударов Ушаковым по базам и морским сообщениям противника в южной Италии. Овладение отрядом русских кораблей Бриндизи (апрель, восточный берег Апеннинского полуострова). Высадка 9 мая десанта в Манфредонии под командованием капитан-лейтенанта Г.Г. Белли (574 человека), его поход в глубь Италии и овладение совместно с итальянским ополчением Неаполем (12 июня).

4. Капитуляция мощной французской крепости Анкона (2 ноября). Прибытие русско-турецкой эскадры в Мессину (Сицилия) 3 августа 1799 г. Неудачные переговоры Ушакова с английским адмиралом Г. Нельсоном в Палермо о совместных действиях против о. Мальта.

5. Волнения матросов на турецких кораблях с требованиями возвращения на родину (конец августа). Уход турецкой эскадры в Дарданеллы (1 сентября). В связи с ухудшением отношений России с союзниками русская эскадра не могла успешно выполнять свои задачи и в конце декабря 1799 г. получила приказ о возвращении в Россию.

6. Возвращение эскадры Ушакова в Севастополь (26 октября 1800 г.).

Активные действия Ушакова сыграли важную роль в войне против Франции (овладение Ионическими островами, содействие войскам Суворова, совместные действия с итальянским ополчением).

Карательная экспедиция русских войск, отправленная в 1908 г. в пределы Ирана для наказания племени шахсевенов за нападения на российские пограничные посты и селения. Шахсевены — этнографическая группа азербайджанцев, живущих на северо-западе Ирана. После присоединения значительной части Муганской степи по Туркманчайскому договору к России шахсевенам было предоставлено право перекочевывать зимой на российскую территорию. Но постоянные пограничные конфликты и грабеж со стороны шахсевенов вынудили русское правительство в 1884 г. запретить эти перекочевки. Грабежи шахсевенов на российской пограничной полосе не прекращались и особенно усилились с 1905 г. в ходе начавшегося революционного движения в Иране. При этом один из руководителей шах-севенских племен Мамед-Кули-хан Аларский захватил участок русской территории возле Дыманского поста пограничной стражи и построил там селение Тазе-кала. Воины Аларского хана постоянно совершали набеги на русские селения Першам-бельского общества, угоняли скот, нападали и на посты пограничной стражи. Во время столкновения у Белясуварской таможни, происшедшего между военнослужащими поста и шах-севенами Аларского хана 30 марта 1908 г., были убиты ротмистр Двоеглазов и несколько солдат.

Ввиду неспособности иранской администрации прекратить разбои, наказать виновников и заставить Аларского хана очистить захваченную русскую территорию 10 апреля 1908 г. из Тифлиса был направлен карательный отряд под командованием генерал-майора И.А. Снарского (2 стрелковых батальона, взвод горной артиллерии и сотня казаков). При подходе отряда к Ды-манскому посту жители поселка Тазе-кала ушли в Иран. Этот поселок и четыре пограничных селения за иранской границей, жители которых также занимались грабежом на российской территории, были разорены. Шахсевенам были предъявлены требования о наказании убийц российских пограничников, об уплате расходов на военную экспедицию и компенсации семьям убитых российских пограничников, возвращении угнанного скота и т.д.

В результате исполнения к назначенному сроку части предъявленных требований и данных Аларским ханом обязательств выполнить другие требования и прекратить набеги на российскую территорию. 1 июня 1908 г. отряд И.А. Снарского был отозван из Ирана.

Первые сведения о походе в Средиземное море относятся к 935 г., когда русские суда ходили к берегам Италии с греческим флотом в качестве союзников после договора Олега.

Второй поход, также совместно с греками, был совершен в 949 г., когда греческий флот, посланный к о. Крит, насчитывал 9 русских кораблей и 600 воинов. В 960—964 гг. русские участвовали в покорении Крита, в военных действиях в Сирии и на о. Сицилия.

Русские походы в Каспийское (Хвалынское) море начинаются (по персидским источникам) неудачными действиями под г. Абесгуном (юго-восточный берег Каспийского моря) в 880 и 910 гг. В 914 г. русские на 500 судах спустились по Волге через хазарские владения в Каспийское море, обосновались на острове, находящемся недалеко от Баку, и несколько месяцев опустошали западное, восточное и южное побережья. Немногие участники вернулись из похода на родину, большинство было истреблено в постоянных битвах с туземцами.

В 944 г., одновременно со вторым византийским походом Игоря, русские снова появились на Каспийском море. По Волге они прошли на судах в море, поднялись по р. Куре, разбили неприятеля и взяли г. Берда. Наступление 30-тысячного войска азербайджанского правителя было успешно отражено русскими, но свирепствовавшие эпидемии принудили их уйти из каспийских земель.

Через два с четвертью века, в 1175 г., южные и западные берега Каспийского моря снова подверглись нападению русских, пришедших с флотом из 72 судов и занявших на некоторое время Шемаху.

Неоднократными были столкновения русских князей с племенами касогов, торков, ясов и т.д.

Касоги — название адыгов в русских летописях. Эти племена кочевали в районе Прикубанья (современные народы — адыгейцы, кабардинцы, черкесы). В 965 г. киевский князь Святослав, разгромив хазар, победил и зависимых от них касогов. Касоги были ближайшими соседями Тмутараканского княжества, которое имело на них значительное влияние и брало с них дань. В 1022 г. тмутараканский князь Мстислав Храбрый одолел касожского князя Редедю. В 1024 г. касоги участвовали в борьбе Мстислава с Ярославом Мудрым за владение Киевом. В 1222 г. касоги были подчинены монголо-татарами, а позднее продвинулись в центральные районы Северного Кавказа.

Торки (гузы, узы) — кочевые тюркоязычные племена, выделившиеся из племенного объединения огузов. К середине XI в. торки вытеснили печенегов и обосновались в южно-русских степях. В 985 г. как союзники киевского князя Владимира Святославича участвовали в походе на Волжско-Камскую Болгарию.

В начале XI в. теснимые половцами с востока торки перекочевали к Днепру, где столкнулись с русскими. В 1054 г. князь Всеволод осуществил поход на них за р. Сулу в целях защиты Переяславской земли. В 1059—1060 гг. против них предприняли удачный поход князья Изяслав, Святослав, Всеволод и Всеслав. В период 1080—1092 гг. ряд успешных походов против торков осуществил Владимир Мономах.

После разгрома значительная часть торков подчинилась русским князьям и поселилась на границах Киевского и Переяславского княжеств. Наиболее крупным местом расселения торков было Поросье (на р. Роси, притоке Днепра). Торки участвовали в борьбе с половцами на стороне древнерусских князей. В XII в. торки вошли в состав племенного объединения черных клобуков.

Ясы — древнерусское название аланских племен. Многочисленные ираноязычные племена сарматского происхождения. Обитали на территории от Дагестана до Прикубанья.

Тяжелый удар ясам (аланам) был нанесен монголо-татарами, окончательно захватившими в 1238—1239 гг. равнины Предкавказья. Уцелевшая часть аланов ушла в горы Центрального Кавказа и в Закавказье, где ассимилировалась с местным кавказским населением. В 1277 г. русские князья Андрей Городецкий, Глеб Ростовский и Федор Ярославский вместе с татарским ханом Менгу-Тимуром осуществили поход против ясов.

Прямыми потомками ясов (аланов) являются современные ираноязычные осетины.

Мир вступил в эпоху империализма, терзаемый противоречиями. На международную арену вышли молодые, сильные, обделенные в прежних колониальных разделах государства. Вспыхивали споры из-за рынков сбыта, областей приложения капитала.

Наиболее острые противоречия возникали между ведущими европейскими державами. Эпоха империализма положила начало пересмотру политических ориентиров, отказу от старых союзников и поиску новых. В полной мере это коснулось и России.

Двусмысленная политика Германии и Австро-Венгрии во время русско-турецкой войны (1877-1878 гг.) и в последующие годы привела к охлаждению отношений между Россией и этими странами. Отказавшись от ориентации на Германию, Россия перенесла свое внимание на Францию, поверженную во франко-прусской войне и жаждущую реванша. В качестве ответной меры на заключение Тройственного союза между Германией, Австро-Венгрией и Италией (1882 г.), Россия подписала союзный договор с Францией (1893 г.). Так было начато размежевание Европы на блоки.

Пять сильнейших государств Европы стали по разные стороны баррикад, несколько в стороне стояла Англия, пытавшаяся проводить политику «блестящей изоляции», то есть невмешательства в противостоящие блоки, в крупные военные конфликты. Однако в виду усиления Германии, стремившейся к гегемонии в Европе, Англия вынуждена была отказаться от традиционной политики и начать сближение с Францией. Сближение это завершилось подписанием англо-французского договора, окончательно оформившего раздел Европы на противостоящие лагеря.

В результате сложились две мощные коалиции: Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия) и Антанта (Франция, Россия и Англия). Последний, правда, был оформлен не до конца, так как отношения Англии и России оставляли желать лучшего.

Увлеченная европейскими проблемами, российская дипломатия упустила из виду, как на востоке ее владений, омываемых волнами Тихого океана, поднимается молодое, стремительно развивающееся государство — Япония.

Вступив после буржуазной революции Мейдзи на капиталистический путь развития, Япония за короткий срок добилась грандиозных результатов. Феодальная, отсталая страна, отягощенная рутиной самурайского средневековья, превратилась во флагмана восточно-тихоокеанского региона, претендуя на первенствующую роль в нем.

В 1894 г. Япония совершила агрессию против Китая. Без особого труда разгромив слабую китайскую армию, японцы навязали поверженному противнику Симоносекское соглашение, согласно которому Китай обязывался выплатить Японии огромную контрибуцию и отдать Ляодунский полуостров, рассматривавшийся японцами как плацдарм для дальнейших действий на материке.

Однако японская экспансия противоречила интересам России. Под нажимом русского правительства Япония отказалась от Ляодуна, который был передан Китаем в аренду России. На оконечности Ляодунского полуострова была оборудована военно-морская база — Порт-Артур. Российская Тихоокеанская эскадра получала круглогодичный оперативный доступ в бассейн Тихого океана. В 1901 г. было закончено строительство Китайской восточной железной дороги (КВЖД) на территории Манчжурии, что закрепило преобладание России в этом регионе.

Усиление позиций России на Дальнем Востоке вызвало негодование в Японии. Страна Восходящего солнца начала готовиться к открытой военной конфронтации с западным соседом. Используя английские и американские кредиты, Япония ускоренно наращивала свою военную мощь, уделяя особое внимание флоту. Обстановка складывалась весьма серьезная, но далеко не безнадежная. Существовали варианты мирного разрешения проблемы, на чем и настаивала политическая группировка, возглавляемая министром финансов С.Ю. Витте. Верх, однако, одержала так называемая «безобразовская клика» — группа активных сторонников экспансии на Дальнем Востоке, в которую входили доверенное лицо Николая II Е.И. Алексеев, министр внутренних дел В.К. Плеве, авантюрист А.М. Безобразов. В нарушение соглашения между Россией и Японией Безобразов ввел на территорию лесной концессии по реке Ялу охрану из уволенных в запас сибирских стрелков, что было воспринято в Японии как прямой вызов. Война назревала…

16 августа русская армия, насчитывавшая на тот момент 58 тыс. человек при 150 орудиях, вышла к Ставучанам, подле которых стояла 80-тысячная армия Вели-паши. Турки создали мощную оборонительную позицию с 3 линиями окопов и 70 пушками. В тыл русской армии были посланы татары.

Миних принял решение пробиваться к Хотину. 8-тысячный авангард Г. Бирона произвел демонстрацию на правом фланге, сначала переправившись здесь через реку Шуланец, а потом повернув назад. Турки расценили этот маневр, как общее отступление русской армии. Покуда Вели-паша торжествовал победу, основные силы русской армии под прикрытием артиллерии перешли Шуланец по понтонным мостам на левом фланге.

Здесь, выстроившись в громадное каре, русская армия пошла в обход неприятельского лагеря. Миних намеревался просто обойти турок, но Вели-паша счел, что русские атакуют, и бросил на каре конницу.

Каре остановилось. Солдаты ставили перед собой рогатки и открыли артиллерийскую и ружейную пальбу. Потеряв около тысячи человек, турки сначала откатились, а потом, поддавшись панике, побежали от Ставучан, бросив обоз и артиллерию. Потери русских составили 13 убитых и 53 раненых.

На следующий день русская армия вышла к Хотину, гарнизон которого оставил город и отступил к Бендерам. Хотин был занят, после чего русская армия спустилась по течению Прута к Яссам и заняла столицу Молдавии.

Перед Россией открывалась перспектива не просто разбить Турцию, но и присоединить Молдавию и Валахию. Но в это время Австрия, потерпевшая ряд поражений, заключила с Турцией сепаратный договор. Ухудшились отношения со Швецией, намеревавшейся взять реванш за поражение в Северной войне. В этих условиях русское правительство поспешило заключить мир с Турцией.

По Белградскому договору 1739 г. Турция уступила России Азов, Большую и Малую Кабарду на Северном Кавказе, но отказала в праве иметь флот на Черном и Азовском морях. В результате Россия так и не сумела пересмотреть итоги Прутского мира.

Российский государственный деятель и военачальник, генерал-фельдмаршал.

На военной службе с 1700 г., служил во французской, гессен-дармштадтской, гессен-кассельской, польско-саксонской армиях. В 1721 г. в чине генерал-инженера перешел на русскую службу. Руководил сооружением ряда шлюзов и каналов. В 1728 г. был назначен генерал-губернатором Ингерманландии, Карелии и Финляндии. Благодаря покровительству Бирона и Остермана стал президентом Военной коллегии (1730 г.). В 1734 г. возглавлял осаду Данцига. В 1735-1739 гг. являлся главнокомандующим русской армии, руководил военными действиями в Крыму и Бессарабии. После смерти Анны Иоановны устранил Бирона и сделался первым министром, но вскоре утратил свой пост из-за интриг Остермана. В 1742 г. по приказу Елизаветы Петровны был сослан в Пелым, где пробыл вплоть до 1762 г., когда возвратился в Петербург по повелению Петра III. Во время дворцового переворота 1762 г. сначала поддерживал Петра, но затем перешел на сторону Екатерины II.

Война со Швецией была, по сути, спровоцирована Наполеоном, недовольным отказом шведского правительства поддержать континентальную блокаду Англии и предложившим Александру I установить полный контроль над Финским и Ботническим заливом для обеспечения безопасности Петербурга. По расчету французского императора отвлечение сил на северный театр должно было снизить эффективность действий русской армии против Турции и Персии — восточных союзников Франции.

Для войны со Швецией был сформирован 24-тысячный корпус под командованием генерала Ф.Ф. Буксгевдена. Пытаясь воспользоваться неготовностью противника, русские войска начали наступление зимой, 9 февраля в сильную метель и стужу. Уступая русским, шведы оказывали слабое сопротивление. Уже 18 февраля В.В. Орлов-Денисов захватил Гельсингфорс, был осажден Свеаборг.

Но, пользуясь разрывами, образовавшимися между быстро продвигавшимися вперед русскими частями, шведы сумели нанести ряд контрударов. 5 апреля у деревни Сиикайоки был отброшен авангард Я.П. Кульнева, затем был разбит у Револакса отряд МЛ. Булатова, причем около 500 солдат и офицеров во главе с самим Булатовым попали в плен. 20 апреля шведам удалось захватить большой обоз с провиантом и боеприпасами. В тылу русских войск развернули партизанскую борьбу финны, жестоко расправлявшиеся с пленными. Единственной серьезной удачей весной стала капитуляция Свеаборга — большую роль здесь сыграли пророссийские агенты, сагитировавшие коменданта крепости Кростедта.

Но в целом ход войны весной-летом 1808 г. складывался для русской армии неудачно. Поэтому командование поспешно усилило группировку до 55 тыс. человек и назначило командующим войсками в Финляндии Н.М. Каменского.

Война, в которой участвовали почти все европейские государства, возникла в результате борьбы Англии и Франции за колонии и столкновения агрессивной политики Пруссии с интересами Австрии, Франции и России.

На фоне англо-французского колониального соперничества образовались две коалиции. Против Пруссии выступали Австрия, Франция, Россия, Швеция, Саксония. На стороне Пруссии была Англия и некоторые северо-германские государства.

Правительство Елизаветы Петровны стремилось приостановить опасную экспансию Пруссии в Прибалтике, расширить границы в сторону Польши, чтобы соединить торговые пути Балтийского и Черного морей, а Польше получить компенсацию за счет Пруссии. При этом Россия оговорила свое неучастие в войне против Англии и Ганновера.

В итоге кампании 1761 г. положение Пруссии стало тяжелым. Однако 25 декабря 1761 г. умерла императрица Елизавета Петровна, а вступивший на престол Петр III, будучи ярым поклонником Фридриха II, прекратил войну и возвратил Пруссии завоеванные русскими территории без всякой компенсации. 24 апреля 1762 г. был заключен русско-прусский союзный договор. Армия Бутурлина была возвращена в Россию, а корпусу Чернышова было приказано присоединиться к прусской армии для действий против Австрии. Одновременно Петр III начал подготовку к войне с Данией из-за ГПлезвига. Новая ориентация внешней политики России шла вразрез с интересами государства и дворянства. Дворцовый переворот 28 июня 1762 г. положил конец замыслам Петра III. Однако Екатерина II, отказавшись от союза с Пруссией, не возобновила войну. Мир с Пруссией был подтвержден. Восточная Пруссия осталась за Пруссией. Корпус Чернышова был отозван. Екатерина не хотела полного разгрома Пруссии, чтобы не усиливать Австрию.

Семилетняя война не изменила политической карты Европы, но существенно повлияла на соотношение сил ее главных участников. Для России война создала предпосылки роста ее политического влияния, военного могущества и территориального расширения в последующие десятилетия.

Война России с коалицией Англии, Франции и Турции велась за господство на Ближнем Востоке. К середине XIX в. Россия была почти целиком вытеснена с рынков Ближнего Востока Англией и Францией, которые подчинили своему влиянию Турцию. Николай I безуспешно пытался договориться с Англией о разделе сфер влияния на Ближнем Востоке, а затем решил восстановить потерянные позиции прямым нажимом на турецкое правительство. Англия и Франция способствовали обострению конфликта, рассчитывая ослабить Россию, отторгнуть у нее Крым, Кавказ и другие территории. В напряженной внутриполитической обстановке, которая сложилась в Европе после революции 1848— 1849 гг., правящие круги Англии, Франции и России стремились военными успехами укрепить свои позиции.

Предлогом к войне явилось обострение в 1852 г. распрей между католическим и православным духовенством из-за обладания святыми местами в Палестине. Николай I принял сторону православных и в феврале 1853 г. направил в Константинополь чрезвычайным послом князя А.С. Меншикова, который ультимативно потребовал, чтобы все православные подданные Турецкой империи были поставлены под особое покровительство царя. Англия заключила соглашение с Наполеоном III о совместных действиях против России. В мае 1853 г. турецкое правительство отвергло русский ультиматум. Россия разорвала дипломатические отношения с Турцией. С согласия Турции в Дарданеллы вошла англо-французская эскадра. Николай I усилил нажим: 21 июня русские войска вступили в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию), находившиеся под номинальным суверенитетом турецкого султана. Поддерживаемый Англией и Францией, султан 27 сентября предъявил ультиматум очистить княжества и 4 октября 1853 г. объявил России войну.

Подразделения пограничной стражи, охранявшие побережье Крыма, были вынуждены оборонять некоторые свои участки от десантов противника. Иногда их использовали в авангардах войск и в других элементах боевых порядков по решению войскового командования. Правда, такая практика не одобрялась пограничным руководством, стремившимся сохранить свою ведомственную независимость и сберечь кадры.

Основные события войны

1. Ожесточенные бои 150-тысячной армии Омер-паши с 82-тысячной армией генерала М.Д. Горчакова на Дунае (октябрь 1853 г. — март 1854 г.).

2. Боевые действия в Закавказье армии Абди-паши (100 тыс. человек) против 30-тысячного войска под командованием генерала В.О. Бебутова (октябрь — декабрь 1853 г.). Наступившая зима сделала непроходимыми горные дороги и прервала военные действия.

3. Блокирование Черноморским флотом турецких кораблей в их портах. Уничтожение турецкого флота эскадрой П.С. Нахимова в Синопском сражении 18 ноября 1853 г.

4. Появление в Черном море англо-французского флота 23 декабря 1853 г. Объявление Россией войны Англии и Франции 9 февраля.

5. Форсирование Дуная русской армией и взятие штурмом турецкого укрепления у Тульчи 11 марта 1854 г.

6. Бомбардировка с моря англо-французской эскадрой Одессы 10 апреля, блокирование русских кораблей в Севастополе (июнь — июль).

7. Возобновление наступления русских войск на Дунае 29 апреля. Осада турецкой крепости Силистрии 5 мая. Приказ главнокомандующего русской армией фельдмаршала И.Ф. Паскеви-ча 9 июня об отходе за Дунай (ввиду враждебной позиции Австрии). Отход русских войск за Прут (сентябрь 1854 г.). Молдавия и Валахия заняты австрийскими войсками.

8. Блокирование французскими и английскими кораблями русских кораблей в Кронштадте и Свеаборге (лето — осень), бомбардировка Соловецкого монастыря на Белом море. Отражение нападения англо-французской эскадры гарнизоном Петропав-ловска-на-Камчатке под командованием генерала B.C. Завойко 18—24 августа.

9. Наступление в Закавказье турецкой армии Мустафы-За-риф-паши (120 тыс. человек) в мае 1854 г. Успешные действия отрядов Андронникова и Бебутова. Полный разгром турецкой армии у села Кюрюк-Дара (август). После этого турецкая армия в Закавказье перестала существовать как активная боевая сила, но и русские войска, измотанные тяжелыми боями, должны были отойти.

10. Высадка под Евпаторией англо-франко-турецкой армии (62 тыс. человек) 2 сентября 1854 г. Поражение русских войск под командованием Меншикова 8 сентября в сражении на р. Альма и их отход за Севастополь.

11. Сооружение укреплений русскими войсками и населением вокруг Севастополя под руководством В.А. Корнилова и П.С. Нахимова. Начало героической 349-дневной Севастопольской обороны.

12. Артиллерийская бомбардировка союзниками Севастополя 5 октября. Поражение русских войск в Инкерманском сражении 24 октября.

13. Новые бомбардировки Севастополя союзниками 28 марта 1855 г., а затем в мае, июне, августе. Вытеснение русских с передовых траншей. Потери среди защитников города достигли 2— 3 тыс. человек в день.

14. Шестая бомбардировка города 27 августа. Начало общего штурма Севастополя. Захват Малахова кургана.

15. Блокирование в Закавказье корпусом генерала Н.Н. Муравьева 33-тысячного гарнизона Карса и его капитуляция (весна— ноябрь).

К концу 1855 г. военные действия фактически прекратились. В Вене возобновились переговоры. 18 марта 1856 г. подписан Парижский мирный договор. Россия отказалась от притязаний на покровительство православным подданным Турецкой империи, согласилась на нейтрализацию Черного моря с запрещением иметь там военный флот и базы, уступила южную часть Бессарабии и признала коллективный протекторат великих держав над Молдавией, Валахией и Сербией, оставшихся под суверенитетом султана. Кроме того, Россия обязывалась не возводить укреплений на Аландских островах. Русская армия потеряла в ходе войны (убито и умерло от ран, болезней) около 130 тыс. человек.

Целью интервенции было отторжение Дальнего Востока от Советской России.

Интервенция прошла два этапа: на первом этапе (апрель 1918 г. — апрель 1920 г.) она осуществлялась совместно силами Японии, США, Англии, Франции и Италии, на втором (апрель 1920 г. — октябрь 1922 г.) — одна Япония продолжала держать здесь свои войска.

Открытая интервенция началась после подписания Советской Россией Брестского мира в марте 1918 г. Япония, использовав провокационное убийство двух японцев, 5 апреля высадила во Владивостоке десант. Затем был высажен также английский десант.

Основные события интервенции

1. Мятеж чехословацкого корпуса. Контрреволюционный переворот белочехов во Владивостоке (29 июня).

2. Решение Верховного военного совета Антанты об усилении интервенции в Сибири и на Дальнем Востоке (2 июля). Объявление Владивостока городом, находящимся под международным контролем союзных держав (6 июля). Официальное объявление правительства США о своем участии в интервенции (3 августа). Прибытие на Дальний Восток американского экспедиционного корпуса генерала Гревса (август). Численность интервентов на Дальнем Востоке к концу 1918 г. составила 150 тыс. человек (в том числе японцев — 70 тыс., американцев — 11 тыс., белочехов — 40 тыс.).

3. Мощный размах партизанского движения против интервентов (70 тыс. партизан в Забайкалье и на Дальнем Востоке). Срочная эвакуация чехословацких войск главнокомандующим войсками интервентов в Сибири генералом Жанненом.

4. Совещание участников интервенции 16 декабря 1919 г. и его решение о прекращении помощи белогвардейцам на территории России. Эвакуация американских войск с Дальнего Востока (январь 1920 г.). Формальное заявление Японии о своем «нейтралитете».

5. Вооруженное столкновение в Николаевске-на-Амуре (март) и нападение японских войск на революционные войска и организации Приморья (4—5 апреля). Гибель С.Г. Лазо, В.М. Сибирце-ва, А.Н. Луцкого.

6. Создание фронта (командующий СМ. Серышев, комиссар П.П. Постышев) на левом берегу Амура из партизан и частей Приморской революционной армии, а также Дальневосточной республики (ДВР) для предотвращения распространения японской агрессии в Забайкалье (6 апреля).

7. Выработка условий перемирия русско-японской комиссией и установление «нейтральной зоны» между территориями, занятыми революционными и японскими войсками (29 апреля). Заключение соглашения об эвакуации японских войск из Забайкалья (15 июля). Освобождение Читы (22 октября), уход японцев из Хабаровска (21 октября). Сосредоточение японских войск в Приморье.

8. Признание ДВР нераздельной и единой республикой на конференции представителей Забайкалья, Приморья, Амурской области и Сахалина (28 октября).

9. Белогвардейский (при поддержке японских войск) переворот во Владивостоке и приход к власти «Приамурского правительства» (21 мая 1921 г.).

10. Бои советских и монгольских войск с частями Унгерна в Монголии (лето 1921 г.).

11. Требование Японии от правительства ДВР на Дайренской конференции (26 августа 1921 г. — 16 апреля 1922 г.) признания за Японией особых прав на Дальнем Востоке. Разгром белых народно-революционной армией под командованием В.К. Блюхера в Волочаевском сражении (10—12 февраля 1922 г.). Освобождение Хабаровска (14 февраля).

12. Решение японского правительства, возглавляемого адмиралом Като, об эвакуации японских войск из Приморья (24 июня). Освобождение Красной Армией Владивостока (25 октября).

Японские интервенты оставались на Северном Сахалине до 1925 г., но благодаря жесткой политике Советского правительства были вынуждены уйти и оттуда.

Экспедиция проведена русскими и английскими войсками для того, чтобы отобрать у французов завоеванную ими Голландию и восстановить в ней прежнюю власть принцев Оранских.

В мае 1799 г. английское правительство предложило Павлу I принять участие в данной экспедиции. Павел, войска которого в это время уже действовали против французов в Северной Италии, охотно согласился на предложение Англии. Его расчеты на привлечение Пруссии, Швеции и Дании к участию в экспедиции не оправдались.

По договору, подписанному 11 июня 1799 г., Россия снаряжала экспедиционный корпус численностью 17,5 тыс. человек. Англия приняла все расходы по экспедиции на свой счет (в том числе перевозку войск) и выставила 30 тыс. человек своих войск. Главнокомандующим всем экспедиционным отрядом был назначен герцог Йоркский, русскими войсками командовал генерал-лейтенант И.И. Герман. Силы французов в Нидерландах —15 тыс. человек, голландских войск — 20 тыс. человек (общее руководство — генерал Брюн).

Русский экспедиционный отряд не представлял организационного целого. Начальники не знали своих подчиненных, дивизии и бригады были сформированы перед самой посадкой на суда, отдельные батальоны состояли из представителей различных полков.

Основные события экспедиции

1. Высадка передовой английской дивизии генерала Аберкром-би на голландском берегу между Гельдерном и с. Грут-Китен (16 августа). Сдача голландского флота англичанам (20 августа).

2. Высадка основных англо-русских войск (сбор всего экспедиционного корпуса — 7 сентября). Тяжелые погодные условия (бури, дожди).

3. Неудачный штурм корпусом г. Бергена (8 сентября) со значительными потерями у русских войск (попали в плен к французам генералы Герман и Жеребцов).

4. Повторное сражение с франко-голландскими войсками (21 сентября). Отход французов и голландцев к Бевервику (22 сентября). Атаки англо-русских отрядов (25 сентября). Большие потери у нападавших (до 10 тыс. человек — выбывших из строя). Критическое положение войск союзников (в наличии — не более 18 тыс. человек, плохой подвоз продовольствия).

5. Военный совет командования корпуса союзников. Принятие решения о возвращении в Англию. Переговоры с генералом Брюном. Заключение конвенции.

6. Отплытие в Англию первых частей союзных войск (5 ноября). Окончательное освобождение Голландии союзниками 8 ноября.

7. Пребывание русских войск на английских островах Джерси и Гернси. Возвращение русского экспедиционного отряда в Россию (сентябрь 1800 г.).

Существенную пользу из экспедиции извлекла только Англия: ей удалось безвозвратно овладеть голландским флотом.

Русским князьям пришлось неоднократно вступать в борьбу с печенегами за укрепление южных и юго-восточных рубежей Руси.

Печенеги — союз тюркских племен, сложившийся в VIII— IX вв. До конца IX в. они кочевали между Аральским морем и Волгой, вели борьбу с огузами, кыпчаками (половцами) и хазарами. В конце IX в. под давлением хазар и огузов печенеги перешли Волгу и, вытеснив кочевавших между Доном и Днепром мадьяр (угров), заняли Северное Причерноморье до Дуная. Важным источником обогащения племенной знати являлись набеги на соседние страны (Русь, Византию, Венгрию и др.).

Русская земля подвергалась нашествиям печенегов в 915 и 920 гг. В 968 г. в отсутствие Святослава они осадили Киев и едва его не захватили. В дальнейшем в течение более чем полувека борьба Руси с печенегами была напряженной и постоянной.

В 944 и 971 гг. киевские князья Игорь и Святослав Игоревич водили отряды печенегов в походы на Византию и Дунайскую Болгарию. В 972 г. войска печенегов, возглавляемые ханом Ку-рей, по подстрекательству византийцев уничтожили дружину Святослава Игоревича у днепровских порогов.

До последних своих дней упорную и трудную борьбу с печенегами вел Владимир Святославович. Он предпринял против них целый ряд походов, а для преграждения им доступа на Русь построил в 988 г. по рекам Десне, Осетру, Трубежу, Суле и Стугне цепь небольших пограничных городов, тем самым укрепив южную и юго-западную границу. Для ограждения Киева Владимир окружил его рядом небольших крепостей. Построенные пограничные городки, в которые князь посадил лучших своих мужей-славян (новгородцев, кривичей, вятичей), сторожевые курганы были связаны между собой валами и частоколами. Таким образом, впервые образуется укрепленная черта, защищавшая в определенной мере пределы Руси от набегов кочевников.

Почти все княжение Ярослава Мудрого заполнено войнами. В 1017 г. он успешно отразил нападение печенегов на Киев, а затем боролся с ними как с союзниками Святополка Окаянного. В 1036 г. летописи отмечают осаду Киева печенегами во время пребывания Ярослава в Новгороде. Получив известие об этом нападении, Ярослав поспешил на помощь Киеву, нанес печенегам сокрушительное поражение под стенами города и положил конец их набегам на Русь. На месте победы был воздвигнут величественный храм Святой Софии.

В X—XI вв. византийские императоры пытались использовать печенегов в качестве союзников в борьбе с Русью и Дунайской Болгарией. В X—XII вв. печенеги проникли в Венгрию, где их расселили как по границам, так и внутри страны, но большая часть печенегов была расселена на юге Киевской Руси для защиты ее рубежей.

В XIII—XIV вв. печенеги как единый народ перестали существовать, слившись частично с тюрками, половцами, венграми, русскими, византийцами и монголами.

Интервенция, предпринятая иностранными государствами в целях создания на Украине и в Крыму плацдарма для борьбы с Советской Россией, началась 18 февраля 1918 г. вторжением австро-германских войск. На Украину наступало свыше 450 тыс. человек.

Основные события интервенции

1. Захват австро-германцами Одессы (13 марта), Николаева (17 марта). Отход советских войск (25 тыс. человек) к Царицыну и на Северный Кавказ.

2. Упорные бои в Донбассе. Захват интервентами Симферополя (25 апреля).

3. Приказ Советского правительства кораблям уйти в Новороссийск. Подъем частью кораблей украинских националистических флагов (29 апреля). Уход в Новороссийск 2 линкоров, 15 миноносцев и ряда других кораблей (29—30 апреля). Ультимативное требование немцев о возвращении флота. 18 июня 1 линкор и 6 миноносцев вернулись в Севастополь. Остальные, чтобы не попасть к немцам, 18—19 июня по приказу В.И. Ленина были потоплены моряками.

4. Оккупация в начале мая немцами всего юга России (Украина, Крым, Донбасс). Установление жесткого оккупационного режима. Подавление оккупантами восстаний рабочих в Херсоне и Николаеве (март — апрель).

5. После поражения центральных держав в первой мировой войне вход в Новороссийск англо-французской эскадры, высадка десантов в Севастополе и в Одессе (конец ноября).

6. Выход войск Антанты на линию Тирасполь — Бирзула — Колосовка —Веселый Кут —Николаев —Херсон и Крым (конец января 1919 г.). Договор петлюровского правительства с союзниками о совместной борьбе против советской власти (февраль). Численность интервентов — 75 тыс. человек под общим командованием генерала д’ Ансельма.

7. Создание партизанских отрядов, рост недовольства в войсках Антанты (восстание на болгарском крейсере «Надежда» 18 декабря 1918 г.).

8. Наступление частей Красной Армии (январь 1919 г.). Освобождение Киева (5 февраля), Херсона (10 марта), Николаева (14 марта). Поражение интервентов под Березовкой (13 марта). Освобождение Одессы 6 апреля (интервенты увели с собой 112 судов с награбленным имуществом), Симферополя и Севастополя (11 и 29 апреля).

9. Восстание матросов французских линкоров «Жан Бар», «Франс», «Мирабо», «Жюстис», «Верньо» (19 апреля) с требованием отправки на родину. Отзыв из России войск Антанты. Эвакуация ею осенью 1920 г. войск Врангеля из Крыма (138 русских кораблей было уведено во французскую гавань Бизерту).

Чехословацкие части были сформированы в России во время первой мировой войны из военнопленных австро-венгерской армии и русских подданных чешской национальности; подчинялись Чехословацкому Национальному совету, созданному в 1915 г. в Париже во главе с Т.Г. Масариком. В апреле 1917 г. была сформирована 1-я дивизия, в июне 1917 г. — 2-я, сведенные в Чехословацкий корпус, который осенью 1917 г. дислоцировался на Левобережной Украине и после Октябрьской революции первоначально придерживался нейтралитета.

После заключения Брестского мира (3 марта 1918 г.) корпус под воздействием представителей Антанты и правых эсеров занял позицию, враждебную советской власти. Командование вело среди солдат антисоветскую пропаганду о сговоре Советской России с Германией и Австро-Венгрией, объявило чехословацкие войска частью французской армии и потребовало от Советского правительства их отправки в Западную Европу. 26 марта 1918 г. Советское правительство заключило с российским отделением Национального совета соглашение об эвакуации чехословацких войск через Владивосток в качестве частных лиц при условии сдачи основной части вооружения местным Советам. Командование корпуса в ответ на появившуюся информацию о приказе Советского правительства остановить эшелоны и заключить чехов в лагеря после своего совещания 14 мая призвало чехословацких солдат пробиваться во Владивосток силой оружия.

Основные события мятежа

1. Начало мятежа в Мариинске (25 мая) и Челябинске (26 мая).

2. Захват чехами и эсеро-белогвардейскими отрядами Пензы, Сызрани, Самары, Новониколаевска, Омска, Томска, Красноярска и других городов (май — июнь). Переход части чехословацкого корпуса на сторону Красной Армии (май — июнь, 3 тыс. человек). В последующем в рядах советских войск сражалось свыше 12 тыс. чехословаков.

3. Наступление чехословацких войск. Овладение ими Уфой, Симбирском, Екатеринбургом, а затем Казанью (7 августа). Захват чехословаками золотого запаса Советской республики.

4. Образование при поддержке чехословацких войск эсеро-меныиевистского правительства в Самаре — Комитета членов Учредительного собрания; кадетско-эсеровского Уральского областного правительства в Екатеринбурге; кадетско-белогвардей-ского Временного сибирского правительства в Омске.

5. Объединение советских войск в Поволжье в Восточный фронт (с 18 июля командующий И.И. Вацетис).

6. Остановка продвижения чехословацких и учредиловских войск (август). Переход в наступление советских войск (сентябрь). Освобождение Казани, Симбирска (сентябрь), Самары, Сызрани (октябрь), Уфы и Челябинска (ноябрь).

7. Разложение чехословацких войск. Отказ воевать на стороне белогвардейцев. Отвод их с фронта (ноябрь — декабрь). Основная их масса располагалась в тылу и в военных действиях не участвовала.

8. Отход чехословацких частей на восток в связи с отступлением колчаковской армии (1919).

7 февраля 1920 г. на станции Куйтун между командованиями Красной Армии и чехословацкого корпуса было подписано соглашение о перемирии, гарантирующее частям корпуса отход на Дальний Восток и эвакуацию. Весной 1920 г. чехословацкие войска сосредоточились во Владивостоке, а затем постепенно были эвакуированы из России.

Экспедиция была осуществлена Россией в союзе с другими великими державами для подавления так называемого восстания боксеров в Китае, поднятого обществом «Ихэтуань» (в переводе — Кулак) и поддержанного китайским руководством и армией.

Усиленное военно-экономическое проникновение России и других европейских государств в Китай в конце XIX в. вызвало недовольство в данной стране, которое привело к дворцовому перевороту в Пекине и восстанию боксеров.

Восстание началось весной 1900 г. в окрестностях столицы Китая. К концу мая восставшие обложили посольства в Пекине, производили на них нападения, обстреливая здания ружейным и орудийным огнем.

На помощь русскому посольству 30 мая 1900 г. в Печилийскую провинцию был отправлен из Квантуна отряд полковника К.А. Анисимова (2 тыс. человек). Однако отряду не удалось достигнуть Пекина в связи с распространением восстания на большую часть провинций Китая (к восставшим примкнули и правительственные войска), что заставило принять ответные меры по охране европейских концессий, безопасности сооружаемой Китайской восточной железной дороги и границы с Китаем.

Военные действия разыгрались в Печилийской провинции Китая и в Маньчжурии. Общее руководство войсками было поручено вице-адмиралу Е.И. Алексееву — начальнику Квантунс-кой области и Тихоокеанского флота.

Основные задачи вооруженной борьбы в ходе войны решались силами войск Приамурского военного округа. Частные боевые задачи, прежде всего в начале войны, были решены исключительно силами охранной стражи (начальник А.А. Гернгросс), располагавшейся непосредственно в районах массовых выступлений китайцев. При этом ее подразделениям приходилось выполнять ряд несвойственных боевых задач: совершать продолжительные отходы, эвакуацию гражданских лиц и имущества по территории, охваченной восстанием, оборонять железнодорожные станции и города от нападений превосходящих сил противника, участвовать в наступательных действиях армейских формирований, сопровождать тыловые колонны и суда на коммуникациях.

Основные события экспедиции

Печилийская провинция

1. Приведение китайских войск в готовность выступить против иностранцев (50-тысячное обученное войско). Нападения толпы на иностранцев в ходе народных волнений. Бой казаков штабс-капитана Нечволодова, направленных на выручку подвергшихся нападению европейских инженеров, с боксерами в 60 верстах от Тянь-Цзиня (21 мая).

2. Направление русских рот из отряда полковника К.А. Аниси-мова в помощь экспедиции английского адмирала Сеймура в Тянь-Цзинь и Пекин (до Пекина экспедиция не дошла) в середине июня. Бои отряда Анисимова в Тянь-Цзине с восставшими (боксерами) в начале июня. Рост восстания показал, что вместо планировавшегося налета на Пекин русскому командованию предстояло приступить к систематическим операциям, начав со взятия фортов Таку и выручки отрядов адмирала Сеймура. После достижения этого предполагалось наступать на Пекин.

3. Взятие отрядами иностранных эскадр (в том числе русской сводной ротой поручика Станкевича из 167 человек) фортов Таку (на Печилийском заливе) в ходе штурма (3—4 июня).

4. Высадка в Таку посланного из Порт-Артура русского эшелона под командованием генерала A.M. Стесселя (в отряде подполковника Савицкого было 130 американцев), поход к Тянь-Цзиню (8—13 июня) и овладение им в ходе ожесточенных боев с восставшими (1 июля).

5. Усиление международных отрядов и подготовка к дальнейшему наступлению на Пекин (численность русских войск — 35 тыс. человек, 106 орудий под командованием генерал-лейтенанта Н.П. Линевича). Наступление союзников на столицу (захват Бей-Цзяна 23 июля и Янь-Цзуна 24 июля).

6. Штурм союзными отрядами Пекина (31 июля — 1 августа). Прибытие Линевича в российскую миссию и поздравление посольства с освобождением.

В дальнейших экспедициях международных войск в глубь Китая наши отряды участия не принимали, а все усилия направили на умиротворение обстановки в районе Печилийского залива — взятие Бейтана, Лутая, Шанхай-Гуяня (август — сентябрь).

Северная Маньчжурия

В июне — июле участились случаи нападения китайцев на железнодорожных служащих, русские пароходы на Амуре и обстрелы Благовещенска.

1. Очищение сводными отрядами генерала П.К. Ренненкамп-фа, полковников Сервианова и Шверина правого берега Амура от китайских отрядов в целях обеспечения свободного плавания по реке (июль). Захват русскими Айгуня в ходе упорного 7-часового боя (22 июля). Преследование разбитого противника конным отрядом П.К. Ренненкампфа (бой у Малого Хингана 28 июля).

2. Формирование отряда генерала Н.А. Орлова для движения к Хайлару и далее на Цицикар (начало июля). Переход Орловым границы (13 июля) и движение с боями, захват Хайлара (21 июля). Создание военного перевеса в западной части Маньчжурии до Большого Хингана.

3. Окончательный слом сопротивления китайцев в результате их поражения на перевалах Большого Хингана (10—11 августа).

Подразделения Орлова 20 августа вошли в соприкосновение с частями отряда Ренненкампфа, занявшего Цицикар.

4. Поход отряда генерала Г. Сахарова из Хабаровска для снятия китайской осады Харбина (июль). За 18 дней отряд прошел 663 версты. Железнодорожная магистраль была очищена от восставших. Успешные действия отрядов генералов Чичагова и Айгустова.

5. Сдача китайцами без боя центра северной Маньчжурии — Гирина отряду Ренненкампфа (9 сентября). В результате северная Маньчжурия оказалась в руках русских войск.

Началось успокоение края, истребление разбойничьих отрядов хунхузов (нападали на КВЖД и население). Для их уничтожения были выделены подразделения под командованием генералов А.В. Каульбарса, К.В. Церпицкого, П.И. Мищенко.

Южная Маньчжурия

1. Боевые действия на Ляодунском п-ове. Взятие русскими войсками Хайчена (30 июля).

2. Усиление русского Южно-Маньчжурского отряда под командованием генерал-лейтенанта Д.И. Субботича (начало сентября). Поход русских войск от Хайчена до Мукдена.

3. Овладение русскими Мукденом (16 сентября), Ляояном (15 сентября). Крупные экспедиции в целях подавления очагов восстания — полковника Кондратовича, генерал-лейтенанта Г.К. Штакельберга (вдоль монгольской границы), полковника Мищенко.

Восстание было жестоко разгромлено в 1901 г., хотя в отдельных районах борьба продолжалась еще и в 1902 г. Российское Министерство иностранных дел обратилось ко всем державам с предложением вывести войска из Пекина. В циркуляре МИД России было указано, что она лишь временно оставит войска в Маньчжурии для охраны КВЖД, пострадавшей от повстанцев, а в дальнейшем выведет их, чтобы сохранить «вековую дружбу Китая». Русский отряд генерала Н.П. Линевича уже в августе 1900 г. был отведен из Пекина на север и не участвовал в карательных действиях остальных иностранных войск.

После подавления восстания иностранные государства (Германия, Австро-Венгрия, Бельгия, Испания, США, Франция, Англия, Италия, Япония, Нидерланды, Россия) навязали Китаю соглашение — «Заключительный протокол» от 7 сентября 1901 г., по которому Китай обязался уплатить большую контрибуцию, предоставить державам право оккупации 12 пунктов от побережья к Пекину.

В войнах и вооруженных конфликтах, в которых участвовала Россия, непременно участвовали пограничная стража, пограничные войска, несмотря на их малочисленность по сравнению с вооруженными силами и специфику деятельности в мирное время. При этом их роль зависела не только от масштабов и места военных событий, но и от понимания и заблаговременного определения высшим государственным и военным руководством пограничным войскам именно тех задач, которые им приходилось решать в конкретной оперативно-стратегической обстановке.

Со времен Киевской Руси в целях недопущения внезапного вторжения противника на свою территорию создаются богатырские заставы. С началом войны богатыри (вооруженные люди) вели разведку врага и служили проводниками дружин в хорошо известном им порубежье.

В XIV в. порубежная разведка обрела более четкую организацию. Известны тайные притоны и караулы, располагавшиеся по рекам Хопер, Дон, Быстрая Сосна и Воронеж и использовавшиеся для разведки намерений Золотой Орды. В сторону вероятного противника высылались пограничные разъезды. Это они с началом нашествия войск Мамая оказали князю Дмитрию большую помощь по выявлению сил и средств врага, определению направления его движения.

С укреплением централизованной власти в Московском государстве сторожевая и станичная службы становятся важной составной частью системы защиты рубежей Отечества. Данные службы представляли собой два взаимосвязанных элемента.

Сторожевая служба прикрывала важнейшие направления и расположенные в их пределах дороги, переправы через реки, города и другие населенные пункты силами неподвижных застав и маневренных дозоров. Ее главной задачей было не допустить внезапного нападения неприятеля на русскую территорию.

Станичная служба занималась главным образом глубокой разведкой вероятного противника. Она велась небольшими конными группами (станицами) по 4—12 человек на удаление до 150 км от линии передовых сторож в целях не только своевременного выявления начала выдвижения противника, но и определения его состава, численности, а по возможности и замысла предстоящих действий.

Несмотря на наличие сторожевой и станичной служб, до конца XVI в. случаи внезапных нападений врагов на русские земли не исключались. Причем не только из-за отсутствия достоверных сведений о численности, вооружении и направлениях движения неприятельских сил. Существовали иные факторы, свидетельствовавшие о неготовности страны к обороне.

В XV в. для защиты рубежей Российского государства создаются многочисленные Засечные линии (черты), включавшие засеки, валы, частоколы, рвы и систему опорных пунктов (сторож, острогов, городов-крепостей) с постоянными гарнизонами. В порубежном пространстве появляются казаки, состоявшие на службе у государства.

Защита рубежей и границ в то время предусматривала уже не одну разведку противника, но и боевые действия по недопущению его проникновения на охраняемую территорию. Выполняя данную задачу, пограничная стража вступала в бои с небольшими неприятельскими отрядами не только при пересечении ими Засечной черты, но нередко и на подступах к ней. При наступлении крупных сил противника пограничники после непродолжительного сопротивления на линии инженерных заграждений и в опорных пунктах отходили в тыл или действовали на флангах вражеских группировок.

Со второй половины XVII в. сторожевая и станичная службы постепенно заменяются форпостной системой охраны и защиты пограничных рубежей, основывающейся на большом количестве крепостей и других фортификационных сооружений (блокгаузов, форпостов, редутов). Для несения службы привлекаются стрельцы, драгуны, рейтары, ландмилиция и казаки. Их главной задачей в случае войны становится удержание занимаемых объектов и обеспечение развертывания основных сил сухопутных войск, которые выполняли функцию обороны государства.

С обозначением линии государственной границы на местности и закреплением ее международными договорами, появилась возможность отделить задачи охраны и защиты границ от задач их обороны. Пришли к тому, что первая группа задач, относящаяся к условиям мирного времени, может решаться немногочисленными, но специально подготовленными силами. Вторая же, возникающая только в случае войны, требовала привлечения всех или части вооруженных сил государства. Результатом этого стало создание в 1827 г. таможенной пограничной (с 1832 г. — пограничной) стражи, которой совместно с казачьими войсками поручалась охрана и защита границ Российской империи. Оборона их возлагалась на армию и флот.

В то же время практика показала, что пограничной страже все равно приходилось участвовать в военных конфликтах, решать боевые задачи как совместно с армией, так и самостоятельно.

В 1882 г. в результате изучения и обобщения богатого исторического опыта было утверждено «Положение об употреблении пограничной стражи на случай войны». Согласно этому Положению с началом войны все пограничные войска, находившиеся на театре военных действий, передавались в состав действующей армии и переподчинялись воинскому начальнику, который получал право использовать их по своему решению. В связи с этим пограничная стража впервые обрела организацию, вооружение и снаряжение, во многом схожие с армейскими. К 1899 г. все командные должности в ОКПС, вплоть до начальников пограничных округов, были укомплектованы офицерами и генералами, переведенными из армии.

Таким образом, к началу XX в. пограничные войска получили не только окончательное военное устройство и задачи по охране и защите границ государства, но и обязанность участвовать в их обороне. Кроме того, по решению армейского командования они могли быть использованы также и в действиях войск за пределами государства. Иными словами, пограничная стража стала полноценной составной частью вооруженных сил страны.

Пограничные войска участвовали в подавляющем большинстве войн и вооруженных конфликтов XX в. В их числе первая и вторая мировые войны, китайская (1900) и русско-японская войны (1904—1905), гражданская война и интервенция (1917—1922), советско-финляндская война (1939—1940), война в Афганистане, а также вооруженные конфликты, локальные войны последнего времени: советско-китайский на КВЖД (1929), советско-японский на оз. Хасан (1938), советско-японский на р. Халхин-Гол (1939), советско-китайские на о. Даманский и у Жаланашколя (1969), гражданская война в Таджикистане (1992—1997) и чеченская война (1994—1996).

С возникновением каждого нового военного конфликта пограничники, решая боевые и служебно-боевые задачи, зачастую невольно становились заложниками военно-политической ситуации, как, например, в приграничных сражениях Великой Отечественной войны. В то же время, что особенно важно, именно применение пограничных войск нередко существенно влияло на ход вооруженной борьбы, и не только на начальной ее стадии, но и в период завершения.

Эта война явилась одним из последних событий, приведших Польское королевство к потере своей самостоятельности (второй и третий разделы Польши).

Причин для войны было много, но основной причиной стало провозглашение 3 мая 1791 г. новой польской конституции, учреждение которой по многим обстоятельствам не входило в политические планы России и Пруссии. Польская аристократия, личные интересы которой затронула конституция, образовала конфедерацию в Тарговицах, на которой было объявлено об уничтожении данной конституции. Члены этой конфедерации в то же время обратились за поддержкой к Екатерине II, которая после окончания войны с турками приняла конфедератов под свое покровительство с целью оказать сильное давление на Польшу.

Императрица повелела русским войскам вступить в Польшу для восстановления гарантированных Россией старинных прав и вольностей. Началась ожесточенная борьба приверженцев новой конституции (патриотов) против конфедератов и русских войск.

Русские войска (100 тыс. человек) должны были вторгнуться одновременно: через Подолию — армия генерала М.В. Каховского (65 тыс. человек) и через Литву — армия генерала М.Н. Кречетникова (32 тыс. человек). Целью обеих армий являлась Варшава.

Основные события войны

1. Разделение М.В. Каховским своих войск между Прутом и Днестром на четыре колонны и направления: генерала М.И. Кутузова (23,5 тыс. человек) — на Могилев, Винницу; Дунина (17,5 тыс. человек) — на Сороки к Немирову; О.-В.Х. Дерфельдена (11 тыс. человек) — на Дубоссары (при колонне находились поляки-конфедераты); А.Я. Леванидова (11,5 тыс. человек) — на Васильков и Бердичев. Переход всех войск через Днепр (7—8 мая 1792 г.). Отступление польских войск Понятовского от Пикова за р. Буг. Бой отряда Маркова (8 тыс. человек) с поляками у Зелинцы.

2. Разделение М.Н. Кречетниковым своих войск на четыре отряда (Долгорукова, Коссовского, Мелика, Ферзена). Движение его войск от Двинска, Полоцка, вытеснение поляков за р. Буг.

3. Оборона польскими войсками (30 тыс. человек) позиций за р. Буг. Соединение отрядов Долгорукова, Коссовского, Мелика и движение к Варшаве. Бои М.В. Каховского с арьергардом Кос-тюшко у Кладнева (5 июля), его главными силами (7 июля) у Ду-бенки. Вступление русских в Люблин (14 июля), Варшаву.

Видя свое бессилие, король с армией присоединились к Тарговицкой конфедерации. В Гродно был созван сейм, на котором провозглашено восстановление прежней конституции. Политическим результатом этого похода был второй раздел Польши и различные ограничения во внутреннем и внешнем управлении (польская армия переформирована по русскому образцу, многие части были распущены).

Все происходящие события не могли не взволновать истинных патриотов в Польше. Приказ о сокращении польских войск (16 марта 1794 г.) вызвал неповиновение войск. Бригада генерала Мадалинского, отказавшись подчиниться решению гродненского сейма, направилась к Кракову. Туда же прибыл и Костюшко, объявленный командующим вооруженными силами Польши. 16 марта 1794 г. жители Кракова провозгласили его диктатором республики.

Основные события восстания

1. Вооружение населения Польши. Вступление в страну прусских войск. Поражение отрядов Денисова и Тормасова от войск Костюшко у села Рославицы (24 марта).

2. Мятеж в Варшаве. Истребление в городе части русского гарнизона под командованием генерала И.А. Игельстрома. Волнения населения в Литве. Отход русских войск к границе из Виль-ны (12 июля) в Гродно.

3. Объявление Костюшко всеобщего вооружения народа. Увеличение числа его войск до 70 тыс. человек. Назначение Репнина главнокомандующим русскими войсками в Польше и Литве.

4. Прибытие войск Костюшко в Варшаву (май), несмотря на противодействие русско-прусских войск (успешная атака русско-прусских отрядов 26 мая в Краковском воеводстве у Щеко-цина). Организация Костюшко обороны Варшавы. Сдача повстанцами Кракова прусскому генералу Эльснеру. Разгром отрядом О.-В.Х. Дерфельдена польского корпуса Заиончека. Переход к позиционным, нерешительным действиям с обеих сторон.

5. Овладение русскими войсками Вильно (11 августа). Быстрое изменение обстановки с прибытием А.В. Суворова (10 тыс. человек): овладение Кобрином (4 сентября), поражение войск Сара-ковского под Брест-Литовском (8 сентября).

6. Сражение при Мациевицах (28 сентября), в котором главные силы поляков были разбиты генералом Ферзеном, а Костюш-ко взят в плен. Требование населения Польши продолжать войну. Избрание нового польского главнокомандующего — Вавржец-кого.

7. Успешный штурм русскими войсками предместья Варшавы — Праги (24 октября). Обстрел артиллерией А.В. Суворова Варшавы. Подписание капитуляции Варшавского гарнизона (25 октября). 26 октября А.В. Суворов вступил в город. Месяц спустя сложили оружие и отдельные отряды польских войск.

29 декабря польский король выехал из Варшавы в Россию, а затем снял корону. Произошел третий раздел Польши, по которому королевство прекратило свое существование. К России отошли земли в районе Буга, Немана, а также Курляндия; Австрия получила Краковское и Сандомирское воеводства, а Пруссия — остальную часть Польши с Варшавой.

Война возникла в результате силовых методов в политике советского руководства и нежелания обоих правительств решать территориальные вопросы мирными средствами.

В декабре 1935 г. парламент Финляндии принял заявление о нейтралитете своей страны во внешней политике, однако прогерманская направленность Хельсинки, антисоветизм осложняли двусторонние отношения. Попытки нормализовать отношения с Финляндией предпринимались в 1936—1939 гг. В марте 1939 г. СССР обратился к Финляндии с предложениями о территориальных обменах, которые были крайне негативно восприняты финской стороной. Финляндия особое внимание уделяла созданию укреплений в приграничных районах и главным образом на Карельском перешейке, где граница проходила в 32 км от Ленинграда. Была построена линия Маннергейма, состоящая из трех полос долговременных укреплений глубиной до 90 км.

После подписания Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, а также секретного дополнительного протокола к нему (август 1939 г.), согласно которому Финляндия попадала в сферу интересов СССР, и неудачных советско-финляндских переговоров (12 октября — 13 ноября), в обеих столицах политические амбиции взяли верх над здравым смыслом.

Поводом к войне стал обстрел 26 ноября советских войск под Ленинградом у деревни Майнила, в результате которого погибло четыре и было ранено девять советских военнослужащих (по другим источникам, этот инцидент — дело рук ведомства Берии).

Основные события войны

1. Проведение авиационно-артиллерийской подготовки советскими войсками и их переход в наступление (30 ноября) с нанесением главного удара на Карельском перешейке.

Пограничным войскам, охранявшим советско-финляндскую границу, с получением приказа о начале военных действий предстояло ликвидировать передовые посты противника, отдельные пограничные формирования, а затем перейти к охране тыла действующей армии. Некоторые части, главным образом Ленинградского пограничного округа, переходили в оперативное подчинение армейскому командованию. Они должны были привлекаться к ведению разведки, участию в рейдах по тылам противника, оборонять отдельные участки фронта, совместно с войсками Красной Армии участвовать в наступательных операциях.

2. Первый этап войны (30 ноября — конец декабря 1939 г.):

а) выход частей 7-й Советской армии 7 декабря к главной полосе обороны линии Маннергейма (общая численность финских войск на Карельском перешейке — 130 тыс. человек). Безуспешные попытки прорвать главную полосу обороны финнов (16—21 декабря). Большие потери советских войск. Контрудар финских войск (21—23 декабря);

б) возложение непосредственного руководства действиями армий, а также Балтийским и Северным флотами на Ставку Главного Командования (К.Е. Ворошилов — председатель, И.В. Сталин, Н.Г. Кузнецов, Б.М. Шапошников). Начало подготовки к прорыву линии Маннергейма.

3. Второй этап войны (конец декабря 1939 г. — 10 февраля 1940 г.):

а) образование Северо-Западного фронта (командующий — командарм 1 ранга С.К. Тимошенко);

б) пополнение фронта войсками и боевой техникой. Отработка техники штурма. Разрушение укреплений главной полосы обороны.

4. Третий этап войны (11 февраля — 13 марта 1940 г.):

а) переход в наступление войск Северо-Западного фронта (11 февраля) и атака линии Маннергейма. Отход противника на вторую полосу обороны (17 февраля);

б) возобновление наступления советских войск (28 февраля). Прорыв второй полосы обороны. Отсечение финских войск, сражавшихся у Выборга и на Карельском перешейке от центральной Финляндии. Штурм и взятие Выборга (11—13 марта).

Падение линии Маннергейма и разгром основной группировки финских войск поставили Финляндию перед неизбежностью полного поражения. 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский договор, по которому к СССР отходили Карельский перешеек, острова в Финском заливе, территория в западной Карелии вблизи г. Куолояри и часть п-овов Средний и Рыбачий в Заполярье. Советскому Союзу также сдавался п-ов Ханко в аренду сроком на 30 лет для организации военно-морской базы.

Эта локальная война имела далеко идущие последствия:

а) она не приумножила славу русского оружия, вскрыв крупные недостатки в подготовке и боеспособности Красной Армии;

б) ход «зимней» войны укрепил убежденность Гитлера в успехе предстоящей агрессии против СССР, в быстрой и легкой победе вермахта над Красной Армией;

в) ошибочное мнение о крайней слабости СССР, особенно в военном отношении, сложилось и в правящих кругах Лондона и Парижа. Безвозвратные людские потери СССР составили 126 875 человек.

Вооруженная борьба велась между Русью и Польшей за расширение территорий и усиление влияния в Восточной Европе.

Летопись упоминает войну великого князя Владимира Святославича с первым исторически достоверным польским князем Метко I (Мечиславом) из-за червенских городов. Владимир захватил Червень близ Хелма, Перемышль, Туров и другие города.

Болеслав I Храбрый, при котором завершилось объединение польских земель, предпринял поход на Русь (1018) в целях восстановления на престоле своего зятя Святополка Владимировича. Болеславу удалось захватить Киев и удерживать его в течение 11 месяцев. Затем город был освобожден Ярославом Мудрым. Последний в 1022 г. ходил осаждать Брест (успешно или нет — неизвестно), в 1030 г. захватил Бельз (на северо-востоке Галиции), в следующем году с братом Мстиславом взял червен-ские города и привел много польских пленников, которых расселил по р. Роси в городках для защиты земель от степных кочевников. Несколько раз Ярослав ходил в Польшу на помощь королю Казимиру для усмирения восставшей Мазовии (последний поход — в 1047 г.).

В 1075—1076 гг. Владимир Мономах вместе с братом Олегом Святославичем помогал польскому королю Болеславу II Смелому бороться против немецкого императора Генриха IV, совершив поход в Силезию. Сам Болеслав организовал два похода на Русь в 1069 и 1076 гг., захватил даже Киев, чтобы восстановить власть великого князя Изяслава. Владимир Мономах посылал в 1120 г. своего сына Андрея на поляков, великий князь киевский Ярополк воевал с ними в 1138 г.

Один из сильнейших князей Руси князь волынский и галицкий Роман Мстиславич в целях укрепления своего влияния на польские дела и продвижения в Саксонию вмешался в борьбу польских князей, но в 1205 г. попал в засаду, организованную поляками у Завихоста на Висле, и был убит.

В 1268 г. с польским королем Болеславом V Стыдливым воюет сын галицкого князя Даниила — Шварн. После его смерти брат Шварна князь Лев Данилович, узнав о смерти Болеслава V, решил овладеть Краковым и стать польским королем, однако краковские вельможи избрали королем Лешка Черного. Дальнейшие походы Льва Даниловича на Польшу были неудачными: в 1280—1281 гг. он потерял 7 знамен, 8 тыс. убитыми и 2 тыс. пленными; в 1283 и 1287 гг. его также постигла неудача, хотя ему помогали татары. В 1290 г. он участвовал в войне Болеслава Земо-витовича с братиславским князем Генрихом IV. Только незадолго до смерти Лев Данилович сделал набег на Польшу, откуда возвратился с большой добычей и пленными.

Русские князья неоднократно вместе с татарами делали набеги на Польшу. В 1285, 1288 (или 1291) гг. князья Мстислав и Лев Данилович сопровождали знаменитого золотоордынского хана Ногая, а также хана Телебуги в их походах против поляков.

Пользуясь беспорядками, происходившими в Галицком княжестве вследствие прекращения местной династии князей, Казимир III завоевал в 40-е — начале 50-х гг. XIV в. Галицкую Русь и часть Волыни (Холмщину). В 1372 г. Холмщина, а в 1387 г. Галиция были окончательно присоединены к Польше и стали плацдармом для дальнейших захватов русских земель.

Очень велики были моральные последствия Грюнвальдской битвы (1410), в которой союзное польско-литовско-русское войско разбило войска Тевтонского ордена. Русские западные земли, которым угрожала политика ордена, увидели в Польше сильную защитницу своей независимости.

Проводимая Москвой политика объединения русских земель столкнулась со стремлением польско-литовской шляхты не только сохранить находящиеся у них русские земли, но и распространить свои владения на восток.

В стратегическом отношении борьба между Польшей, Литвой и Москвой долгое время концентрировалась вокруг сильно укрепленного г. Смоленска, обладание которым открывало возможность дальнейшего захвата русских земель. Война 1500—1503 гг., которую Москва вела в союзе с крымскими татарами, а польско-литовское войско — с Ливонским орденом, закончилась заключением шестилетнего перемирия, по которому Иван III получал бассейн Десны, а Смоленск оставался за Польшей. После возобновления войны Василию III удалось при поддержке местного русского населения овладеть Смоленском (1514) и закрепить его за собой. Русско-польская война продолжалась с перерывами до 1522 г.

Во второй половине XVI в. между Польшей и Россией началась борьба за доступ к торговым портам Балтийского моря, находившимся во владении Ливонского ордена. Война, начавшаяся в 1558 г., привела к разделу Ливонии между воюющими странами и закончилась на первом этапе передачей России Полоцкой земли и части Ливонии (1571). После краткого перерыва война возобновилась при Стефане Батории (см. Ливонская война 1558— 1583 гг.). Ценой крайнего напряжения всех ресурсов страны Ба-торию удалось одержать решительную победу. По новому договору 1582 г. Москва была оттеснена от Балтийского моря и возвратила Литве г. Полоцк.

Война велась между четвертой коалицией европейских держав (Англия, Россия, Пруссия, Саксония, Швеция) и наполеоновской Францией. Главной силой коалиции были армии России и Пруссии. Общего плана войны союзники не имели и действовали несогласованно, что позволило Наполеону разбить их поочередно.

Основные действия русских войск

1. Поражение французского корпуса Ланна от русских войск в сражении под Пултуском 14 декабря 1806 г. Срыв попытки окружить главные силы русских.

2. Наступление русской армии под командованием генерала Л.Л. Беннигсена (главнокомандующий с 1 января 1807 г.) из района Вялы в Восточную Пруссию.

3. Успешное отражение ударов наполеоновских войск у Прей-сиш-Эйлау 26—27 января.

4. Серьезное поражение русской армии 2 июня в сражении под Фридландом.

13 июня состоялось свидание Наполеона с Александром I в Тильзите, а 26 июня был подписан тяжелый для России Тиль-зитский мир. Александр I признавал изменения, произведенные Наполеоном в Европе, обещал посредничество между Францией и Англией в вопросе о мире, обязался заключить перемирие с Турцией. В подписанном одновременно секретном трактате об оборонительном и наступательном союзе участники договора обязывались совместно вести войну против любой державы. Россия фактически подключилась к континентальной блокаде Англии. Тильзитский мир не мог разрешить острых противоречий между Францией и Россией, которые привели к войне 1812 г. С ее началом Тильзитский мир потерял свою силу.

Россия в войнах и вооруженных конфликтах. Дегтярев А.П,, Семин В.П

Походы проводились в целях предотвращения опустошительных набегов Казанского ханства на русские земли.

Казанское ханство — феодальное государство в Среднем Поволжье (1438—1552), образовавшееся в результате распада Золотой Орды на территории Волжско-Камской Болгарии. Казанские ханы проводили агрессивную политику по отношению к России: нападали на ее земли, уводили в рабство русских людей. В 1446—1451 гг. татары делают набеги на Нижегородский край и на Москву.

С 60-х гг. XV в. окрепшее Русское государство начало активную борьбу с Казанским ханством. В 1467—1469 гг. были организованы походы русских войск на Казань и Вятку: в 1467 г. князь Стрига-Оболенский выгнал татар из костромской земли, а князь Даниил Холмский опустошил Черемисскую землю и дошел до Казани. В 1469 г. без успеха прошел поход князя Константина Беззубцева, но в том же году новая рать Ивана III под руководством его братьев Юрия и Андрея, обступив Казань, заставила хана Ибрагима подписать мир и возвратить русских пленников, захваченных за 40 лет.

В 1478 г. после антирусских выступлений Ибрагима воевода Образец осадил Казань и вновь заставил хана подписать мир на московских условиях.

После смерти Ибрагима власть в ханстве захватил один из его сыновей — Али-хан; другой сын — Мухамед-Амин стал просить помощи у Ивана III. В 1487 г. князь Д. Холмский захватил Казань, пленил Али-хана, отослал его в Москву, а на престол был возведен Мухамед-Амин. Ханство оказалось в вассальной зависимости от России, продолжавшейся до 1521 г.

Княжение Василия III началось неудачным походом на взбунтовавшуюся Казань. Его брат Дмитрий Иванович Жилка был разбит под Казанью, убиты многие воеводы.

В 1507 г. умер Мухамед-Амин. Москве удалось поставить на царство в Казани своего ставленника Шах-Али.

В 1521 г. казанцы низвергли Шах-Али и провозгласили царем Саиб-Гирея, брата Крымского хана Магомед-Гирея. Саиб-Гирей, вступив в союз с Крымским и Астраханским ханствами, решил покончить с покорностью великому князю Московскому и вместе с братом осадил Москву (1521). Отразив нашествие, Василий III изгнал из Казани Саиба и дал в цари младшего брата Шах-Али—Еналея (1530). Для обороны от казанских татар был построен Васильсурск (1523).

Казанское ханство прекратило свое существование после Казанских походов Ивана IV.

Ряд военных экспедиций, предпринятых русскими войсками в 90-е гг. XIX в. на Памир, имел целью утверждение в этой высокогорной области российского владычества и ослабление в ней английского влияния, проникавшего сюда из Индии.

Памирский вопрос был тесно связан с общим вопросом англороссийского соперничества и утверждения России в Средней Азии. Впервые он возник в 1876 г., после окончательного покорения Россией Кокандского ханства, в которое входила и эта высокогорная область. Некоторое время данный вопрос оставался открытым. Англия после войны с Афганистаном (1878— 1880) побудила афганского эмира к захвату ряда памирских ханств (Шугнана и Вахана). Одновременно русские и англичане под видом научных экспедиций стали направлять разведчиков и посланцев к правителям этих ханств (к примеру, русская экспедиция капитана Громбчевского в 1888—1890 г.). В 1890 г. в Кашгар прибыла из Индии английская миссия для переговоров с китайскими властями о разделе Памира. Россия приняла ответные меры.

Основные события походов

1. Выступление из Маргеллана для занятия Памира отряда полковника Ионова (2 июля 1891г.). Одна из задач отряда — доказать населению российскую принадлежность Памира. Движение отряда через Алайские хребты до долины Аличура (расставление пограничных знаков, утверждение беков). Возвращение отряда в г. Ош.

2. Усиление влияния китайцев и афганцев в долинах рек Аксу и Аличура, ставшее причиной направления туркестанской администрацией на Памир нового отряда полковника Ионова (2 июня 1892 г.) из Маргеллана.

3. Разделение русского отряда на два подразделения. Захват первым из них, возглавляемым капитаном Скерским, китайского укрепления Ак-Таш (в верховьях Аксу), уничтожение вторым во главе с самим Ионовым афганского поста около оз. Яшил-Куль (в долине Аличура) и возвращение в Фергану (25 августа 1892 г.).

4. Атаки афганцев на крепость Рош-Кала Шугнанского ханства (август 1894 г.). Оборона крепости отрядом Скерского. Очистка шугнанского и рошанского ханств от афганцев. Возвращение русских отрядов, посланных на Памир в 1893—1894 гг., в Фергану (сентябрь — октябрь).

Успехи русских на Памире вынудили Англию приступить к дипломатическим переговорам. В результате обмена нотами между Россией и Англией в начале марта 1895 г. р. Пяндж стала пограничной между русскими и афганскими владениями. С июля начались разграничительные работы между Россией и Афганистаном.

Война между Россией и Речью Посполитой за Белоруссию и Украину началась в результате обострения внешнеполитических противоречий между обоими государствами в 40-х гг. XVII в. Сыграло свою роль и начало освободительной войны украинского и белорусского народов середины XVII в.

До вступления в войну русское правительство стремилось обеспечить невмешательство в конфликт других держав. Однако этого не удалось добиться: в военные действия вмещалось Крымское ханство, а с 1655 г. и Швеция.

Вопрос о войне с Польшей был решен русским правительством уже в феврале — марте 1653 г. Оно потребовало летом 1653 г. от Польши восстановления действия на Украине Зборовского мира, но это требование было отклонено. 1 октября 1653 г. Земский собор принял решение о принятии Украины под власть России, что означало официальное объявление войны Польше.

Основные события войны

1. Сосредоточение русских войск в сборных пунктах (с конца 1653 г.).

2. Осада Смоленска в начале июля 1654 г. основными силами русских войск (более 41 тыс. человек, воеводы — князья Я.К. Черкасский, Н.И. Одоевский, М.И. Темкин-Ростовский). Овладение городом 23 сентября. Этим была решена одна из главных задач кампании 1654 г.

3. Успешные боевые действия осенью северного крыла русских войск (около 15 тыс. человек, воевода — В.П. Шереметев), сосредоточенных в районе Новгорода и Пскова, юго-западного крыла войск (воевода — князь А.Н. Трубецкой), сосредоточенных в районе Брянска, на Украине — отрядов Богдана Хмельницкого и присланного ему на помощь А.В. Бутурлина. Овладение городами: Мстиславль, Гомель, Невель, Полоцк, Витебск, Ровно и др. Роспуск по домам в октябре — ноябре 1654 г. русских дворян и детей боярских.

4. Начало наступления зимой 1654 г. — весной 1655 г. польско-литовских войск в Белоруссии и Украине. Захват Орши, поражение русско-украинских войск под Жашковом. Срыв войсками Шереметева и Хмельницкого наступления войск Речи Посполитой.

5. Овладение центральной армией Черкасского Минском (3 июля 1655 г.), Вильно (31 июля), Ковно и Гродно (август). Успешные действия казацких отрядов И.Н. Золотаренко, войск Трубецкого, Бутурлина, Хмельницкого. Разгром противника в бассейне Припяти (август — сентябрь).

6. Начало войны Швеции против Польши. Захват шведами Познани, Варшавы, Кракова, Динабурга (июль — август). Эти события резко изменили внешнеполитическую ситуацию.

7. Подготовка Россией войны со Швецией с конца 1655 г. (стремление не допустить монопольного господства Швеции в бассейне Балтийского моря). Прекращение военных действий против Польши (с конца 1655 г.). Заключение перемирия с Польшей 23 октября 1656 г. и договор о прекращении военных действий и продолжении переговоров через год.

8. Объявление Россией войны Швеции (май 1656 г.). Валиесар-ское перемирие с Польшей (20 декабря 1658 г.), по которому эст-ляндские и лифляндские города Кокенгаузен, Юрьев, Мариен-бург, Сыренск на время перемирия (3 года) оставались под властью России. Смерть Б. Хмельницкого. Подписание новым гетманом И. Выговским с польским правительством Гадячского договора 6 сентября 1658 г. о выходе из России.

9. Возобновление войны в октябре 1658 г. боями под Вильно между русскими войсками под командованием Ю.А. Долгорукова и польско-литовскими войсками П. Сапеги и А. Гонсевского.

10. Свержение И. Выговского. Избрание гетманом сына Б. Хмельницкого — Юрия, попавшего вскоре под влияние про-польской группировки украинской старшины.

11. Переход военной инициативы в руки польско-литовского командования. Захват Польшей всей Правобережной Украины (без Киева) к началу 1661 г., установление контроля над большей частью Белоруссии.

12. Безрезультатные переговоры между Россией и Польшей в 1662—1666 гг. Неудачный поход польского короля Яна Казимира в Левобережную Украину (1663—1664).

13. Заключение Андрусовского перемирия 30 января 1667 г., которое завершило войну. По его условиям России возвращались районы, отошедшие к Польше после польско-шведской интервенции начала XVII в. (Чернигово-Северская и Смоленская земли, города Невель, Велиж и т.д.). Польша признала воссоединение Левобережной Украины с Россией. Киев с округой передавался России до 1669 г. Запорожская Сечь ставилась под совместный контроль России и Польши.

Поход осуществлен советскими войсками по приказу правительства СССР в сентябре — октябре 1939 г. для реализации секретного советско-германского протокола от 23 августа 1939 г., но главное — для овладения более выгодным геополитическим положением и включения в состав Союза отторгнутых (с 1918 г.) Польшей западных частей Украины и Белоруссии.

В августе 1939 г. в ходе советско-германских переговоров были разграничены «сферы влияния» в Восточной и Юго-Восточной Европе. Для СССР такими сферами стали — часть Польши, Финляндия, Эстония, Латвия и Бессарабия.

После нападения 1 сентября 1939 г. фашистской Германии на Польшу правительство СССР отдало приказ советским войскам совершить поход в Западную Украину и Западную Белоруссию.

Войска Украинского и Белорусского фронтов 17 сентября 1939 г. перешли советско-польскую границу и к 25 сентября достигли назначенного им рубежа по рекам Западный Буг и Сан. На пути движения советских войск встречались отдельные очаги сопротивления, состоявшие из армейских формирований, осад-ников и жандармерии, но они быстро подавлялись в ходе вооруженных столкновений. Основные же силы польских войск в столкновениях не участвовали. Целые части и соединения сдавались в плен (Украинским фронтом взято в плен 392,3 тыс. человек, Белорусским — 60,2 тыс. человек). Безвозвратные потери советских войск — 1139 человек.

В июне 1940 г. по советско-румынскому соглашению Государственная граница СССР с Румынией была восстановлена по рекам Прут и Дунай. На территории Бессарабии и Северной Буковины, отторгнутые от Советского государства в 1918 г., были введены войска Южного фронта, созданного на базе Особого Киевского военного округа. Потерь в личном составе не было.

Военные конфликты явились результатом противоречий государственного и идеологического характера в отношениях между руководством СССР и КНР.

В 60-е гг., в связи с начавшейся так называемой культурной революцией, в Китае резко возобладала антисоветская направленность как во внутренней, так и во внешней политике. У китайского руководства в то время появилось стремление в одностороннем порядке изменить в ряде мест прохождение государственной границы между СССР и КНР.

Нарушая пограничный режим, группы гражданских лиц и военнослужащих стали систематически выходить на советскую территорию, откуда всякий раз выдворялись пограничниками без применения оружия.

Наиболее опасными и агрессивными были вооруженные провокации в районе о. Даманский — на р. Уссури и у оз. Жаланашколь — в Казахстане.

2 марта 1969 г., скрытно сосредоточив до 300 вооруженных солдат, китайцы нарушили государственную границу и захватили советский о. Даманский (300 км южнее Хабаровска). По советским пограничникам после их выхода к месту нарушения госграницы был открыт массированный огонь. Решительными действиями подразделений пограничных войск нарушители были изгнаны с советской территории.

Сосредоточив к 15 марта до полка пехоты, усиленного артиллерией и танками, китайское командование предприняло новую попытку захватить остров.

В результате совместных действий советских пограничников, с подразделениями Дальневосточного военного округа повторная провокация была пресечена. Потери убитыми с советской стороны — 58 человек (в том числе четыре офицера).

13 августа 1969 г. советские пограничники ликвидировали новую вооруженную провокацию китайцев, на этот раз в Казахстане.

В бою у оз. Жаланашколь погибло два и ранено пять советских пограничников.

В июле 1936 г. генерал Франко, опиравшийся на поддержку Гитлера и Муссолини, поднял в Испании военно-фашистский мятеж против Испанской революции и республиканского правительства. При этом мятежникам удалось привлечь на свою сторону большую часть армии (до 100 тыс. человек).

Значительную помощь в поддержке сопротивления испанского народа фашизму сыграли международное движение солидарности, помощь со стороны демократических сил мира.

Советский Союз, откликнувшись на просьбу испанского правительства, дал согласие на поставку оружия и военной техники Испанской республике. Всего ей было поставлено с октября 1936 г. по январь 1939 г.: самолетов — 648, танков — 347, бронеавтомобилей — 60, артиллерийских орудий — 1186, пулеметов — 20 486, винтовок — 497 813 шт.

Кроме того, в соответствии с просьбой республиканского правительства, Советский Союз направил в Испанию около 3 тыс. добровольцев — военных советников, летчиков, танкистов, моряков, различных специалистов, которые сражались и трудились на стороне республики. Представители СССР находились и в интербригадах. С октября 1936 г. по февраль 1938 г. было создано восемь интербригад. В феврале 1938 г. в основном из славянских батальонов сформирована 129-я бригада, которой вначале командовал М. Хватов (Харченко), а после его гибели В. Комар.

Советские добровольцы в составе интербригад приняли участие практически во всех крупных операциях народной армии республики: в битве в районе р. Хараме (6—28 февраля 1937 г.), когда потерпели крах попытки фашистов окружить Мадрид, под Гвадалахарой (8—20 марта 1937 г.), где было разбито несколько регулярных дивизий армии Муссолини, в наступлениях на Бру-нете и Сарагосу, в штурме и обороне Теруэля, в оборонительных боях на Восточном и Левантийском фронтах, в наступательной и оборонительной операциях на р. Эбро.

По официальным данным, погибло 158 советских добровольцев.

Военные действия велись между третьей коалицией европейских держав (Англия, Россия, Австрия, Швеция, Неаполь) и наполеоновской Францией. Союзники намеревались, начав наступление на различных театрах, изгнать французов с захваченных ими территорий в Европе и восстановить во Франции феодальные порядки. Главная роль в войне возлагалась на вооруженные силы Австрии и России, которые насчитывали до 500 тыс. человек и превышали силы Наполеона, но были рассредоточены.

Основные события войны

1. Окружение Наполеоном австрийской Дунайской армии и ее капитуляция под Ульмом 8 октября.

2. Отступление армии М.И. Кутузова (ее успешные арьергардные бои), нанесение серьезного поражения французскому корпусу Мортье 30 октября.

3. Шенграбенский бой отряда П.И. Багратиона с 30-тысячным авангардом французских войск, который обеспечил отступление главных сил русских войск к Ольмюцу, их соединение с австрийскими войсками и подошедшей из России армией Буксгевдена.

4. Тяжелое поражение союзных войск 20 ноября в генеральном Аустерлицком сражении. Австрия вышла из войны и подписала с Францией сепаратный Пресбургский мир (26 декабря). Русские войска были отведены в Россию.

Боевые действия на других театрах развития не получили. Победа Франции была обеспечена благодаря правильной стратегии Наполеона, его умению создавать превосходство сил и средств на решающих направлениях, бить противников по частям. Вместе с тем в этой войне проявились высокие морально-боевые качества русской армии и полководческий талант Кутузова.

Война велась между Северной Кореей и Южной Кореей с участием на стороне КНДР контингента советских войск и китайских добровольцев, на стороне Южной Кореи — вооруженных сил США и их союзников.

После образования в 1948 г. двух корейских государств и ухода с полуострова сначала советских, а затем и американских войск, режимы Ли Сын Мана и Ким Ир Сена энергично повели подготовку к войне.

В начавшейся 25 июня 1950 г. войне под флагом ООН кроме южнокорейских и американских войск принимали участие ряд соединений, частей и подразделений вооруженных сил 18 государств, главным образом входивших в НАТО и некоторые другие блоки.

На Корейском п-ве столкнулись интересы пяти великих держав — СССР, США, КНР, Великобритании, Франции, пославших в Корею свои войска. Правительство Советского Союза рассматривало войну в Корее как отечественную освободительную войну корейского народа и в трудное для КНДР время направило ей большое количество вооружения, боевой техники и различных материальных средств.

В критические дни Советское правительство перебросило в северо-восточные районы Китая авиационные дивизии, которые участвовали в отражении налетов авиации США на территорию Китая и Северной Кореи. Кроме того, в соединения и штабы Корейской Народной Армии направлялись советские военные советники. Уже в середине ноября 1950 г. из Подмосковья в Китай отправилась группа во главе с прославленным летчиком подполковником Кожедубом.

В небе Кореи впервые лицом к лицу столкнулись советские и американские военные летчики.

Контингент советских войск состоял из нескольких авиадивизий, вооруженных истребителями МиГ-15, зенитно-артилле-рийских и зенитно-прожекторных соединений и частей, радиотехнических подразделений, частей обслуживания и связи. В состав частей входили и два военных госпиталя.

Воины Советской Армии приняли участие в боевых действиях в середине ноября 1950 г., когда Корейская Народная армия была разгромлена. На случай ухудшения обстановки СССР готовился отправить в Корею пять бронетанковых дивизий.

Примером успешных действий советских авиаторов и зенитчиков является оборона моста через р. Ялуцзян в апреле 1951 г., по которому в то время шла основная помощь КНДР из СССР и Китая. Свидетельством высокой боевой активности личного состава контингента советских войск являются фамилии 24 человек, удостоенных звания Героя Советского Союза за участие в боевых действиях в Корее.

Всего за войну в Корее советские авиационные соединения, отражавшие налеты авиации США, потеряли 335 самолетов и 120 летчиков. Общие потери наших частей и соединений составили 229 человек.

В 1953 г. подписано соглашение о прекращении огня в Корее.

Литовские племена занимали побережье Балтийского моря от Немана до Западной Двины и неоднократно совершали набеги на русские земли. В целях их прекращения Ярослав Мудрый предпринял в 1038—1040 и 1044 гг. ряд походов и сделал часть литовских жителей своими данниками.

В 1131—1132 гг. киевский князь Мстислав Владимирович вел войны с литовскими князьями Куковойтом и Монтвиллем, вначале неудачные, а затем разбил их полностью и привел в Киев множество пленных.

Дальнейший период истории был отмечен постоянными сражениями литовцев и русских с переменным успехом (наиболее успешную борьбу с Литвой вел галицкий князь Роман Мстис-лавич). Особенно часто литовцы делали набеги на Русь в 1210— 1234 гг.

В 1230 г. литовский князь Рингольд сумел объединить литовцев и образовал Великое княжество Литовское (после его смерти оно раздробилось на вотчины между сыновьями). После его неоднократных походов на Ливонию папа римский объявил крестовый поход против Литвы, в котором принимали участие и псковичи (200 чел.), сопровождавшие магистра ливонских рыцарей Фольквина (1236). Однако крестоносцы были разбиты Рин-гольдом на берегах р. Каменки (недалеко от р. Двины).

В 1245 г. поражение литовцам нанес Александр Невский (у Торопца, оз. Жизца), тем самым надолго оградив от врагов северо-западные пределы Руси.

Даниил Галицкий вступал в союз с объединителем основных литовских земель Миндовгом. Однако в результате татарских подстрекательств последнего они неоднократно воевали. В 1246—1247 гг. Даниил вместе с братом Василько Волынским разбили войска Миндовга у Пересопицы. Василько обращал в бегство литовцев дважды — в 1249 и 1258 гг. По приказанию темника Батыя Бурундая Василько в 1260 г. ходил на литовцев и опустошил Нельшанскую землю.

Даниил сражался против Миндовга в 1251—1252 гг. В 1263 г. Миндовг совершил поход за Днепр против Романа Брянского, закончившийся блестящей победой последнего. В 1263 г. Миндовг был убит, и временно, вследствие усобиц, процесс концентрации литовских земель остановился. Этим воспользовались татары, совершившие вместе с русскими князьями в 1274 и 1277 гг. набеги на Литву. Ответом были походы литовцев на Тверскую и Новгородскую земли.

В XIV в., в княжение Гедимина (1316—1341), его сыновей Оль-герда (1345—1377) и Кейстута (1377—1382) Великое княжество Литовское значительно расширило свои владения, присоединив волынские, витебские, турово-пинские, киевские, переяславские, подольские, чернигово-северские земли и другие, т.е. исконно русские земли, часть из которых стала позже белорусскими и украинскими. Их включение облегчалось тем, что Русь была ослаблена монголо-татарским игом, а также борьбой с агрессией немецких, шведских и датских феодалов.

В 1320—1321 гг. литовский князь Гедимин осуществил поход на Волынь (завоевал Владимиро-Волынское княжество) и на Киев. Он препятствовал объединительной политике Московского княжества, стремясь оторвать Псков и Новгород от Руси. В этой борьбе Гедимин опирался на союз с Тверью, скрепленный браком дочери Гедимина Марии с князем Дмитрием Михайловичем (1320).

В 1346 г. литовский князь Ольгерд вторгся в Новгородскую землю. В Новгороде образовалась литовская партия, представлявшая значительный противовес московской партии. Попытка Ольгерда заключить в 1349 г. антимосковский союз с ханом Джа-нибеком закончилась неудачей. 1356—1359 гг. прошли в беспрерывной войне Руси с Литвой.

В 1368—1372 гг. Ольгерд поддерживал Тверь в борьбе против Москвы и совершил три неудачных похода на Москву: первый — в 1368 г. (Ольгерд подошел к Москве, простоял три дня и возвратился обратно в Литву), второй — в 1370 г. (ходил на Москву, но заключил перемирие на полгода), третий — в 1372 г. закончился неблагоприятным для литовцев перемирием в Любутске, по которому тверской князь Михаил должен был возвратить Дмитрию Донскому все занятые им московские города. После этого перемирия влияние Литвы на Тверь упало.

В 1386 г. был осуществлен поход смоленского князя Святослава Ивановича с другими князьями в Литву против Ольгердо-вичей.

В 1392 г. после междоусобной борьбы в Литве великим князем фактически стал Витовт, выдавший свою дочь замуж за великого московского князя Василия I и вмешивавшийся под всякими предлогами в дела восточной Руси. В 1394 г. он напал на Рязанское княжество и сильно опустошил его, взял Оршу, а также Смоленск (1395), который был затем вновь отвоеван рязанским князем Олегом и его зятем — смоленским князем Юрием Святославичем, воспользовавшимися поражением литовцев от Тимура и Едигея (1399). В 1402 г. Витовт вновь овладел Смоленском. При этом князь Юрий напрасно просил помощи у московского князя Василия, сына Дмитрия Донского. Но когда Витовт захотел овладеть и Псковом, Василий оказал ему сопротивление: на берегу р. Угры сошлись литовские и московские войска, но битвы не последовало, и был заключен мир. С этих пор Москва, начавшая собирать вокруг себя русские земли, оказывает сильное противодействие замыслам Литвы (война 1406—1408 гг.).

В 1410 г. объединенные литовско-русские и польские войска под командованием польского короля (до 1392 г. — великого князя Литовского) Ягайло при участии чешских отрядов в Грюнваль-дской битве наголову разбили рыцарей Тевтонского ордена и приостановили их агрессию. В 1426 г. Витовт ходил с войсками на Псков, в 1428 г. — на Новгородскую землю, где взял большой выкуп.

В 1442—1445 гг. великий литовский князь Казимир вел войну с Россией в княжение Василия Темного.

Со времени Ивана III у России появляется стремление к возвращению русских пограничных областей, некогда завоеванных Литвой. Для этого Иван III в союзе с крымским ханом Менгли-Гиреем вторгся в 1492 г. в Литву. Литовцы сопротивлялись слабо, и русским удалось овладеть многими городами. После перемирия, заключенного в 1494 г., война возобновилась в 1499 г. и завершилась возвращением русскими Северской области в 1503 г.

Великий литовский князь Сигизмунд, пришедший к власти в годы княжения Василия III, решил использовать враждебное отношение крымского хана к Руси и напасть на Московское княжество. Но великий князь Василий III сумел искусно воспользоваться борьбой партий в Литве и привлек на свою сторону знатного литовского вельможу князя Михаила Глинского. Набранные им войска открыли в 1507 г. военные действия. Началась война между Москвой и Литвой, которая закончилась в 1508 г. Король Сигизмунд отказался в пользу Василия от всех вотчин, принадлежавших тем литовским князьям, которые при Иване III перешли под власть Москвы.

В 1512 г. война с Литвой возобновилась в связи с антирусским союзом Литвы с крымским ханом. В 1514 г. Василий при содействии Глинского взял Смоленск, но в том же году московские полки были разбиты князем Константином Острожским под Оршей (потери русских — 30 тыс. человек). В 1522 г. война закончилась перемирием, по которому Смоленск остался за Москвой и граница с Литвой была установлена по Днепру.

В 1534 г. Сигизмунд I, стремясь воспользоваться малолетством Ивана IV, потребовал возвращения всех завоеваний, сделанных Василием III, и отправил с войском киевского воеводу Немирова (у СМ. Соловьева в «Истории России с древнейших времен» — А. Немирович) в Северскую землю.

Основные события войны 1534—1537 гг.

1. Неудача Немирова под Стародубом, его поражение от черниговского воеводы князя Мезецкого и возвращение в Киев (1534).

2. Опустошение московскими войсками в Литовской земле местностей вокруг Полоцка, Витебска (конец 1534 г.), Мстислав-ля и Могилева (1535).

3. Сбор Сигизмундом 40-тысячного войска и его союз с крымским ханом Ислам-Гиреем против Москвы. Захват литовцами Гомеля, Стародуба.

В 1537 г. было заключено перемирие на 5 лет, продолженное в 1542 г. За Москвой остались Смоленск, Чернигов, Новгород-Се-верский и другие русские земли.

Рост антифеодальных выступлений в землях Великого княжества Литовского, стремление к экспансии на восток, а также неудачи в Ливонской войне (см. Ливонская война 1558—1583 гг.) против России привели к объединению Великого княжества Литовского с Польшей по Люблинской унии (1569) в одно государство — Речь Посполиту.